|
Глава IV
РОЛЬ И ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ОПЕРАТИВНЫХ ГРУППИРОВОК СИЛОВЫХ МИНИСТЕРСТВ В ЛИКВИДАЦИИ ПОСЛЕДСТВИЙ КАТАСТРОФЫ4.2. Участие представителей военной науки в разработке мероприятий, планировании и организации ликвидации последствий катастрофы
В дочернобыльский период в военных академиях и ВВУЗах, в НИИ МО СССР значительное внимание отводилось исследованиям устойчивости функционирования народного хозяйства в военное время. Вполне естественно, что рассматривались условия разрушения АЭС.
Но, по заключению специалистов-атомщиков, ядерный, да и любые тепловые взрывы, практически, были невозможны [84]:
"В худшем случае расплав ТВЭЛов разрушит днище реактора и погрузится в подземное пространство".
Общепринятая концепция о невозможности даже теплового взрыва реактора обусловила, и планируемые мероприятия по локализации аварии на ЧАЭС. Они оказались мизерными в угоду незначительной группе специалистов-ядерщиков, считавших себя непогрешимыми.
Исходя из этого, по заключению д.т.н., профессора Б. Н. Дутова ;
"Огромные масштабы последствий, материального ущерба в основном связаны с неготовностью к действиям такого рода чрезвычайной ситуации.
Впоследствии стало ясно, что единственно необходимой работой в зоне бедствия, требующей определенных жертв, была локализация источника выброса пыли (реактора), возведение "Укрытия". Другие приемы - забрасывание свинцом, бором горящего кратера, этого своеобразного вулкана, вызывало дополнительные выбросы радиоактивной пыли, увеличение размеров зоны и интенсивности загрязнения.
Таким образом, научные рекомендации свелись, по существу, к тому же, что требовалось осуществить заблаговременно - заключить реакторное отделение в защитное сооружение, предотвращающее выброс радиоактивных частиц.
Другие работы - дезактивация деревень, строительство глухих и фильтрующих дамб для предотвращения выноса радионуклидов в реки so время половодья были практически бесполезны".
Подтверждение ошибочности отдельных крупномасштабных мер, проводимых по решению ПК в Чернобыле в ходе ЛПК, представлены в монографии Академии наук Украины [84а, с 341-342]:
"Накопленный послеаварийный опыт свидетельствует о том, что повторись подобная авария, не следовало бы:
- заливать горящий реактор водой (температура расплавленной зоны - свыше 1500°С) и забрасывать песком свинцом, бором и т.д.
(образование водородно-кислородной горелки искусственная теплоизолирующая подушка, способствующая проплавлению нижележащих бетонных перекрытий),
- обваловывать берега р. Припять;
- лить барду с сахарных заводов на почву с целью пылеподавления;
- строить стену в грунте на промплощадке, хотя было построено всего 2,8 км из запланированных 8, но уровень грунтовых вод на промплощадке ЧАЭС площадью 0,75 км2 за прошедшие 8 лет поднялся более чем на 1 м. Не исключено, что в этом повинны упомянутая стена, бетонирование территории, дренажные скважины".
В работе также приводятся рекомендации более оптимального проведения вышеуказанных мер. В частности, заполнение шахты реактора пылеподавляющим веществом, захоронение радиоактивных материалов в 1986-1987 гг. следовало бы производить в пределах промплощадки, а "рыжий" лес лучше было бы опрыскивать дефомеантом, более продуманно отнестись к дезактивации населенных пунктов на загрязненных территориях из-за выравнивания со временем за счет естественного переноса частиц радиоактивных веществ.
Конечно, как говорят у русских "после драки кулаками не машут" На принятие решения не было достаточного времени и глубоких научных исследований. Но для разработки рекомендаций по ликвидации возможных в будущем аварий эффективные версии необходимо обосновать. При этом необходимо добиваться заданного улучшения радиоэкологической обстановки при минимальных коллективных дозозатратах населения и ликвидаторов последствий аварии.
Для обеспечения профессионального выполнения работ войсковыми частями по ликвидации последствий катастрофы на ЧАЭС в мае 1986 года МО был создан Научный центр (НЦ) численностью около 200 специалистов (химики, медики, инженеры, специалисты Гражданской обороны и др.) Основными задачами НЦ являлись следующие. Первая из них контроль и разработка рекомендаций, методик, инструкций по выявлению радиационной обстановки (параллельно с другими организациями, в том числе, и с Госкомгидрометом). Кстати, дублирование в этих вопросах было вполне оправдано. Причем, эта задача была долговременной из-за того, что радиоактивные выбросы из взорвавшегося реактора были различной интенсивности и не одноразовыми. Они продолжались длительное время. Не менее важной была задача, связанная с разработкой рекомендаций для войсковых частей по дезактивации объектов АЭС, населенных пунктов местности, техники и др.
Для решения вышеуказанных задач штатным расписанием НЦ были предусмотрены соответствующие научные управления. Обеспечение научной работы в НЦ обеспечивалось отделами плановым финансовым информационным и др. В оперативное подчинение НЦ также вошли авиационная эскадрилья рота БРДМ и БМП транспортных машин узел правительственной связи и другие подразделения обслуживания. Все это предопределяло автономность и способность эффективного решения поставленных МО задач.
В течение двух дней (27 и 28 мая 1986 года) в Москве, на базе НИИ ГО СССР, был сформирован НЦ, и с личным составом были проведены организационно-инструктивные сборы.
Оказывается, как ни странно, войсковые части рождаются, растут, достигают зрелого состояния (процветают или чахнут) умирают, как и все живые существа. Однако в отличие, например, от человека, рождающегося, как правило, на свет божий без запрограммированного конкретного предназначения с обоюдного согласия двух любящих и преданных друг другу особ, рождению войсковых частей предшествуют строгие коллективные предварительные расчеты и обоснования. Определяются цели, задачи, состав и структура и другие исходные данные войсковой части.
Вышестоящие войсковые учреждения, их командиры и начальники, отвечающие и обеспечивающие успешное функционирование создаваемой части, не хуже теток, бабушек и дедушек разрешают многочисленные нестыковки, неувязки, добиваясь создания цельного, слаженного отвечающего конкретным требованиям нового войскового организма. В экстремальных условиях при дефиците времени рождение войсковой части усложняется многократно. Что же касается последних дней и часов жизни войсковых частей, то они, как и человек могут "погибнуть" при боевых действиях, в одночасье. В мирных же условиях, в отличие от человека, "гибель" войсковых организмов планируется, проводятся многочисленные мероприятия по ликвидации войсковых частей (не менее, чем при их создании). Причем память о них сохраняется в архивах на века.
С подмосковного аэродрома на самолетах специалисты НЦ были доставлены к месту дислокации (г. Овруч Житомирской области).
Первым начальником центра был назначен первый заместитель начальника Главного штаба Сухопутных войск генерал-лейтенант Федоров Алексей Константинович, начальником штаба - начальник института Гражданской обороны доктор технических наук, профессор генерал-лейтенант Дутов Борис Павлович, а первым заместителем - начальник Института химических войск, кандидат технических наук полковник Разуванов Роберт Федорович.
Научный центр в Овруче занял территорию танкового полка, который обычно летом убывал на полигон, где совершенствовалась боевая подготовка экипажей и подразделений. Территория полка была достаточно обширной с общежитиями, хранилищами спортивным городком клубом и другими неотъемлемыми для учебно-боевой подготовки и отдыха танкистов объектами.
Хотелось бы особенно подчеркнуть достаточно высокие. Должности, с которых прибыли первые руководители Научного Центра. Такой подход был оправдан. Многое что предстояло сделать личному составу, было или весьма сложным, или вообще новым. Первым - всегда труднее! Весь период дальнейшего функционирования Научного центра успешное решение множества плановых и неплановых задач подтвердил это. В последующем руководителями Научного центра назначались профессионально подготовленные специалисты, но их должностной уровень был пониже (как правило, начальниками НЦ назначались начальники кафедр военных академий).
В монографии [132 а] помещены воспоминания генерал-лейтенанта А. К. Федорова о первых шагах НЦ.
"26 апреля 1986 года, будучи ответственным дежурным по Главному штабу СВ, примерно в 6 часов утра мною было получено сообщение о ЧП (чрезвычайном происшествии) на ЧАЭС от начальника штаба КВО. Доклад был кратким: произошел взрыв, возник пожар, принимаются меры.
О случившемся было доложено Главнокомандующему Сухопутными войсками генералу армии Ивановскому, начальнику Главного штаба генерал-полковнику Гринкевичу и дежурному генералу в ГШ ВС СССР. Примерно через один-полтора часа из ГШ ВС последовало распоряжение: доукомплектовать до полного штата бригаду химической защиты КВО и направить войсковую часть из Шихан, специально созданную ранее для участия в ликвидации последствий аварий на радиоактивно опасных объектах страны, в Чернобыль.
25 мая 1986 года в г. Тбилиси вечером позвонил начальник ГШ СВ и сообщил о моем назначении на должность начальника НЦ МО. Мне было предложено немедленно вылететь в Москву для убытия в Чернобыль. 26 мая 1985 года в 8 часов утра с подмосковного аэродрома "Чкаловский" я вылетел вместе с генералом армии Варенниковым В. И. и группой офицеров в г. Овруч. Осмотрели военный городок танкового полка и вылетели в г. Чернобыль, где произошла встреча с генералом! армии И. А. Герасимовым, начальником оперативной группы войск в Чернобыле. Разговор шел, в основном, о Научном центре и неотложных задачах. Вернулись в Москву вечером 26 мая, а сутра 27 мая приступил к исполнению обязанностей начальника НЦ.
Значительно позже мне стало известно о причинах формирования НЦ. ГШ ВС на основании первых шагов работы ОГ МО в Чернобыле убедился в том, что войска не имеют необходимого опыта работ по ликвидации последствий катастрофы. Не было научно-технической обеспечения действий войск в зоне Чернобыля.
В связи с этим и возникло предложение о создании НЦ. руководстве МО также обстоятельно решался вопрос о кандидатуре начальника НЦ. Обсуждалось несколько предложений. Понимали, что нужен специалист. Но на то время из числа имевшихся претендентов по различным причинам не было возможности назначить ни одного из них на такую специфическую должность, как начальник НЦ. В конце концов, выбор пал на меня. Наверное, в связи с тем, что до перевода в Москву я служил начальником штаба КВО, там же 3 года был командующим армии, входил в состав Верховного Совета УССР и был членом его Президиума".
Основные задачи НЦ определялись приказом МО СССР и директивами НГШ ВС. Непосредственное руководство работой НЦ осуществлялось представителями ГШ ВС во главе с Первым заместителем НГШ ВС СССР генералом армии Варенниковым В. И.
Основное направление работы НЦ было сосредоточено на разработке научно обоснованных рекомендаций по дезактивации АЭС, населенных пунктов, обучению личного состава приемам работы в сложных условиях.
Кроме этого, НЦ постоянно участвовал в разведке загрязненных территорий УССР, БССР и РСФСР с целью уточнения зон загрязнения.
В июне 1986 года была сделана первая детальная карта загрязненности плутонием стронцием цезием и представлена НГШ ВС СССР.
Работа НЦ проводилась в тесном контакте с ПК в Чернобыле руководством АЭС, оперативными группами министерств и ведомств участвующими в ликвидации последствий катастрофы на ЧАЭС.
Руководством ОГ МО, АЭС неоднократно поднимался вопрос об объединении научных коллективов министерств и ведомств в единый научно-технический комитет по ликвидации последствий катастрофы с оперативным подчинением его руководству АЭС. В качестве примера представлена служебная записка директора АЭС Э. Н. Поздышева Председателю ПК Гусеву В. К. с ходатайством о создании такого комитета.
Председателю Правительственной
комиссии тов. Гусеву В.К.
СЛУЖЕБНАЯ ЗАПИСКА
В настоящее время методическое руководство работами по дезактивации и связанных с этим задач поручено Минсредмашу Минэнерго и МО. От МО в особой зоне руководство осуществляет группа научного центра МО полковника РАЗУВАНОВА Р.Ф.
Анализ проделанных и предстоящих работ показывает целесообразность объединения всех научных групп в единый научно-технический комитет по ликвидации последствий аварии во главе с научной группой полковника РАЗУВАНОВА Р.Ф.
Основу группы, владеющей всем ходом работ, составляют следующие офицеры:
1. Полковник Юлин В. С.
2. Подполковник Андреев Ю. Б.
3. Ст. лейтенант Шанин А. В.
Необходимо усиление группы дополнительно 15-ю офицерами. Научно-технический комитет необходимо оперативно подчинить руководству АЭС. Председателем НТК целесообразно назначить зам. гл. инженера АЭС по ликвидации последствий аварии.
Место нахождения комитета определить на АЭС с принятием необходимых мер по радиационной безопасности с целью максимального продления времени их пребывания на станции.
Директор АЭС Э.Н. Поздышев
Причем вопрос о координации работы научных коллективов был насущным. В качестве подтверждения приведена справка, разработанная с участием генерала армии Варенникова В.И.
СПРАВКА
(по улучшению организации работы на АЭС)Целесообразно:
1. За счет Минэнерго в Чернобыле создать научно-техническое управление, способное представлять Министерство (как головное на АЭС) и координировать действия всех сил, участвующих в ликвидации последствий аварии непосредственно на станции;
2. При указанном Управлении за счет научно-исследовательского института атомных электростанций и НИИ Минсредмаша на АЭС создать научно-технический орган, который должен работать непосредственно на АЭС и иметь тесные связи с НИИ министерств и ведомств и Научным центром Минобороны;
3. Силами специального Научно-технического Управления Минэнерго совместно с администрацией АЭС разработать стратегический план производства работ по ликвидации последствий аварии, который явится основой для планирования работ всех привлеченных на АЭС министерств и ведомств;
4. Для войсковых подразделений определить работы с конечной целью и соответствующих постоянных технических руководителей от АЭС. При этом указанные руководители должны ежедневно принимать подразделения на работу (постоянно с ними находиться) и сдавать по окончании смены, оценивая работу подразделения, а при необходимости и отдельных лиц;
5. Существующая служба радиационной безопасности АЭС, ввиду малочисленности, слабо осуществляет режим. Желательно службу существенно усилить, разработать план обеспечения радиационной безопасности всех работ и установить этой службой жесткий контроль
6. Многие прибывшие на АЭС временные работники слабо выполняют свои обязанности. Желательно административные и эксплуатационно-технические органы довести до необходимого штата, что повысит персональную ответственность.
Значительные объемы работ, выполненные НЦ, подтверждаются содержанием докладной Начальнику ГШ ВС.
Начальнику ГШ ВС
Маршалу Советского Союза
Ахромееву С.Ф.
ДОКЛАДЫВАЮ:
В результате естественною распада радиоактивных продуктов, целенаправленной работы войск по дезактивации АЭС и населенных пунктов продолжается дальнейшее снижение уровней радиации.
На 25.06.86 г. мощности доз радиации составили:
- на территории АЭС от 0,02 до 400 Р/ч;
- во внутренних помещениях станций от 1 мР/ч до 30-50 мР/ч по мере приближения к блоку № 4;
- в городе Припять от 50 до 125 мР/ч;
- в городе Чернобыле - 3 мР/ч.
В настоящее время продолжаются периодические (через 2-4 дня) выходы радиоактивных продуктов из 4-го блока АЭС. Наблюдается перенос радиоактивных веществ с пылеобразующих участков и лесов. Эти процессы наряду с естественным распадом радионуклидов определяют изменение площадей зон заражения и их конфигурации.
На 25.06.86 г. площади заражения с уровнями радиации 3 мР/ч занимают около 5000 км2; зоны 20 мР/ч и выше - 500 км2; зоны 5-20 мР/ ч - 2000 км2; зоны 3-5 мР/ч - 2500 км2.
Процесс снижения уровней радиации будет продолжаться. Границы характерных величин мощностей доз радиации (20; 5 и 3 мР/ ч) по состоянию на 20.06.86 г. к концу лета, осени, зимы и через год после аварии составят соответственно:
- для 20 мР/ч - 15, 12,5; 8,4, 4,0 мР/ч ;
- для 5 мР/ч-3,8, 3,0; 2,1; 1,0 мР/ч ,
- для 3 мР/ч - 2,3; 1,8; 1,3; 0,6 мР/ч
В то же время площади конфигурации зон с определенной плотностью заражения местности альфа-активными продуктами и стронцием-90, практически, останутся без изменения.
Научным центром организован контроль за радиоактивным загрязнением в районе аварии путем систематической аэрогаммасъемки, наземной разведки, воздушной разведки над реактором и в секторах путем регистрации уровней радиации и отбора проб на фильтры.
Дополнительно ведется систематический отбор проб воды, фунта, растительности.
Начальник НЦ МО
генерал-лейтенант Федоров
25.06.86 г.
Если вчитаться в содержание доклада то можно убедиться в масштабности проведенных работ, выполненных расчетов сотрудниками НЦ. Кроме этого, к обобщенным докладам обычно прикладывались карты, графики, подробно раскрывающие и дополняющие содержание изложенного.
После окончания командировки в Чернобыль генерал-лейтенант А. К. Федоров был назначен начальником штаба в группу Советских войск в Германии, а в 1988 году по состоянию здоровья уволился из рядов ВС.
Конечно, медицина не вспомнила о нем как о чернобыльце. Только в 1992 году, когда болезни совершенно "прижали" его, и состояние стало почти безвыходным, он попытался госпитализироваться. Прождал 3 месяца. Никакой реакции. И только после личного обращения его жены, Елены Гавриловны, к начальнику ЦВМУ Нечаеву Э. А. последовали немедленные действия. Он был госпитализирован, проведена срочная операция на легком (а-частицы за 6 лет выжгли часть легкого). После этого были еще операции (всего семь). Стал инвалидом 1-й группы. Переведен на искусственную почку. Ушел из жизни в 1998 г.
Обстановка в НЦ в первые месяцы после его создания была напряженной. Не все ладилось. Руководство в Москве и в Овруче нервничало. Это подтверждается в работе [84]:
"С первых же дней работы Научного центра руководством Министерства обороны была поставлена задача осуществления строгого контроля за выполнением указаний о способах и средствах дезактивации АЭС и населенных пунктов, которые были разработаны крупнейшими специалистами и изложены в директивном документе Министерства обороны СССР. Эти работы велись воинскими частями под руководством штабов в трех секторах зоны аварии. Штабы секторов формировались тремя военными округами: Белорусским (1 сектор), Киевским (2 сектор) и Прикарпатским (3 сектор).
По распоряжению Генеральною Штаба Вооруженных Сил в эти сектора были направлены оперативные группы специалистов Научного Центра, которые возглавили генерал-лейтенант Дутов Б.П. (1 сектор), генерал-лейтенант Федоров А.К. (2 сектор) и генерал-майор Акимов Н. К. (3 сектор).
Первую оперативную группу научного центра на Чернобыльской АЭС возглавил полковник Разуванов РФ".
Ознакомление с ходом дезактивационных работ в воинских частях показало, что не все командиры подразделений знали "Основные положения Министерства обороны по проведению дезактивационных работ" и часто не придерживались приведенных в них указаний о способах дезактивации домов, дорог, приусадебных участков и. т.п. Специалисты Научного центра требовали исполнения этих рекомендаций, проводили инструктивные занятия, показные учения.
К поиску эффективных средств дезактивации помещений ЧАЭС. автотракторной техники были привлечены крупнейшие научные организации АН Украины, Белоруссии, Ленинграда. По мере овладения обстановкой круг задач центра расширялся: проведение ежедневной оценки радиационной обстановки во многих населенных пунктах и доклад в Генштаб ВС СССР, еженедельный отбор проб грунта, воды и растительности. К концу июня 1986 года центром были разработаны и изданы более 60 различных инструкций, рекомендаций, методик, памяток. Эти документы позволяли упорядочить технологию всех дезактивационных работ, внедрить новые способы дезактивации, средства механизации.
В июле 1986 года, несмотря на усилия специалистов, тяжелый труд личного состава воинских частей, радиационная обстановка в регионе практически не улучшилась. Причины после тщательного анализа были установлены - продолжающийся выход активных частиц из реактора, перенос радиоактивных частиц с пылью (дороги, пахота, оголенные участки местности), ветровой перенос частиц с растительности (70% площади покрыто лесными массивами).
Принимаемые меры по закреплению пылеобразующих участков вокруг населенных пунктов - вспашка с оборотом пласта малопродуктивных пастбищ, скашивание посевов и перепахивание полей с последующим закреплением поверхности связующими растворами - оказывались не всегда эффективными. Тем более что растворы должны были быть несмываемыми дождями, но не препятствующими прорастанию трав. Особую заботу представляли лесные массивы, примыкающие к населенным пунктам. На листве деревьев скапливалась пыль, которая сметалась ветром.
Снятие листвы с деревьев особым раствором ("Этрел"), рубка деревьев с последующим захоронением в могильниках не разрешались местными органами власти или просто жителями деревень, где оставалось население.
В ряде случаев население деревень отказывалось от эвакуации, так что приходилось заниматься и социальными проблемами.
Со временем совершенствовались методы радиационной разведки. В зонах временного отселения и жесткого контроля было установлено наличие в грунте, на растительности радионуклидов стронция-90, цезия-137 и плутония-239. Все более определенной становилась бесперспективность возвращения населения в так называемую зону "временного отселения". Более того, появилась необходимость эвакуации из многих населенных пунктов, расположенных далеко за пределами 30-ти километровой зоны Научным центром по этой проблеме были представлены доклады руководству Министерства обороны СССР и Гражданской обороны СССР. Уже в июле 1986 года по указанию Генерального штаба ВС СССР Научным центром были разработаны проекты планов работ на осенне-зимний период и предложения по выводу большинства воинских частей из Чернобыльской зоны.
Научный центр позже был передислоцирован в г. Ирпень Киевской области и передан в подчинение Начальнику химических войск.
Масштабность работ выполняемых НЦ в 1986-1987 гг. также подтверждает начальник НЦ (октябрь, декабрь 1986 г.) профессор Л. Н. Ильин [84]:
"Наиболее сложными задачами, над разрешением которых трудились сотрудники Научного центра в 1986 г., были две:
- первая, связанная с контролем ведением и прогнозом радиационной обстановки;
- вторая, включающая в себя все мыслимые аспекты дезактивации.
В процессе разрешения первой задачи к концу 1986 г. на первое место вышел контроль за цезиевыми, стронциевыми и плутониевыми полями, включающий быстрый отбор проб и анализ их на месте.
Во второй задаче наиболее сложными вопросами были дезактивация воды и борьба с удивительной способностью проникать в различные поверхности образующихся радионуклидов.
Мы искали в содружестве с АН УССР, почему это происходит, но только в 1991 г. появились публикации, что зарубежными учеными были обнаружены "фуллерены" - сферические молекулы углерода с заключенными внутри радионуклидами (ураном, цезием, стронцием и др.) размером порядка 7 ангстрем (7x10-10 м). Их особенностью была способность свободно проникать через мембрану клеток ткани. А пока, в 1986 г, мы боролись с этим экспериментально.
Прежде всего, надо было научиться эффективно отстирывать загрязненную радионуклидами одежду.
В содружестве с Институтом коллоидной химии и химии воды, а также лабораторией профессора Гольдштейна Д. С. (инж. А. Г. Васькин) был пущен в дело сложный комплексообразователь монтморимонит, и дело пошло.
Для дезактивации воды была предложена трехстадийная технология - отстой, коагуляция, сорбция на туфе.
Для характеристики деятельности Научного центра уместно перечислить основные вопросы, волновавшие его сотрудников и запланированные для исследования на 1987 г.
Это:
- характеристика АЭС с ядерно-энергетическими установками с точки зрения поражения их различными средствами и обоснование путей повышения устойчивости станций;
- совершенствование радиационной разведки, включая математическое моделирование прогноза и обоснование требований к приборной базе;
- анализ существующих средств защиты предохраняющих от радионуклидов и обоснование требований к ним на перспективу;
- дезактивация различных поверхностей воды продовольствия у других средств;
- обоснование методов пылеподавления;
- обобщение опыта водоохранных работ и обоснование требований к системам защиты;
- захоронение радиоактивных отходов. К 1987 г. в зоне было пять оборудованных пунктов захоронения радиоактивных веществ, около 900 пунктов временной локализации радиоактивных отходов и еще более 800 несанкционированных свалок;
- оценка влияния катастрофы на функционирование железнодорожного и автомобильного транспорта и выдача рекомендаций;
- разработка системы мероприятий для Гражданской обороны на АЭС;
- разработка типового положения (вместе с другими заинтересованными организациями) по защите личного состава при ликвидации последствий аварии на АЭС;
- изучение и медико-биологическая оценка влияния доз облучения на человека;
- изучение и испытание техники на заражаемость;
- исследование радиационной обстановки в г. Припять"
Существенную озабоченность руководства МО, страны занимали вопросы дезактивации населенных пунктов. Сверху постоянно "нажимали", требовали ускорения работ с целью реэвакуации населения на прежние места проживания в 30-ти км зоне. Не сразу все поняли, что повторные и многократные дезактивационные работы в населенных пунктах определяются не результатами некачественной работы личного состава химических войск или Гражданской обороны. Оказалось, что существуют объективные причины. Основная из них - загрязнение обработанных населенных пунктов за счет переноса радиоактивных веществ из других районов, а они по площади в сотни и тысячи раз превосходили очищенные территории.
Кроме того, из разрушенного реактора непрерывно, с различной интенсивностью продолжался выброс продуктов горения. Дополнительному загрязнению населенных пунктов способствовали неочищенная территория АЭС, особенно крыши зданий и сооружений, "рыжий" лес и другие участки местности с высокими уровнями радиации.
Высшее руководство тоже не сразу разобралось в происходящем в вопросах реэвакуации. Шли грозные телеграммы с требованием повторного выяснения причин неоднократной дезактивации одних и тех же населенных пунктов об уровнях радиации до, и после дезактивации и др.
Там, "наверху", хотелось побыстрее успокоить мировое сообщество о происходящем в Чернобыле, о незначительных последствиях разрушенного реактора для населения страны и других государств.
Но, тем не менее, личный состав войсковых частей продолжал борьбу с радиационной загрязненностью на широком фронте от особой зоны АЭС до последних рубежей 30-ти км зоны.
НЦ в своих ответах в ГШ Министру обороны подробно и обстоятельно докладывал о количестве и качестве выполненных работ по дезактивации и предлагал осуществлять работы с учетом выявленных закономерностей вторичного загрязнения очищенных от радионуклидов населенных пунктов, дорог и территорий АЭС.
Оперативная группа НЦ в начале располагалась в 2-х маленьких комнатах здания райисполкома г. Чернобыля, на первом этаже рядом с авиаторами службой тыла и разведкой. Кроме этого часть сотрудников группы размещалось в административном здании АЭС. На верхнем этаже в клубе размещались все остальные подразделения оперативной группы МО. Для этого весь зал условно был поделен на участки, на столах стояли телефоны, счетные устройства, кто стоял, кто сидел и пытался связаться по телефону с подчиненными войсковыми частями отдельные группы специалистов совещались, шумели, пытаясь доказать свою правоту. Гул стоял невообразимый, как в потревоженном улье. Но, несмотря на такие явно дискомфортные условия работы, управленческие звенья оперативной группы успешно проводили в жизнь решения, принимаемые ПК и начальником оперативной группы МО.
Оперативная группа Научного центра находилась в центре задач, решаемых войсковыми частями. Каждое новое задание нуждалось в научных рекомендациях по объему и порядку его выполнения причем в условиях ограничений по времени. В особо сложных условиях находились специалисты, обеспечивающие дезактивационные работы на АЭС. Они располагались непосредственно в административно-бытовом корпусе недалеко от кабинета главного инженера станции Н. А. Штейнберга.
Специалисты, закрепленные за АЭС, выполняли ответственные задачи по разработке методических рекомендаций дезактивации внутренних помещений АЭС, обеспечивающие максимально возможную безопасность работ и минимальные сроки их выполнения.
Для составления научно обоснованных рекомендаций по дезактивации конкретного оборудования, помещений, прежде всего, проводилась радиационная рекогносцировка. Причем загрязнение в помещениях было неравномерным и определялось множеством факторов, в том числе источниками и путями миграции радионуклидов.
В каждом помещении АЭС, фактически, требовались свои рекомендации. Их надо было разработать оформить документально и утвердить у соответствующих начальников. Как правило, это был главный инженер АЭС.
Никто, конечно, не роптал по поводу бумажной волокиты. Личный состав понимал всю ответственность за рекомендации, так как в эти помещения шел личный состав и выполнял все, что предписывалось.
Много времени и хлопот вызывали дезактивация оборудования вентиляционных систем энергоблоков уцелевших после катастрофы. Приходилось демонтировать отдельные агрегаты и трубопроводы оценивать степень их загрязненности и на основании этого разрабатывать предложения по их очистке от радионуклидов
Дезактивация помещений и оборудования АЭС осуществлялась с применением различных средств и способов.
Так, дезактивация поверхностей помещений и оборудования производилась с использованием водных растворов порошка СФ-2У, а иногда и с добавлением щавелевой кислоты (1-2%) или других компонентов.
Технология обработки была примитивной: дезактивирующий раствор наносился на обрабатываемые поверхности, делалась выдержка (10-15 мин) и последующее удаление раствора ветошью или смывом водой. При необходимости производилась обработка горячими растворами (температура 60-70°С).
Дезактивация каменных мозаичных, бетонных полов при невозможности смыва радионуклидного загрязнения выполнялась с удалением верхнего слоя глубиной 1-3 мм. Для этих целей применялись штатные машины. Пыль, образующаяся при шлифовании, удалялась.
После дезактивации обработанные поверхности рекомендовалось предохранять от повторного загрязнения полиэтиленовой пленкой.
При невозможности дезактивации снятием верхнего слоя на бетонную поверхность могла быть положена растворная стяжка или даже защитный экран из листового свинца.
К сожалению, в первые месяцы ликвидации последствий катастрофы на ЧАЭС не так тщательно фиксировались разработанные коллективом НЦ рекомендации по дезактивации территорий, объектов АЭС загрязненной техники и др.
Для примера приведем только название части рекомендаций и методик, разработанных НЦ в июне 1986 г. совместно с коллективом ЧАЭС и другими ведомствами. Вот они:
- рекомендации по дезактивации поверхностей помещений и оборудования 1-2 блоков ЧАЭС жидкостными рецептурами. Разработчики: от в/ч 19772 В. С. Юлин, В. Карлов, А. Шанин; от ЧАЭС: Т. Г. Плохий, Ю. Качанов, Г. Брагин. Утверждены Главным инженером ЧАЭС 21. 06. 86 г.;
- предложения по дезактивации оборудованных источников воды (колодцев). Разработчики: В. Комар Баженов, Редькин Утверждены начальником ОГ МО СССР генерал-полковником Г. Борисовым 3. 06. 86 г.
- рекомендации по дезактивации сильно загрязненной техники. Разработчики: от в/ч 19772 С. Ф. Соколов, Л. И. Шафин от ВНИПИЭТ В. В. Морозов А.П. Киселев И.Ф. Кочуков утверждены 17. 06. 86 г.
- рекомендации по улучшению режима работы спецводоочистки на период проведения дезактивационных работ. Разработчики: от в/ч 19772 Ю. Б. Андреев от ЧАЭС А. Бондарев представитель ГКАЭ С. Масанов, утверждены 11. 06. 86 г.,
- рекомендации по дезактивации территорий с высоким уровнем загрязнения. Разработчики: в/ч 19772 Ю. Андреев, утверждены генерал-полковником Г. Борисовым 21. 06. 86 г.,
- рекомендации по неотложным мероприятиям на наружных, подземных коммуникациях в период дезактивационных работ. Разработчики: от в/ч 19772 Ю. Б. Андреев, от ЧАЭС С. Кошевой, А. Демчук, утверждены Н. А. Штейнбергом 18. 06. 86 г.,
- рекомендации по дезактивации бетонных полов методом удаления верхнего слоя. Разработчик: - в/ч 19772 Ю. Б. (Андреев), утверждены и о главного инженера ЧАЭС А. Е. Смышляевым;
- методика оценки степени бета-загрязнения поверхностей, порядка дезактивации и оценки качества дезактивации. Разработчик: - в/ч 19772 (Н. И. Танчук), утверждены зам командира в/ч 19772 полковником Разувановым РФ 24. 06. 86 г.;
- предложения по оборудованию технологической линии очистки воды на пунктах специальной обработки техники и оборудования. Разработчики: в/ч 19772 (В. Комар, Ковальков), утверждены командиром в/ч 19772 генерал-лейтенантом А. Федоровым 26. 06. 86 г.;
- рекомендации по дезактивации населенных пунктов;
- рекомендации по дезактивации системы приточной вентиляции специальных сооружений;
- методические рекомендации по ведению радиационной разведки местности, оценка степени радиоактивного загрязнения и отбора проб;
- инструкция (памятка) по организации и проведению контроля радиоактивного облучения личного состава и др.
Перечень рекомендаций можно было бы продолжить, но главное - не в количестве разработанных инструкций, методик, памяток. Дело в том, что они были необходимы для эффективной и безопасной работы личного состава войсковых частей в ходе дезактивационных работ.
Особые заботы у руководства и научных сотрудников НЦ вызывали работы непосредственно на АЭС. Причем со временем количество решаемых задач не уменьшалось. После пуска 1,2 блоков без раскачивания перешли к подготовке 3 ЭБ.
Оперативная группа НЦ в Чернобыле вначале размещалась в здании райисполкома. В августе 1986 г., в связи с увеличениям ее численности, сотрудникам ОГ были предоставлены несколько комнат Чернобыльского РВК. В последующем ОГ переселили на лодочную станцию, размещенную на берегу р. Припяти.
Основные задачи ОГ на АЭС в этот период были [133а]:
- проведение разведки всех помещений 3-го блока ЧАЭС;
- научное сопровождение проведения дезактивационных работ на всей территории станции;
- проведение исследований по возможным методам (способам) и средствам дезактивации и выдача рекомендации;
- определение уровней зараженности поверхностей;
- определение снижения (увеличения) мощности заражения".
Кроме перечисления задач приходилось решать новые возникающие уже в процессе работы, проблемные вопросы. Например, определение источника и путей поступления радионуклидов в чистые помещения.
Рабочий день начинался с 6 часов утра. С лодочной станции, где проживали "ликвидаторы" нашего научного центра после завтрака мы к 8 часам прибывали на станцию и, получив задачу на день отправлялись во все уголки этого сложного сооружения Иногда трудно было отыскать то или иное помещение, т к количество схем станции и ее помещений каждого энергоблока было очень ограничено
После обеда, вследствие сжатых сроков, отведенных на выполнение поставленной задачи, приходилось по несколько раз бегать с отметки минус 10 до отметки плюс 10, и везде - замеры, замеры, замеры.
Сложность замеров заключалась не только в том, что приходилось проводить измерения на уровне пола, в 1 м от уровня пола и на высоте 2 м, но и в том, что во многих помещениях находилось зараженное оборудование и оно, конечно, влияло на точность результатов.
Нашими специалистами совместно со специалистами ВНИПИЭТ, ВНИИ АЭС, УС-605, сотрудниками ЧАЭС было предложено снизить уровень заражения воздуховодов путем их продувки обратным током воздуха. При этом на некоторых участках предлагалось проводить механическое воздействие на воздуховоды. Проведенные экспериментальные исследования дали положительный результат. Были предложены и другие способы. Однако, несмотря на это, в некоторых местах пришлось демонтировать часть воздуховодов.
Очередной важной задачей, поставленной перед специалистами нашей группы, являлась задача так называемого пылеподавления и очистка запыленных мест. В основном эти мероприятия проводились с использованием растворов на основе СФ-2у или пермаганата калия. Нам было предложено провести сравнительную оценку данных растворов и специального раствора, который при полимеризации давал пленку. Проведенные эксперименты показали отличные качества пленочного (сухого) способа дезактивации который во много раз был эффективнее известных "мокрых" (так мы их называли) способов. К сожалению "сухой" способ дезактивации требовал доработки т.к. он не являлся универсальным".
Дезактивация населенных пунктов
В течение 1986-1989 гг. дезактивации были подвергнуты 944 населенных пункта, из которых 50% - 3-4 раза. В работах (на территории БССР, УССР, Брянской области) участвовали более 39 тыс. военнослужащих и военнообязанных из общего числа в 340 тыс. человек (с учетом МВД КГБ военных строительных ведомств) Было вывезено 1,6-1,7 млн. м3 грунта, завезено 2,8 млн. м3.
Крупномасштабные работы по дезактивации населенных пунктов не имели достаточно обоснованной научной базы, что привело к значительным расходам сил и средств ненужному радиационному облучению ликвидаторов.
Фактически не было обоснованной концепции дезактивации. Методы и способы дезактивации отрабатывались в ходе ликвидации последствий катастрофы. Нормализация радиационной обстановки в первый период была обеспечена только в районе АЭС В других районах дезактивация не принесла эффективного результата.
Конечно, рекомендации по дезактивации населенных пунктов разрабатывались НЦ не на пустом месте. В их основу закладывались различные нормативные документы, в том числе в соответствии с "Основами законодательства Союза ССР и союзных республик о здравоохранении", "Нормами радиационной безопасности НРБ-76", директивами, указаниями МО СССР и другими документами.
На основе рекомендаций НЦ в штабах оперативных групп войск в Чернобыльском регионе создавались методики по дезактивации объектов населенных пунктов с учетом конкретных условий и особенностей.
Дезактивационные работы в населенных пунктах начинались с замера уровня радиации на местности и определения степени загрязнения строений почвы и др.
Проводилась рекогносцировка (определение объема работы). На основе полученной информации формировался комплекс мероприятий, порядок обработки населенного пункта и разрабатывался технологический проект дезактивации. В качестве примера приведен такой проект для населенного пункта (НП) Черемошня Киевской области.
Дезактивация НП производилась в соответствии с технологическим проектом в определенной последовательности, обеспечивающей качественное выполнение запланированного объема работ.
Необходимо отметить, что непосредственно перед дезактивационными работами в НП все грунтовые дороги поливались водой, влажный слой грунта толщиной 2-5 см снимался. При необходимости засыпался слой гравия. Почвы, кюветы укреплялись полимерными средствами или быстро растущими травами. На границах НП организовывалась комендантская служба.
После выполнения дезактивационных работ в НП составлялся акт передачи НП, в котором отражался выполненный объем работ. Форма типового акта представлена ниже.
Особое внимание при проведении дезактивационных работ в населенных пунктах кроме обработки домов приусадебных участков, уделялось дезактивации оборудованных источников воды (колодцев)
Известно, что поступление радиоактивных веществ в воду колодцев происходит, как правило, вместе с пылью или атмосферными осадками. Не исключено их попадание и через грунт вдоль стенок колодцев.
Поэтому в ходе дезактивации оголовок плотно закрывали крышкой, а ведро для подъема воды закреплялось внутри колодца. На земле, вокруг оголовка создавались глиняный замок или бетонная стяжка, а сверху колодца оборудовалась крыша.
"УТВЕРЖДАЮ"
Начальник Оперативной группы Киевского военного округа
генерал-майор А. Кива
" "______________________1986 года
ТЕХНОЛОГИЧСКИЙ ПРОЕКТ
дезактивационных работ в населенном пункте Черемошня
Сроки выполнения работ с 30 5 по 8. 06. 86 г. Выделяемые силы и средства:
- личный состав в/ч 41173 - 53 человека;
- АРС-14 - 19 машин, ПМ - 3 машины;
грейдеров - нет, шт., пожарных машин - нет, шт.;
Дезактивация строений:
- жилых домов каменных - 3;
- жилых домов деревянных - 82;
- сараев -194;
- общественных зданий - 2;
производственных зданий - 5.
Дезактивация дорог:
- с твердым покрытием - 3 км, грунтовых - 1,5, кюветов - 1,5 км.
Дезактивация дворов - 92
"Согласовано"
М.П. ______________________________________
Радиационная обстановка
Фон Почва Растит. Вода До проведения работ 0,4 0,45 0,4 0,2 После проведения дезактивации 0,14 0,11 0,09 0,07
Ответственный за выполнение работ_______________________
Начальник штаба ОГ КВОЕДИНЫЕ ПРАВИЛА
ПРОВЕДЕНИЯ ДЕЗАКТИВАЦИОННЫХ РАБОТ В НАСЕЛЕННЫХ ПУНКТАХ1. Провести измерения уровня радиации на местности и степени загрязненности поверхности строений почвы растительности и водоисточников;
2. Определить перечень строений подлежащих (не подлежащих) дезактивации, и объем работ по обработке прилегающих к ним участков местности дорог и растительности;
3. Определить порядок обработки населенного пункта в целом, какие объекты дезактивируются в первую очередь;
4. Уточнить места захоронения и маршруты вывоза грунта и других материалов;
5. Перед началом обмывки строений обесточить все наружные линии электропередач с учетом очередности обработки объектов;
6. Убрать мусор, ветхие строения солому и другие предметы, не подлежащие дезактивации.
ДЕЗАКТИВАЦИЮ ПРОВОДИТЬ:
1. Подъездных путей и дорог в населенном пункте согласно техническому проекту с улучшением дорожного полотна и очисткой кюветов;
2. Перед обмывкой строений вокруг них на удалении - 1,5 м от наружной стены выкопать канавку глубиной 50 см и шириной 25 см с отводом в самое низкое место двора, где вырывается сточная яма глубиной 70 см. После обмывки строения и высыхания канавку и яму очистить и засыпать чистым грунтом;
3. Все здания и сооружения обрабатываются жидким дезактивирующим раствором. На одну заправку АРС-14 (ПМ-130) расходовать 4 кг СФ-2У;
4. Промывку проводить, начиная с верха крыши. Соломенные, ветхие деревянные, старые шиферные крыши не дезактивируются и подлежат замене;
5. Деревянные строения подлежат разборке и захоронению, если после трехкратной промывки степень загрязнения наружных поверхностей превышает допустимый уровень;
6. При выявлении зараженных выше допустимых уровней деревьев и кустов, отрубить ветки. Зараженный слой грунта и траву во дворе срезать на глубину 2-5 см. Все загрязненные материалы и грунт захоронить;
7. Произвести контрольные замеры уровней радиации и степени загрязнения поверхностей строений, земли и растительности. При достижении допустимых уровней дезактивацию прекратить;
8. Результаты дезактивации зарегистрировать в журнале.
"УТВЕРЖДАЮ"
Начальник оперативной группы КВО
генерал-майор А. Кива
"9" июня 1986 года
АКТ
передачи населенного пункта Черемошня
Комиссия в составе командира в/ч 41173 подполковника Лелюх В.И. командира 2 батальона в/ч 41173 майора Маринина, начальника разведки ст. лейтенанта Тихомирова составила настоящий акт о проделанной работе в населенном пункте Черемошня с 30. 05. по 8. 06. 86 г.
1. Проведена дезактивация строений:
всего 92 двора, площадью 36800 м2,
в т.ч. жилых домов каменных - 3
жилых домов деревянных - 82
общественных зданий - 2
производственных зданий - 5
сараев, колодцев - 27
2. Продезактивировано дорог:
с твердым покрытием - 3 км
грунтовых - 1,5 км
3. Перемещено грунта
перекопка грунта - 8280 м3
снятие грунта, очистка дворов, вывоз грунта
и мусора с последующим захоронением - 81 м3
4. Разобрано строений, не подлежащих дезактивации - нет
5. Степень заражения объектов:
Объекты До обработки После обработки Фон 0,4 0,14 Почва 0,45 0,11 Растительность 0,21 0,19 Стены 0,31 0,16 Вода 0,2 0,07
6. Специальную обработку производил м-р Маринин.
7. Радиационную разведку производил ст. л-т Тихомиров.
8. Радиационная обстановка соответствует установленным нормам.
Командир войсковой части 41173 подполковник /Лелюх/
Командир подразделения майор /Маринин/
Начальник разведки ст. л-т /Тихомиров/
К одному из направлении борьбы с неустойчивостью радиационной обстановки на конкретной территории относится пылеподавление.
В НЦ МО и в других научных учреждениях особенно в институтах АН УССР проводился интенсивный поиск рецептур способных снизить запыленность вдоль дорог и на пылеобразующих песчаных участках местности.
Предлагалось бурда рецептура ММ-1 и др.
НЦ МО было поручено провести конкурсный отбор более эффективной рецептуры. Наиболее предпочтительной оказалось рецептура ММ - 1 (автор академик В. А. Кабанов).
Результаты конкурса были доложены председателю ПК В.К. Гусеву (химик по образованию) и генералу армии В. И. Варенникову. Рецептура ММ-1 получила путевку в жизнь.
Для подведения итогов мнений многочисленных экспертов о дезактивации населенных пунктов представим высказывания по этой проблеме генерал-майора Р.Ф. Разуванова [121]:
"В процессе дезактивации радиоактивные загрязнения в виде мелких и мельчайших частиц смывались струями раствора на поверхность земли. При этом никаких химических реакций дезактивационного раствора с радиоактивными частицами (как некоторые тогда думали) не происходило. И снижение уровня радиоактивного загрязнения могло происходить только в результате естественного радиоактивного распада. Единственное что происходило - это снижение радиоактивного загрязнения крыш и стен и увеличение радиоактивного загрязнения поверхности земли.
Не понимая физики этого процесса, многие руководители различных уровней управления, вплоть до Политбюро ЦК КПСС в первые месяцы катастрофы (май-июль) требовали проведения экстренной дезактивации и немедленной реэвакуации населения, вывезенного из 30-ти км зоны. Тогда и пресса писала, что через месяц-два начнется реэвакуация населения.
Вот в этот момент (вторая половина мая начало июня) оперативная группа, которую я возглавлял, получила задание разобраться с проблемой дезактивации населенных пунктов в 30-ти км зоне и выработать рекомендации войскам.
На совещаниях Правительственной комиссии и Оперативной группы МО руководители требовали ускорить дезактивацию деревень и начать реэвакуацию населения. Но ничего не получалось. Да и норм загрязненности, до которых надо было дезактивировать строения, тогда не было. Многие деревни солдаты под руководством офицеров дезактивировали по несколько раз (доходило до 12 раз). И каждый раз строения оказывались загрязненными так же или значительно больше через определенный промежуток времени.
Тогда начали ругать военных, что машины у них плохие, а растворы вообще не пригодны и требовали что-нибудь придумать.
Мы начали думать и анализировать.
Во-первых, мы поняли, что в условиях загрязнения всего района катастрофы дезактивировать отдельные пятачки (деревни) внутри дело вообще бесполезное, так как за счет ветровых переносов деревни неизбежно будут загрязняться, сколько бы раз их не дезактивировали. Кроме этого в этот период еще существовал и постоянный источник пополнения радиоактивного загрязнения так как реактор (развал) 4-го энергоблока еще "дышал".
Вдобавок к указанному в этот период войска, несмотря на отрицательное мнение Научного центра МО заставили в деревнях снимать 15-ти см верхний слой грунта и свозить в устроенные в определенных местах временные могильники. Все это делалось собственно инженерной техникой (скреперы бульдозеры, экскаваторы). В результате этого в регионе за счет дополнительного пылеобразования при снятии грунта, его перевозке, перегрузке радиационная обстановка в районе 30-ти км зоны в местах так называемой "дезактивации территории" значительно ухудшилась. И цель (реэвакуация) опять не была достигнута.
А кто будет жить в деревне, где снят верхний слой почвы (гумуса) и что там будет делать крестьянин"?
И вообще, мыслимо ли снять верхний слой грунта почти на всей площади в 30-ти км зоне? Через некоторое время от этой затеи отказались.
Во-вторых, все радиоактивные вещества подчиняются единому закону радиоактивного распада в соответствии, с которым радиоактивность падает по экспоненте. При этом выброшенные из реактора АЭС радиоактивные элементы содержали, практически всю совокупность продуктов деления ядерного топлива с периодом полураспада от нескольких дней (~ 8 дней для йода-131 и до 27 тысяч лет для плутония-239).
В первые месяцы общая радиоактивность падает стремительно за счет распада короткоживущих радиоизотопов, а в последующем медленно, так как остаются только долгоживущие изотопы - цезий-137, стронций-90, плутоний-239.
Отсюда вытекает вывод, что проведение дезактивации деревень при относительно высоких уровнях радиации значительно более опасно, чем дезактивация при значительно низких уровнях радиации.
В-третьих, в случае, если бы дезактивацию деревень начинали проводить спустя примерно 5-6 месяцев, то за этот период произошло бы резкое снижение радиоактивности в соответствии с законом радиоактивного распада, за счет дождей произошла бы частичная естественная дезактивация строений, значительная часть радиоактивности с поверхности проникла бы в почву, опала бы листва на которой было много радиоактивных веществ. Произошло бы частичное распределение радиоактивности в корневую систему существенно уменьшился бы ветровой перенос.
Начав дезактивацию осенью, мы бы существенно уменьшили облучение личного состава сократили бы расход дезактивирующих средств и значительно бы повысили эффективность дезактивации.
Итак, в начале июня оперативная группа Научного центра МО пришла к единодушному мнению: необходимо немедленно прекратить начавшуюся бесполезную дезактивацию деревень и остановить неоправданное облучение генофонда (солдат) Дезактивацию продолжить осенью.
Мы активно начали отстаивать свое обоснованное мнение, но все пока продолжалось по начавшемуся сценарию. Приезжали из центра комиссии разбираться с проблемой дезактивации, вмешались представители КГБ, занималась проблемой комиссия (группа) при Политбюро ЦК КПСС. Мнение Научного центра было доложено генералу армии Варенникову В. И., и он поддержал нас.
Пока вероятно, шло рассмотрение нашего предложения, в этот период существенно помог решению вопроса о прекращении попыток реэвакуации населения академик Кунцевич А. Д., который на очередном заседании группы Политбюро доложил, что реэвакуировать население в грязные деревни не представляется возможным.
В конце июня вышло распоряжение Генерального штаба войскам в зоне Чернобыльской катастрофы временно прекратить дезактивацию деревень.
Дезактивация была прекращена. Менялись председатели Правительственной комиссии, менялись начальники оперативной группировки МО, вырабатывался плановый метод работы, менялась радиационная обстановка, острые проблемы стали сглаживаться, и через некоторый период дезактивация стала снова возобновляться".
Созданию системы дезактивации техники в ПК и в ГО СССР уделялось постоянное внимание.
Так, уже 8 мая 1986 г. начальником ГО СССР была поставлена задача о рекогносцировке местности с целью определения мест размещения ПУСО.
В свою очередь, ПК распорядилась разработать план-график создания ПуСО (утвержден Председателем ПК И С Силаевым 9 мая 1986 года), предусматривающий ввод полевых ПуСО не позднее 12 мая 1986 года, и строительство стационарных ПуСО. Но предоставим слово одному из инициаторов создания ПУСО генералу М. Т. Максимову [126]:
"Весь день (8 5 86 г) был использован для рекогносцировки и привязки полевых ПуСО.
Было обследовано шесть районов для развертывания ПуСО. В каждом из них изучено на соответствие всем требованиям конкретное место для каждого пункта. Эти требования сводились к следующему:
- не допустить загрязнения отработанными растворами ближайших водоисточников;
- превышение естественного радиационного фона не должно быть более чем в 2-3 раза;
- обеспечить минимальное радиоактивное загрязнение территории в районе ПуСО;
- иметь удобные подъезды и выезды;
- в районе ПуСО должен быть глинистый или суглинистый грунт, уклон местности в сторону поглощающих колодцев;
- удаление от ближайших населенных пунктов не менее 500-600 м.
Все эти районы были нанесены на карту доложены и утверждены И. С. Силаевым".
В общей сложности в начале мая 1986 г. было развернуто 8 ПуСО. Дезактивация техники производилась с помощью авторазливочных станций АРС-12 АРС-14. Убедившись в их низкой эффективности, в определенных пунктах были установлены парожидкостные системы высокого давления.
И снова воспоминания М. Т. Максимова [126]:
"12 мая в 17. 00 доложено председателю Правительственной комиссии о ходе спецобработки на полевых ПуСО, особое внимание обращено на низкий коэффициент дезактивации техники (2,6-2,8) из-за использования устаревших малоэффективных веществ и технических средств. Председателем И. С. Силаевым поручено члену-корреспонденту АН СССР Б. Гидаспову изыскать новые, более эффективные вещества в течение 2-3 суток.
Доложено также о проекте строительства пятикаскадных (по техзаданию генерал-полковника Пикалова) ПуСО стоимость 2,5 млн. руб. каждый, и мною, внесено предложение сократить количество каскадов до 2-3-х. Председатель согласился, расход сокращен на 0,5-1 млн. рублей по каждому ПуСО.
14 мая. Рассмотрен график строительства ПуСО с заместителем начальника Управления строительства по производству Минэнерго СССР В. Акуловым. Определено, что общая продолжительность строительства - в пределах 60 дней. Работы на стационарных ПуСО в ограниченных масштабах можно начать через 30 дней.
15 мая в 7.30 прибыла группа Б. Гидаспова в составе начальника лаборатории Н. Рябинина, ст. научного сотрудника Н. Новожилова, ст. инженера В. Володько и приступила к эксперименту по дезактивации тремя веществами: паста РАС (рафинированные алкисульфонаты эпилам, форетол).
В результате экспресс-исследования, проведенного 15-17 мая было установлено, что наиболее эффективным дезактивирующим веществом является паста РАС. При ее использовании на 30-50% сокращается расход жидкости при достижении того же коэффициента дезактивации, как и раствором СФ-2у (решение ПК от 19. 05. 86).
При этом разработана методика использования пасты РАС для дезактивации техники.
На вечернем заседании ПК 15 мая в числе других решен вопрос об упорядочении движения в зоне, въезде и выезде из нее. Приказом от 15 мая официально определено строительство стационарных ПуСО возложить на Минэнерго СССР в сроки, определенные ПК 9 мая.
Выход автотранспорта из 30-ти километровой зоны только через определенные пункты с отметкой в путевом листе о проведенной дезактивации до установленных норм. Установлены места отстоя техники, не поддающейся дезактивации.
20 мая. Оказание помощи в работе на ПуСО Лелев и Рудня-Вересня. Дезактивация продолжается брандспойтами, на щетки переходят только в присутствии начальников. Разъяснения вредности такой дезактивации не дают результатов ссылка на то, что в летних условиях зачистка - непосильная физическая нагрузка. Указания младших офицеров приписным составом не выполняются.
Дисциплинарные взыскания не дают должного эффекта, а только озлобляют".
Вполне естественно, что в 30-ти км зоне ЧАЭС загрязнению подвергалась не только всевозможная автодорожная техника, но и железнодорожные вагоны и локомотивы. По состоянию на 16. 7.86 г. был создан и принят комиссией мобильный пункт дезактивации вагонов и локомотивов с использованием железнодорожного подвижного состава. Специальная площадка дезактивации была оборудована в 2 км от ст. Вильча, где предусмотрена обработка подвижного состава [28].
Предусмотренный и действующий процесс дезактивации техники оказался несовершенным. В ходе ЛПК шел постоянный поиск более эффективных способов дезактивации, о трудностях в решении задачи дезактивации достаточно подробно изложено в работе [84], чтобы хотя бы частично раскрыть их, представим отдельные фрагменты из этой работы:
"На дороге между атомной электростанцией и Чернобылем в тот период были определены два временных ПуСО для дезактивации автомобильной и бронетанковой техники. Первый - при выезде из пункта Копачи (несколько километров от АЭС), на котором дезактивировались сильно загрязненная техника (десятки-сотни мР/ч), а также оставлялась на специальной площадке на отстой сильно загрязненная техника подразделений химических войск и Гражданской обороны, работавшая в районе разрушенного 4-го блока. Второй - перед въездом в Чернобыль, где дезактивировалась в основном автотракторная техника из народного хозяйства, обеспечивавшая подвоз на станцию бетона, дорожностроительных материалов, жидкого азота и др. Дезактивация техники проводилась непосредственно на обочине дороги. Поток техники в том и другом направлении был нескончаем. По приблизительным оценкам, за сутки через эти "пункты" специальной обработки проходило несколько сотен различных машин.
Дезактивация техники шла круглосуточно Необходимо отдать должное личному составу, работавшему на ПуСО, основу которого составляли призывники мобзапаса в возрасте от 35 до 50 лет. Обработка техники на ПуСО проводили в основном 0,15-0 3% водным раствором порошка СФ-2у, состоящим на снабжении и предназначенным для дезактивации объектов военной техники в военное время. Однако характер радиоактивного загрязнения при разрушениях ядерных энергетических установок отличается от загрязнения продуктами ядерного взрыва, поэтому Чернобыль стал "полигоном", где проверялись различные вещества, рецепторы, режимы и способы дезактивации техники. Основное требование заключалось в том, чтобы народнохозяйственная и другая техника, участвовавшая в работах по ликвидации аварии на ЧАЭС, при выходе за пределы 30-ти километровой зоны не являлась источником распространения радиоактивных загрязнений, т.е. ее уровень радиоактивного загрязнения не превышал бы естественного природного радиоактивного фона.
Перед убытием частей к местам постоянной дислокации необходимо было провести полную дезактивацию техники и имущества, а также полную санитарную обработку личного состава. При этом остаточные уровни загрязнения техники и имущества не должны были превышать временных допустимых норм установленных приказом МО 1986 года № 133.
Дезактивация частей, убывающих к местам постоянной дислокации, представляла сложную задачу, как в организационном плане, так и по характеру ее проведения. В связи с этим, в соответствии с директивой Генерального штаба, в августе 1986 года была проведена опытная дезактивация батальона полной экипировки, в ходе которой отрабатывались способы и режимы дезактивации военной техники, вещевого имущества, а также имущества продовольственной и медицинской служб. Для проведения опытной дезактивации батальона, отработки режимов и выдачи соответствующих рекомендаций войскам была создана научная группа от Научного центра МО.
Опытная дезактивация батальона проводилась на ПуСО в населенном пункте Рассоха. Учитывая низкие допустимые уровни загрязнения техники и имущества, подлежащих выходу из зон радиоактивно загрязненной местности (для техники 0,3 мР/ч, для вещевого имущества 0,1 мР/ч), в ходе проведения опытной дезактивации батальона приходилось решать ряд научных задач.
Так как военная техника, принимавшая участие в работах по ликвидации последствий на ЧАЭС, имела различную загрязненность - от единиц до десятков и сотен мР/ч, было рекомендовано проводить дезактивацию в несколько этапов.
Техника с уровнями загрязнения свыше 20 мР/ч подвергается дезактивации на ПуСО в районе населенного пункта Копачи.
Техника с уровнями загрязнения от 5 до 20 мР/ч подвергается дезактивации на ПуСО в районе населенного пункта Лелев.
Для дезактивации техники с уровнями загрязнения менее 5 мР/ч оборудуются два ПуСО:
- ПуСО первого этапа - для техники с уровнями от 1,5 до 5 мР/ч;
- ПуСО второго этапа - для техники с уровнями загрязнения менее 1,5 мР/ч.
Если в результате многостадийной обработки техника не поддается дезактивации до допустимого уровня (0,3 мР/ч), ее сдают соответствующим органам для последующей эксплуатации и списывают с учета части установленным порядком.
Техника, прошедшая обработку на ПуСО второго этапа и имеющая уровни загрязнения не более 0,3 мР/ч, подлежала эвакуации в места постоянной дислокации частей".
В связи со сложностью процесса дезактивации, значительное место в работе НЦ отводилось разработке рекомендаций по дезактивации загрязненной техники. Первые предложения были подготовлены и отработаны уже в июне 1986 года. Впоследствии алгоритм дезактивации техники неоднократно совершенствовался, но полной очистки техники, практически, достичь было невозможно.
Известно, что степень загрязнения чернобыльской зоны была неоднородной. Самые высокие уровни радиации были непосредственно на территории АЭС, в "рыжем" лесу и в других районах.
Напряженная работа различных механизмов по дезактивации АЭС автотранспорта (проведение наземной разведки по измерению загрязненности доставка строительных материалов личного состава на выделенные участки работ и др.) обусловливали объективную необходимость дезактивации техники.
Классификация военной техники по степени пригодности для эксплуатации с учетом уровня ее радиационной активности была предложена Научным центром МО (г. Овруч) Согласно этим предложениям военная техника по степени пригодности делилась на 4 группы.
- техника не пригодная для эксплуатации и подлежащая к списанию и захоронению уровень зараженности после многократной обработки более 40 мР/ч;
- техника, не пригодная для эксплуатации и подлежащая постановке в отстойник для естественной убыли уровня радиационной активности уровень зараженности - 20-40 мР/ч;
- техника краткосрочно не пригодная для эксплуатации и требующая специальной обработки, уровень зараженности - 3-20 мР/ч;
- техника, пригодная для эксплуатации и отправки в другие части страны уровень зараженности -< ЗмР/ч.
Необходимо отметить, что шел непрерывный поиск более эффективных способов и средств дезактивации Сотрудники НЦ не сразу разобрались в основных причинах низкого уровня очистки техники от загрязненности.
Степень загрязненности техники была различной, в том числе и неподдающейся очистке. В этом случае она отправлялась в могильники, ставилась на временный отстой. Наибольшее "кладбище" такой техники размещалось у поселка Лубянка, расположенное недалеко от Чернобыля.
Проезжая мимо "кладбища", с внутренней обидой на свою беспомощность мы смотрели на эти брошенные машины. И что еще более прискорбно иногда можно было видеть у этих машин водителей, которые с целью ремонта своей отказавшей техники выискивали и демонтировали радиоактивно загрязненные необходимые им агрегаты и узлы. А ведь уровни ее загрязненности были высочайшими. Здесь действовал все тот же принцип план любым способом!
В качестве объективного результата деятельности НЦ МО только по одному из направлений - дезактивации, представим таблицу обобщенных показателей эффективности способов дезактивации табл. 4 1а [74]. Их поиск продолжался в ходе всего периода ЛПК на ЧАЭС. Продолжается он и сейчас. Но уже в лабораториях и на полигонах НИИ и военных университетов.
Известно, что в ходе ЛПК на ЧАЭС штатная военная техника нашла применение при проведении радиационной разведки дезактивационных работах. Но военная техника ВС не имела "двойного назначения" Она не была готова к ЛПК в таких специфических условиях. Поэтому она не обеспечивала в полной мере решения практических задач в районе ЧАЭС.
Таблица 4.1а
Обобщенные показатели эффективности способов дезактивации
Объект дезактивации Способ дезактивации Коэфф. дезактивации Высоко зараженная местность АЭС с уровнями радиации более 1 Р/ч Снятие верхнего слоя грунта, укладка бетонных экранов 10-100 Крыши (ОЯТ, машзалы) Удаление верхнего слоя покрытия 10 Внутренние помещения АЭС Обработка дезактивирующими растворами с помощью войсковых приборов ДКВ-1 и гидропылесосов 3-5 То же Обработка селективными комплексообразующими растворами (фосфаты, амины, эфиры) 10-20 То же Нанесение снимаемых защитно-аккумулирущих покрытий типа ПВС, ПВБ, ФЭД, АБИС-2-8 10-50 Грунтовые дороги Грейдирование 10-100 Населенные пункты и дороги с твердым покрытием Разовая обработка моющим раствором СФ-2у (3к) из авторазливочных станций (АРС) 1,2-1,5 То же Многостадийная обработка теми же средствами или глинами 2-3 Техника Многостадийный режим с использованием моющих растворов и водяного пара под давлением до 100 атм. 10-20 То же Обработка селективными комплексообразующими растворами (фосфаты, амины, эфиры) 15-30 Прибрежная зона Предотвращение перехода радионуклидов в воду путем обработки сорбентами 10 То же Предотвращение переноса илов из междуречья рек Припять и Днепр путем устройства глухих дамб и фильтрующих перемычек и дамб 10 Сельхозугодья Перепашка, внесение сорбентов удобрений и калийных солей 2-5 Пылеобразующие местности, промплощадка АЭС, дороги Локализация радионуклидов на пылеобразующих участках с применением рецептур ССБ, НШ, ММ-1, латексов, ПВА 100 Техника сооружения Агрегатный метод, разборка (разрушение) конструкции 5-100 Необходимо было исправить ошибки. И начинать надо было с глубоких и качественных научных исследований, но уже не в вопросах конкретных технологий и т.д., а в комплексном исследовании, выявлявшем основные пути дальнейшего развития ВС в новых условиях.
В связи с этим в МО СССР в течение 1986-1988 гг. была проведена КНИР "Уроки и выводы из аварии на Чернобыльской АЭС для Вооруженных Сил, в том числе Гражданской обороны СССР", шифр "Облако".
В качестве головного исполнителя выступил ЦОСИ ГШ, а исполнителями стали главные штабы видов ВС, штабы Тыла ВС, и Гражданской обороны СССР, управления заместителей МО по вооружению, по строительству и расквартированию войск, некоторые главные и центральные управления Министерства обороны и Генерального штаба, управления начальника инженерных войск и начальника химических войск МО, ряд военных академий, научно-исследовательские учреждения видов ВС и др.
Для ЦОСИ ГШ это было почетное, весьма ответственное поручение Начальник ЦОСИ ГШ генерал-полковник В. В. Коробушин это прекрасно понимал. Лучшие научные сотрудники ЦОСИ ГШ были подключены к этой работе.
Возглавил научно-исследовательский коллектив первый заместитель начальника Центра генерал-лейтенант Н.П. Голованов, имевший высочайший профессиональный опыт и обладавший внутренней дисциплинированностью и умением руководить научным коллективом, в состав которого вошли [134]:
"Генералы Лычкатый В. М., Прохожий В. К., Молчанов В. Ф., Чернопятов Н. Т., Малашенко Е. И., Соколов В. Е., Большаков С. П., Сусоев В. Г., Красота П. Е.,
Полковники Бражников Ю.В., Белков С. И ., Вахитов А. Л., Дьяченко А. А ., Данилов В. Н ., Грабовой И. Д ., Зацепин В. Н ., Казаков И. Е., Козырев О. П., Кабанов В. И., Малолин А. Н ., Мякишев Е. А ., Молостов Б. В ., Оршев А. В., Пономарев В. Ф ., Румянцев В. Н ., Фоменко В. В ., капитан 1 ранга Малышев Л. П. и другие".
К работе, фактически, были привлечены основные интеллектуальные силы МО СССР, т.к. в короткий период необходимо было разработать рекомендации по организационно-техническим и практическим мероприятиям дальнейшего совершенствования готовности ВС к ведению современных войн.
Это подтверждается начальником управления ЦОСИ ГШ генерал-лейтенантом В. Н. Магановым, активным организатором КНИР [134]:
"Исследовательская работа проводилась путем изучения и анализа многочисленных материалов (докладов, донесений, сводок), поступающих из района ЧАЭС с выездом непосредственно в район катастрофы групп генералов и офицеров. При этом поддерживался постоянный тесный контакт с оперативной группой Генерального штаба, которую возглавлял заместитель начальника ГОУ Генштаба генерал лейтенант Стародубов Г.С.
Исследуемые проблемы и получаемые результаты регулярно обсуждались на научно-методических и служебных совещаниях в различных инстанциях.
На первом этапе (август-октябрь 1986 г.) решались первоочередные вопросы - обобщение последствий катастрофы и подготовка рекомендаций по совершенствованию Вооруженных Сил, в том числе Гражданской обороны вооружения и техники химических войск, инженерных войск, Гражданской обороны при ликвидации подобных аварий в мирное время.
Были выявлены основные направления совершенствования строительства и подготовки Вооруженных Сил, первоочередные меры по повышению устойчивости объектов ВС с ядерными компонентами, разработаны рекомендации по совершенствованию способов действий войск и формирований Гражданской обороны при ликвидации аварий на АЭС в мирное время.
На втором этапе (ноябрь 1986 г - декабрь 1987 г.) проводились исследования, обобщение накопленного опыта действий войск и частей Гражданской обороны, подготовка обоснованных выводов и рекомендаций по мерам предупреждения и ликвидации последствий одиночных и групповых аварий на объектах атомной энергетики в мирное и военное время. По результатам исследований на втором этапе ЦОСИ ГШ в конце 1987 г. были подготовлены доклады начальнику Генерального штаба, министру обороны и записка в ЦК КПСС.
На третьем этапе достигалась главная цель исследований - разработка научно обоснованных практических рекомендаций по строительству, подготовке и применению Вооруженных Сил, в том числе Гражданской обороны, в условиях сложной радиационной и химической обстановки, а также подготовка предложений по уточнению отдельных положений военного искусства.
Материалы исследований к концу 1988 г были обобщены и изложены в итоговом отчете по КНИР. По результатам исследований были разработаны и изданы две книги:
- "Уроки и выводы из аварии на Чернобыльской АЭС для Вооруженных Сил" (книга третья);
-"Уроки и выводы из аварии на Чернобыльской АЭС для Гражданской обороны" (книга четвертая), а также две методики;
- "Методика выявления и оценки радиационной обстановки при разрушениях (авариях) атомных электростанций;
Материалы исследований, изложенные в этих трудах, имеют значительную практическую ценность для Вооруженных Сил. Они позволили с научных позиций провести целый комплекс организационно-технических и практических мероприятий во всех видах Вооруженных Сил и Гражданской обороне. Выводы, предложения и рекомендации исследований были взяты за основу при выработке мер по коренной перестройке системы Гражданской обороны СССР, повышению боеспособности химических и инженерных войск, объявленные. Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 30 июля 1987 г. № 886-213 и приказом министра обороны СССР № 00106 от 19 сентября 1987 г.
На основе результатов исследований были уточнены и введены предельно допустимые дозы облучения (Приказ МО СССР № 147, 1987г.), новые величины допустимого загрязнения различных поверхностей (приказ МО СССР №220, 1987 г.) и решены многие другие вопросы.
В целом научно-исследовательская работа "Облако" была высоко оценена Государственной Комиссией Совета Министров СССР по военно-промышленным вопросам, которая решила (Постановление №15 (837) от 18 мая 1989 г.):
- отметить высокую научную и практическую значимость результатов работы "Уроки и выводы из аварии на Чернобыльской АЭС для Вооруженных Сил";
- министерствам и ведомствам в течение 1989 г уточнить, а при необходимости переработать комплекс мероприятий по защите потенциально опасных, энергонасыщенных объектов и ликвидации последствий возможных аварий (разрушений), используя рекомендации и методические материалы, разработанные в НИР "Облако";
- поручить Минобороны СССР (ЦОСИ ГШ) обеспечить заинтересованные министерства и ведомства указанными методическими материалами и рекомендациями".
Катастрофа на ЧАЭС привела к необходимости и структурной перестройки, позволяющей ВС в большой степени участвовать в ЛПА на потенциально опасных предприятиях и объектах.
Были созданы специализированные бригады в химических и инженерных войсках, ориентированные на ликвидацию аварий на атомных станциях, на предприятиях химической промышленности и при падении спутников с ядерной энергетической установкой.
Гражданская оборона вошла в состав МЧС.
Создана Федеральная Российская система предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций, силы и средства которой готовятся к возможным авариям и катастрофам. В Федеральную систему входят в качестве подсистем соответствующие силы и средства Министерства обороны [121].
В Минобороны изданы соответствующие нормативные документы, в соответствии с которыми отрабатывается принцип "войска, силы и средства двойного назначения" и др.
Особо необходимо отметить, что в ходе выполнения КНИР "Облако" были выявлены серьезные недочеты в техническом обеспечении войск. В качестве примера представим выводы сделанные военными связистами [116].
По результатам исследований, выполняемых в КНИР "Облако" сделан вывод о том, что условия действий частей и подразделений связи, участвующих в ликвидации последствий аварии, существенно отличаются от тех, к которым они готовятся в повседневной учебе.
Прежде всего, это резкое различие между характером радиоактивного заражения образующегося от ядерного взрыва и в результате выброса из аварийного реактора.
Как уже отмечалось, техника связи обладает достаточной стойкостью к воздействию ионизирующих излучений, и нарушение ее работоспособности, даже при длительном нахождении на зараженной местности, маловероятно. Люди, обслуживающие эту технику, являются более уязвимыми. Поэтому, чтобы повысить живучесть системы связи, организуемой на зараженной местности, нужно повысить защитные свойства подвижных объектов связи.
Недостаточно эффективными оказались средства и система радиационного контроля. Индивидуальные дозиметры типа ДКП-50А (из комплекта ДП-22В) и ИД-1, которыми были оснащены подвижные объекты связи, не в полной мере удовлетворяли потребности в анализе радиационной обстановки как по диапазону измерений, так и по диапазону энергий.
Особое место в НЦ МО занимали специалисты Службы специального контроля МО и Семипалатинского полигона.
Основной костяк этих специалистов входил в состав 2-го управления НЦ, предназначенного для контроля радиоактивного загрязнения объектов, местности, населенных пунктов.
Важность работ, выполняемых 2-м управлением, подтвердим рядом выдержек из директивных указаний, телеграмм, приказаний, адресованных специалистам этого подразделения [62]:
1. ДГШ, исх. 3/38 от 20.05.86 г.
…укомплектовать в 1039 Научном центре МО должности заместителя начальника НЦ и 2 управления контроля радиоактивного заражения за счет специалистов Службы специального контроля МО, Семипалатинского полигона, НИИ МО…
В. ВАРЕННИКОВ
2. Тлг., исх. 13/590 от 27.05.86 г.
Начальнику ГУ МО. Обеспечить 1039 НЦ МО необходимым вооружением, техникой, оборудованием и аппаратурой согласно табелю и временному штату.
В. ВАРЕННИКОВ
3. ДГШ, исх. 062 от 02. 06. 86 г.
В связи с наличием альфа-загрязнений различных поверхностей с 03 июня с.г. силами ГУ МО организовать систематический контроль за альфа-излучателями в воздухе…
С. АХРОМЕЕВ
4. Тлг, исх. 16/1873 от 02.06.86 г.
Начальнику 2 ГЦНИП. Копия: Начальнику 1039 НЦ. Организуйте систематический анализ проб воздуха на альфа-излучение. Доклад по результатам анализа направляйте ежедневно в ГУ МО и 1039 НЦ МО…
В. ГЕРАСИМОВ
5. Приказ начальника 1039 НЦ МО от 04.06.86 г. № 03 "Об организации воздушной радиационной разведки в районе АЭС".
В соответствии с ДНГШ от 02. 06. 86 г. №/8/062 приказываю:
- Начальнику 2 управления организовать ежедневный отбор проб воздуха в особой зоне для контроля за альфа-излучением и направлять их в войсковую часть 52605 (Семипалатинский полигон) для обработки и анализа.
- По получению необходимого оборудования проводить систематический анализ проб воздуха на альфа-излучения. Доклады ежедневно к 10. 00 в ГУ МО и ОГНЦ. Командиру 367 ОСАЭ обеспечить выделение самолетов и вертолетов для выполнения заданий.
ФЕДОРОВ, ДУТОВ
6. ДГШ, исх. 3/42 6 от 10. 06.86 г.
Начальнику 1039 НЦ. Постоянно следить за двумя источниками заражения: из реактора и распространение радиоактивных веществ ; из района высокого заражения…
С. АХРОМЕЕВ
7. ДГШ, исх. 439 от 14.06.86 г.
Начальнику 1039 НЦ. Доложите радиационную обстановку по 47 населенным пунктам в районах 1 и 2 и предложения о возможной реэвакуации населения - к 18.06 с.г. Необходимо разработать прогноз радиационной обстановки на лето-осень 1986 г. и на зиму 1986-87 гг.- к 25.08.86г.
В. ВАРЕННИКОВ
8. Из решения Правительственной комиссии от 16.06.86 г.
…В целях проверки уровня удельной активности, дисперсности, агрегатного состояния выбросов реактора 4 блока: - Минобороны (т. Кириллову) осуществить установку и своевременное снятие планшетов в 30 точках; - по согласованию с АН СССР (т. Велихов) и Минсредмашем (т. Мешков), обеспечить проведение анализов проб на содержание стронция-90 и суммарную альфа-активность…
Ю. МАСЛЮКОВ
9. Тлг, исх. 344/нхв от 28. 06. 86 г.
Начальнику 1039 НЦ. По указанию генерала армии Варенникова В. И. прошу организовать планшетную съемку суточного выпадения активности (кюри/км2) в радиусе 20,30,40 км по направлению господствующих ветров. Результаты докладывать т. Варенникову В. И. и в УНХВ. Срок выставления 29. 06. 86 г.
А. КУНЦЕВИЧ
Каждое из этих распоряжений требовало для его обязательного выполнения полного напряжения сил, смекалки, разворотливости, большой собранности. Работа шла по 16-18 часов в сутки. А Москва тоже нервничала проявляла оправданное беспокойство требовала непрерывно докладов об обстановке ее постоянного уточнения.
10. ДГШ, исх. 3/3501 ш от 07.07.86 г.
Начальнику 12 ГУ, НХВ 1039 НЦ. Копия: ГК ЮЗН. …Усилить контроль за состоянием заражения почвы, растительности и воды. Обобщенные данные по результатам изотопного анализа проб еженедельно с 10. 07. представлять в ОГ МО, НХВ, ЮЗН. В 30-ти километровой зоне ЧАЭС организовать широкую планшетную сеть контроля. Проведение изотопного анализа осуществлять 12 ГУ МО.
В. ВАРЕННИКОВ
11. Тлг., исх. 16/2314 от 09.07.86 г.
Начальнику 2 ГЦНИП МО. Копия: Начальнику 1039 НЦ МО. На Правительственную комиссию представляется "Ветроколесо" с целью его испытания в условиях ЧАЭС и отладки для контроля заражения приземного слоя воздуха. Для выполнения задания командируйте сроком на 6 суток Ищенко В. Н. и Хазагерова В. М.
С. ЗЕЛЕНЦОВ
12. ДГШ, исх. 11/20ш от 22.07.86 г.
Начальнику 1039 НЦ.
Для получения исходных данных на реэвакуацию населения прошу организовать оценку уровня среднесуточного и суммарного за 10 суток выпадения активности на расстояниях 5, 10, 20 и 30 км: отбор проб воздуха с помощью воздухозаборных устройств работающих непрерывно в течение одних суток на тех же удалениях определение физико-химического и дисперсного состава аэрозолей в потоке и выседающих на поверхности. Программу работ к 27. 07. 86 г. представить в УНХВ. Группу исследований сформировать из штата НЦ.
В. ВАРЕННИКОВ
13. Из Решения Правительственной комиссии от 24 07 86 г №57
…С целью научного обеспечения необходимыми данными проектных проработок консервации 4 блока работ по дезактивации территории ЧАЭС и зоны особого контроля провести следующие работы: Минобороны совместное ГКАЭ, Госкомгидрометом, Минэнерго, ЧАЭС, МХП представить в ГКАЭ результаты измерений температуры, тепловых потоков, радиационной обстановки радионуклидного состава в грунте, воде, воздухе, параметров аэрозолей внутри ЧАЭС, на территории ЧАЭС и в зоне особого контроля для включения в оперативный банк данных с 25. 07. 86 г. Выдать усредненные карты радиационной обстановки и распределения активности в пределах зоны особого контроля и на промплощадке.
В. ГУСЕВ
14. Из Решения Правительственной комиссии от 26. 07. 86 г. №70
…Поручить ИАЭ (т. Беляев С. Т.), Госкомгидромету (т. Челюканов В. В.) и Минобороны (г. Евстафьев И. Б.) разработку Единой методики и оценки загрязнения почв в зоне ЧАЭС и координацию работ, осуществляемых организациями различных ведомств. Доложить о результатах этой работы ПК до 05. 08. 86г.
Г. ВЕДЕРНИКОВ
15. Из Решения Правительственной комиссии от 31 07 86 г №79
…В целях эффективного использования данных о состоянии радиоактивного загрязнения природной среды при проведении природоохранных мероприятий установить, что все указанные данные, получаемые Минобороны, Минздравом, Минсредмашем, Минэнерго, АН УССР при осуществлении всех действующих программ изучения состояния природной среды, передаются установленным порядком ОМГРО, образованной решением ПК Госкомгидромет в установленном порядке обеспечивает выдачу заинтересованным министерствам и ведомствам необходимых данных о состоянии природной среды.
Г. ВЕДЕРНИКОВ
16. ДГШ, исх. 11 \20 ш от 22.07.86 г.
Начальнику1039НЦ.
Примите также участие в подготовке информации для совещания экспертов МАГАТЭ - ориентировочно 25 августа с.г. - в части предотвращения развития аварии и уменьшения ее последствий и контроля за радиоактивным заражением среды и здоровья населения…
В. ВАРЕННИКОВ
17. Приказ Министра обороны СССР от 31.07.86 г. № 85
О проведении комплексной НИР "ОБЛАКО"… и разработке в ней подразделениями 12 ГУ МО "Руководства по радиационной безопасности личного состава войск и населения действующих на зараженной радиоактивными веществами территории"…
18. Из Решения Правительственной комиссии от 06.08.86 г.
Минобороны (1039 НЦ) обеспечить выполнение работ по оценке вторичного радиоактивного загрязнения территории за счет ветрового переноса в зоне ЧАЭС с учетом экспериментальных работ по пылеподавлению на территории промплощадки ЧАЭС и основных дорог в пределах зоны выселения…
Г. ВЕДЕРНИКОВ
19. ДГШ, исх.314\3\567ш от 07.08.86 г.
"Начальнику 1039 НЦ С 10 но 13 сентября в г. Киеве под руководством НХВ МО проводится централизованный сбор специалистов по радиационной обстановке СА и ВМФ. На сборе будет изучен опыт работ по ликвидации последствий аварии на АЭС с практическим показом действий войск непосредственно в районе проведения работ. Прошу принять участие.
С. АХРОМЕЕВ
20. Из Решения Правительственной комиссии от 11.08.86 г. №97
В дополнение к решению ПК от 31. 07. 86 г. № 79 поручить Минобороны наряду с передачей в ОМГРО данных о радиационной обстановке и радионуклидном составе объектов природной среды в зоне ЧАЭС направлять указанную информацию непосредственно в Госкомгидромет.
Г. ВЕДЕРНИКОВ
21. Из Решения Правительственной комиссии от 16.08.86 г. №101
Одобрить Положение "Об объединенном дозиметрическом центре при Правительственной комиссии" разработанное специалистами Минобороны, Минздрава, Минэнерго и Минсредмаша
Г. ВЕДЕРНИКОВ
22. Тлг., исх. 8/1390 нхв от 29.08.86 г.
Начальнику 1039 НЦ. Выполнить задачу в период 5 - 25. 09. 86 г. по съемке кинофильма "Организация радиационной разведки и контроля в районе аварии АЭС и при ликвидации ее последствий".
В. ПИКАЛОВ
Приведенный перечень директивных документов по вопросам 2-го Управления НЦ МО составлял только незначительную часть Распоряжении поступавших днем и ночью из вышестоящих штабов и ОГ.
А кроме этого выполнялись плановые НИР направляемые на обобщение получаемых результатов в ходе экспериментальной отработки приемов и способов по дезактивации объектов ЧАЭС и техники.
Характеристика работ выполняемых в НЦ МО была бы неполной без второй части - анализа проб доставляемых в Семипалатинский полигон.
Пробы отправлялись на Семипалатинский полигон для обработки, располагавшим как специалистами в этой области, так и необходимым лабораторным оборудованием. В частности на полигоне осуществлялась идентификация и количественная оценка содержания радионуклидов в доставляемых материалах.
Достаточно подробный вклад Семипалатинского полигона в ЛПК на ЧАЭС предоставлен в работе [135]:
"Ввиду значительного объема работы обусловленного необходимостью осуществления широкой системы дозиметрического контроля и обследования большого количества населенных пунктов в регионе ЧАЭС, основная тяжесть по части анализа проб легла на лаборатории Семипалатинского испытательного полигона (СИП). Выбор именно этого учреждения МО СССР определялся уникальностью его лабораторно-методической базы.
Для массового анализа проб из Чернобыльской зоны на Семипалатинском полигоне в мае 1986 года был сформирован сводный стационарный лабораторно-методический комплекс (СЛМК) в составе 75 сотрудников полигона из 4-х научно-практических отделов и аналитической группы (10 человек) из числа прикомандированных специалистов войсковых частей.
Основные задачи, решаемые СЛМК, предусматривали: технико-методическую помощь подразделениям Научного центра при проведении отбора проб и радиационных измерений, транспортировку проб с помощью самолетов специальной эскадрильи полигона, учет поступивших проб, первичную сортировку проб по активности, приготовление препаратов, общую радиометрию, гаммаспеюрометрические измерения, радиохимический анализ и альфаспектрометрию, анализ результатов измерений подготовку исходных данных для принятия решений.
Для предоставления объема исследований, проделанных СЛМК с 15 мая по 31 июля 1986 года достаточно привести следующие цифры. Общее число поступивших на анализ проб - 6380, в том числе количество проб почвы - 3450, растений - 1040, воды - 550, аэрозолей приземного воздуха - 750, плодоовощных культур - 230, биообъектов - 80, технологический образцов - 280. Общее количество выполненных, анализов - более 12000 бета-(гамма) - радиометрических- 5800, альфа-радиометрических - 907, гамма спектрометрических - 5800, радиохимических - определение стронция 89, 90-120, изотопов урана, плутония и трансплутониевых элементов - 25, дисперсности частиц-8.
На основе данных, полученных до 1. 07. 86 г. были разработаны "Временные контрольные уровни и рекомендации на 1986 год к оперативным решениям по регламентации деятельности личного состава в ближайшей зоне загрязненной местности после аварии на ЧАЭС (ВКУР-ЧАЭС-86)". Главным назначением ВКУР-ЧАЭС-86 являлась необходимость ограничения поступления в организм людей радионуклидов прежде всего ингаляционным путем.
Относительное содержание радионуклидов установленное при определении активности проб почвы, воды растительности и воздуха позволило сделать прогноз динамики изотопного состава до конца 1986 года и рассчитать контрольные уровни годового поступления в организм через органы дыхания содержания в легких концентрации в воздухе питьевой воде и воде открытых водоемов.
Многогранная работа, выполняемая сотрудниками НЦ МО, была бы менее эффективной без взаимодействия НЦ МО с научными учреждениями АН СССР АН УССР министерств и ведомств.
Комплексный анализ всех работ выполненных совместно с другими НИУ, еще предстоит провести, а в данной работе процесс взаимодействия представим на одном примере - захоронение "рыжего" леса.
В разработке проекта захоронения "рыжего" леса принимали участие НЦ МО, АН УССР, Минлесхоз УССР, Мингео УССР, Госкомгидромет СССР и Минатомэнерго СССР. Вариантов было несколько: от гидронамыва грунта на территорию "рыжего" леса до полного его уничтожения.
Реально был принят наиболее простой вариант консервация наиболее пораженных участков "рыжего" леса площадью 20 га и обваловка остальной территории. Специальным постановлением ПК [136] были определены конкретные задачи МО Минлесхозу УССР Минатомэнерго СССР, АН СССР. Было предложено разработать программу научных исследований и другие мероприятия обеспечивающие недопущение дополнительного загрязнения окружающей среды от этого лесного массива.
В августе 1986 года одна из сложных и достаточно опасных работ по заданию ПК в Чернобыле выполнялась, под руководством начальника оперативной группы НЦ МО в Чернобыле, бригадой сотрудников НИФХИ им. Л. Я. Карпова, Института прикладной геофизики, Радиевого института, Института ядерной физики АН Украины, Института биофизики Минздрава СССР в/ч 19772 в/ч 70170.
В соответствии с разработанным планом предполагалось определение содержания продуктов горения, состав и наличие газообразных компонентов радиоактивных веществ и дисперсности аэрозолей.
Невозможность непосредственно "заглянуть" в разрушенный реактор предопределило необходимость использования вертолета с подвешенным к нему на 200-метровом фале контейнером (диаметр около 1 м, высота 15 м).
Контейнер был изготовлен на одном из предприятий г Киева при активном участии подполковника М. И. Танчука - сотрудника НЦ МО. Внутри контейнера устанавливалась пробоотборная и измерительная аппаратура а вдоль 200м фала крепились датчики для оценки гамма-излучения.
К сожалению, эксперимент оказался неудачным. Из-за раскачки контейнера при подлете к реактору произошел обрыв троса. Контейнер упал на балкон западной стены 4-го ЭБ.
Различные предложения участников эксперимента извлечь контейнер не были поддержаны руководством оперативной группы НЦ. Новый контейнер не стали изготавливать. Не была решена главная проблема - раскачка груза, подвешенного к вертолету на длинном фале. Вертолет не был оборудован стабилизирующей системой подвешенного груза.
Впоследствии специалисты-ремонтники из Белоярска смонтировали небольшой фуникулер, передвигающийся над развалом с исследовательской аппаратурой.
О полученных результатах 14 сентября 1986 г. на заседании ПК (вел заседание Заместитель председателя СМ СССР Г. Г. Ведерников) был сделан доклад доктором химических наук, профессором, Лауреатом Ленинской премии Б. Н. Огородниковым (сотрудник лаборатории аэрозолей НИФХИ им. Л. Я. Карпова). ["Чернобыльская катастрофа. Подвиг. Уроки и выводы", с. 258]:
"Из состава радионуклидов следовало, что остатки топлива в развале реактора вели себя стабильно. Цепных реакций не наблюдалось. Концентрация радионуклидов, кроме цезия-144, не превышала величин предельно допустимых. Температура на поверхности развала практически не отличалась от дневных температур окружающего воздуха. Таким образом, реактор затухал.
Проектировщикам "Саркофага" предлагалось не обустраивать приточную вентиляцию и не заделывать имеющиеся трещины, проломы.…Но крышу "Саркофага" рекомендовалось сделать с жалюзями (для перекрытия выделения радиоактивных аэрозолей или газов, при необходимости)".
Изобретательская работа в Чернобыле
Известно, что изобретательская работа (ИР) является одной из составляющих деятельности научных учреждении.
В связи с этим в НИИ планированию, контролю качества выполнения ИР уделяется постоянное и пристальное внимание: Требования к ней такие же жесткие, как и к научным исследованиям:
Такая постановка в вопросе ИР в НИУ верна, т.к. каждое НИИ, занимающееся прикладными исследованиями, тем более его подразделения, обязаны иметь свою "нишу" как в исследовательской тематике, так и в ИР. А так как НИИ министерств и ведомств занимаются в основном прикладными, а не фундаментальными исследованиями то закономерно естественное стремление руководителей НИУ получить не только результаты теоретических исследований, но и их практический выход в виде авторских свидетельств.
Исходя из этого, каждое подразделение НИИ планирует ИР. Расписываются сроки, ответственные, темы предполагаемых заявок и др. В планах отделов, сотрудников выделяется специальное время на проведение патентного поиска, разработку и оформление заявок. Систематически контролируется ход разработок-заявок на предполагаемые изобретения. Обсуждается состояние ИР на научно-методических советах подразделений и др. Таким образом, в НИИ создана достаточно стройная система, обеспечивающая своевременное выполнение плана ИР.
Возни по изобретательской работе много, особенно бумажной, а выход, как правило, незначительный. Процесс растягивается по времени. Выполнение плана ИР любой ценой порой приводит к формализму. Подаются заявки на предполагаемые изобретения, не в полной мере соответствующие профилю выполняемых НИР, а из других областей. Конечно, руководство НИИ в таких случаях проявляет определенное недовольство, но строгих оргвыводов не делает. Наверное, и они в душе считают, это ИР - не главное в работе для института.
В моей памяти навсегда остался эпизод, связанный с ИР в НИИ, вызывающий и до настоящего времени чувство неудовлетворения самим собой, как специалистом, не умеющим до конца отстаивать свою точку зрения.
Так вот. Отрабатывался темник по ИР института Гражданской обороны. Каждое подразделение готовило свои предложения и защищало их у руководства института.
К этому времени мною был накоплен определенный опыт в изобретательской работе. Было достаточно хорошо развито интуитивное чувство на перспективность разрабатываемой заявки на предполагаемое авторское свидетельство. Мог почти безошибочно предсказать вероятность положительного решения по конкретной заявке. Конечно, в той области, где у меня были достаточно глубокие познания. Новизна и эффект предлагаемого технического решения "вычислялись" мною интуитивно. И только потом проводились расчеты при необходимости - эксперименты составлялась формула изобретения, проводился патентный поиск и др.
Настал и мой черед доклада руководству НИИ. Для Убедительности мною были подготовлены две или три формулы предполагаемых технических решений, имеющих высокую вероятность получения авторских свидетельств.
После моего доклада руководству мне было сказано примерно следующее "На вооружении Гражданской обороны в соответствии с принятыми решениями находится народнохозяйственная техника и другой техники нам не надо". Конечно, это был ответ чиновника, а не руководителя научного учреждения.
Мои недостаточно настойчивые возражения руководству не возымели действия. Я ушел, как говорят, "не солоно хлебавши". Получилось так, как мудро подмечено в одной из армейских поговорок: "Зашел к начальнику со своим мнением, а вышел - с его".
Покинув кабинет начальника, я не восстал, не возмутился, а, честно говоря, смирился с решением руководства.
И только в Чернобыле я дал волю критике решения руководства НИИ и самокритике моей беззубости при докладе о перспективной тематике ИР.
Войска столкнулись с отсутствием специальной техники, оборудования применяемых в ходе ликвидации последствий катастрофы. Все лихорадочно бросились искать необходимую технику, материалы не только внутри страны, но и далеко за ее рубежами. В спешном порядке разрабатывались способы дезактивации, хотя позади уже был Кыштым и другие аварии.
Примеров можно привести множество. Это, прежде всего, роботы, закупленные за рубежом и сразу же вышедшие из строя. Это дозиметры, не приспособленные к замеру низких уровней радиации. Это автобетононасосы западногерманских фирм "Путцмайстер" и "Шванг" со стрелами для подачи бетона до 52 и 46 метров оборудованные выносными пультами управления и телекамерами. Сюда же относится и уникальный кран "Демаг", грузоподъемностью с основной стрелой до 600 т. С его помощью монтировались блоки металлоконструкций весом 160-180 т. при вылете стрелы до 78 метров.
Не зря говорят у нас, что "пока гром не грянет, мужик не перекрестится". Подтверждения этому известны читателю, но все же, по крупному, скажем.
Известно, что II Мировая война дала толчок, явилась мощным катализатором дальнейшего технического прогресса. Это атомная промышленность авиация с реактивным двигателем ракеты и многое другое.
Так и Чернобыль, как катализатор, обеспечил ускоренное развитие технических средств в стране и за рубежом, обеспечивающих эффективное проведение работ по локализации катастрофы и ликвидации ее последствий.
Сложившиеся неблагоприятные радиационные условия обусловили уже на первых этапах ликвидации последствий катастрофы поиск таких предприятий промышленности, которые с учетом "горького" опыта в кратчайшие сроки смогли бы что-то сделать для обеспечения труда ликвидаторов, заменить "биороботов", как с горечью в душе называли ликвидаторов участвующих в дезактивации особо загрязненных сооружений на ЧАЭС.
К разработке и созданию роботов только на первом этапе были подключены ВНИИ Трансмаш, НПО "Электронмаш", НПО "Источник", ВНИИ Телевидения, НПО "Энергия" МВТУ им. Баумана и др.
А какова была возможность ИР в научном центре МО в Чернобыле в тот период? Достоверно можно утверждать следующее:
1. "Ниша" для изобретательства по чернобыльской тематике была, фактически, пуста и ждала своих изобретателей.
2. Времени для подготовки заявок на предполагаемые авторские свидетельства почти не было.
Как руководителю группы НЦ в Чернобыле мне неоднократно приходилось бывать на совещаниях проводимых, на различных уровнях многоступенчатой системы управления ликвидацией последствий катастрофы.
Обычно совещания были непродолжительными, деловыми. В ходе докладов исполнителей конкретизировались сроки, объемы выполняемых работ. Назначались ответственные. Строго спрашивалось за качество и своевременность выполнения конкретных мероприятий. Начинались совещания с докладов о проделанной работе за истекший период. В случае невыполнения плановых заданий обстоятельно разбирались причины срыва работ, намечались конкретные пути выхода из создавшихся условий.
Были и "накачки". Но без грозных окриков и оргвыводов. И подчиненные, и руководители понимали необходимость выполнения работ в установленные сроки.
В ходе ликвидации последствий катастрофы возникало множество различных неувязок узких мест проблем нуждавшихся в экстренном разрешении. Так или иначе, выходы из создавшихся тупиков находились, работы продолжались.
Но, иногда, появлялись проблемы, вопросы, не требующие сиюминутного решения, но нуждающиеся в кардинальном улучшении сложившегося порядка выполнения работ, в совершенствовании техники, оборудования, которые не могли быть выполнены сходу, а нуждались в расчетах, в дополнительном анализе и исследовании, в поиске новых технических решений. Однако времени для обстоятельной изобретательской работы, как это было до Чернобыля, в Москве, не было. Но сдвинуть с "мертвой" точки ИР хотелось. К этому времени у меня "созрело" несколько предложений на предполагаемые технические решения.
Проанализировав состав сотрудников отдела, я пригласил на совещание часть из них, имевших определенный опыт ИР. Кратко пояснив цель совещания, я изложил содержание возможных технических решении (конечно, это был только "скелет", т.е. необходима была дальнейшая творческая работа по выдвинутым мною предложениям) и попросил сотрудников войти в состав авторов. Ввиду срочности и отсутствия времени на раскачку, мною была поставлена авантюрная задача (как я сейчас считаю): к утру представить все необходимые материалы, кроме патентного поиска (патентный поиск предлагалось провести силами москвичей).
Так вот. После определенного замешательства и непродолжительных дебатов о возможности выполнения поставленной задачи по времени мы все-таки пришли к консенсусу как принято сейчас говорить. Были разделены обязанности и все взялись за работу. К утру все было готово. Я облегченно вздохнул.
На этом примере я еще раз убедился в поистине безграничных возможностях человека. Конечно, больше таких экспериментов не было в моей практике. Сроки представления других заявок были "щадящими". Но все равно, я и по сей день благодарен коллегам, поддержавшим то волюнтаристское решение по первой заявке, представленной из Научного Центра МО в то нелегкое время
В заключение необходимо отметить, что разработанные в Чернобыле заявки достаточно успешно прошли все "препятствия". Позже, уже в Москве, были получены положительные решения, а потом и авторские свидетельства.
Аналитическая геометрия плоскости и поверхности Курс лекций Векторная алгебра. Электронные учебники - MATLAB Компьютерная математика Maple Лекции первого семестра первого курса Дифференциальное исчисление функции Дифференциальные уравнения первого порядка Теория вероятностей. Основные понятия Математический анализ Двойной интеграл Геометрический смысл производной Числовые ряды Степенные ряды Аналитическая геометрия Функции графики задачи Курс лекций Примеры задачи Интегрирование и дифференцирование матрицы ;