ОПЫТ ЛИКВИДАЦИИ ПОСЛЕДСТВИЙ ЧЕРНОБЫЛЬСКОЙ КАТАСТРОФЫ

Глава IV
РОЛЬ И ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ОПЕРАТИВНЫХ ГРУППИРОВОК СИЛОВЫХ МИНИСТЕРСТВ В ЛИКВИДАЦИИ ПОСЛЕДСТВИЙ КАТАСТРОФЫ

4.1   Оперативная группировка МО СССР, ее составные части и их предназначение

По стечению обстоятельств, 26 апреля 1986 года руководящий состав МО находился на сборах в Прикарпатском военном округе. Министр обороны маршал Советского Союза Соколов С. Л. около полудня на экстренном совещании объявил о катастрофе на ЧАЭС и определил конкретные задачи основным силам МО, выделенным для ЛПК.

Как вспоминает генерал армии Лобов В. Н. (в тот период, командующий Среднеазиатским военным округом, САВО) в соответствии с указаниями министра в САВО был подготовлен полк и приведен в готовность к выдвижению в район катастрофы. Впоследствии личный состав полка участвовал в дезактивации объектов АЭС, консервации "рыжего" леса и других мероприятий.

Министр обороны был включен в состав ОГ ПБ ЦК КПСС, основная тяжесть работ по Чернобылю "легла" на плечи начальника ГШ маршала Советского Союза Ахромеева С. Ф.

В этот период управление развертыванием и функционированием оперативной группировки МО в Чернобыле взял на себя Генеральный штаб, подтвердивший готовность и способность к решению внезапных и сложных задач. По распоряжению ГШ 26 апреля транспортной авиацией перебрасываются подразделения мобильного отряда Приволжского военного округа. Организуется воздушная радиационная разведка, доставляются необходимые грузы, направляются в район катастрофы медицинские части для оказания первой помощи пострадавшему населению. Под руководством ГШ разрабатываются жесткие планы работы ОГ. На их основе в оперативных группах, соединениях и частях разрабатывались частные планы работ с определением конкретных задач, последовательности их выполнения и детальным расчетом сил и средств. Разрабатываются и направляются в чернобыльскую группировку директивы определяющие задачи соединениям и частям.

Сложность и новизна задач потребовала значительных усилий начальника ГШ, а ведь кроме Чернобыля ему приходилось решать и другие задачи по поддержанию боевой готовности войсковых соединений и частей МО. В связи с этим он принимает решение поручить организацию работ в Чернобыле первому заместителю начальника ГШ - генералу армии Варенникову Валентину Ивановичу, возглавлявшему в тот период Оперативную группировку войск МО в Афганистане.

Вот как он комментирует это назначение. С. Ф. Ахромеев позвонил ему в Кабул "… Валентин Иванович… Я больше так работать не могу - каждый день "сижу" на Чернобыле. Но у Генерального штаба много и других забот. Поэтому Вы сейчас два-три дня врастайте в обстановку, а потом придется на пару месяцев ехать в Чернобыль и все взять на себя, в том числе организовать все основные работы по ликвидации последствий аварии и снять с меня эту обузу". Я ответил: "Готов"… Находясь еще в Кабуле, начал создавать в Москве свою Оперативную группу, предложил Ахромееву создать Научный центр МО и во главе поставить генерал-лейтенанта Федорова Алексея Константиновича (подробней о НЦ МО - в параграфе 4.2.)

В ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС принимала участие все страна. Всеми работами в районе катастрофы руководили ПК СМ СССР и ОГ Политбюро ЦК КПСС. Уже на 1-м заседании ОГ было обращено внимание Начальника ГО СССР генерала армии А. Т. Алтунина на отсутствие четкой программы по осуществлению комплекса мер в связи с катастрофой на ЧАЭС, поставлена задача на необходимость срочной разработки и реализации мероприятий по устранению ее последствий. Начальнику Генерального штаба маршалу Советского Союза С. Ф. Ахромееву было поручено обеспечить развертывание бригады химических войск в максимально сжатые сроки и выделить 10 тыс. армейских продовольственных пайков для эвакуированного населения (Протокол № 1 заседания ОГ от 29. 04. 86г.)[4].

Указания Правительственной комиссии и ОГ в ВС (как и в других министерствах и ведомствах) выполнялись четко качественно и в установленные сроки. Так, на 2-м заседании ОГ ПБ Начальник ГШ доложил о выдаче населению армейских продовольственных пайков, о предстоящем 2 мая 1986 года формировании бригады химических войск в составе 2 тыс. военнослужащих и 650 единиц техники, которая 4 мая приступит к работам на ЧАЭС (Протокол № 2 заседания ОГ от 30. 04. 86 г.) [4].

Учитывая масштабы дезактивационных работ постановлением ЦК КПСС и СМ СССР № 634-188 от 29 мая 1986 г., с целью ускорения мобилизационного развертывания необходимых соединений и частей было разрешено призвать из запаса на специальные учебные сборы сроком до 6 месяцев необходимое количество военнообязанных, привлечь из народного хозяйства потребные технические средства на период выполнения работ. Причем призыв военнообязанных осуществлялся сверх лимитов установленных МО СССР Постановлением СМ СССР от 20 августа 1985 г. № 793-236 [54].

Уже к августу 1986 года сложившаяся экологическая ситуация привела к необходимости создать Чернобыльскую группировку войск численностью около 40 тыс. человек и поддерживать ее в течение последующих двух лет на уровне 20 тыс. человек.

В докладной штаба ГО УССР о ходе ликвидации аварии на ЧАЭС сообщалось, что по состоянию на 31 августа 1986 г. в ЛПК на ЧАЭС принимают участие 111 соединений и частей общей численностью 39245 человек, в том числе дивизий - 1 (25 МСД), бригад - 2 (25, 26 БрХ3), полков-23 (в т.ч. ОМП ГО-9), батальонов 28 (в т.ч. ГО-1), рот-8, отдельных подразделений - 49 [99].

В дальнейшем количество военнослужащих в районе ликвидации последствий катастрофы постепенно уменьшалось вплоть до завершения крупномасштабных работ в 1990 году, когда с Вооруженных Сил по постановлению Совета Министров были сняты основные задачи. В целом они сводились к следующему: оценка масштабов катастрофы ведением радиационной разведки на обширной территории страны и, в первую очередь, в 10-ти км зоне ЧАЭС; проведение дезактивации зараженной территории, в том числе непосредственно на АЭС; предотвращение роста масштаба катастрофы, обеспечение локализации и захоронение аварийного блока и др.

Перечень задач окончательно сложился к концу мая 1986 года, когда войскам Чернобыльской оперативной группировки ставились комплексные задачи непосредственно Правительственной комиссией, Войскам поручались дезактивационные работы в масштабе всего района катастрофы. Военные оказывали помощь местным органам власти продовольствием и другими материальными средствами. Возложенные задачи войска решали, взаимодействуя с оперативными группировками Минэнерго, Минсредмаша, МВД, Минздрава, Госкомгидромета и других министерств и ведомств.

В первые часы катастрофы к ликвидации ее последствий были привлечены только ведомственные формирования Минэнерго и Минсредмаша СССР, МВД, силы Гражданской обороны, которые были заранее подготовлены к этой работе. Однако начало работ показало, что наличных сил и средств недостаточно. Срочность проведения работ диктовала необходимость привлечения специальных подразделений Министерства обороны и Гражданской обороны, поэтому решением Министра обороны уже к 27 апреля 1986 года военно-транснортными самолетами были переброшены оперативная группа мобильного отряда ликвидации последствий радиационных аварий (272 человека, 65 ед. техники) химических войск, отдельный механизированный полк и батальон спецзащиты ГО, а также медицинские части для оказания помощи населению. Кроме того, для обеспечения работы войск и гражданских формирований в район катастрофы к 30 апреля прибыла тыловая база КВО. К исходу 1 мая было подвезено имущество двух полевых госпиталей, 1630 специальных и 1400 армейских палаток, 2000 комплектов постельных принадлежностей, 1500 комплектов обмундирования, 25000 защитных костюмов, 25000 доз радиационных препаратов и 25000 респираторов.

К исходу 2 мая к ликвидации последствий катастрофы было привлечено 20 частей и отдельных подразделений, задействовано свыше 6 тыс. человек и 1400 единиц различной техники. Развертывались соединения и части, не имевшие по своей организационной структуре, назначению и техническому оснащению аналогов в прошлом. С целью координации действий различных родов войск ВС в районе ЧАЭС была создана Оперативная группа МО под руководством Главнокомандующего войсками Юго-Западного направления генерала армии И. А. Герасимова (Протокол № 4 заседания ОГ ПБ от 3. 05. 86 г.). К исходу 9 мая дополнительно были сформированы и развернуты 2 бригады и 7 полков химической защиты, а к 17 мая -2 инженерно-дорожных полка для возведения водоохранных сооружений с целью предотвращения распространения радиоактивных веществ. Для создания Чернобыльской оперативной группировки войск были задействованы мобресурсы западных военных округов, а также Московского, Северо-Кавказского, Среднеазиатского, Приволжско-Уральского и Сибирских военных округов.

По мере развертывания работ продолжалось наращивание сил. К середине мая группировка войск насчитывала около 30 тыс. человек, а к 25 августа в ее состав входило более 111 соединений, частей и учреждений численностью около 40 тыс. человек, включая 32 тыс. человек, призванных из запаса, и 10 тыс. единиц техники. Из народного хозяйства было поставлено до 4 тыс. единиц техники. За весь период участия Вооруженных сил в ликвидации последствий катастрофы через Чернобыль прошло более 600 тысяч военнослужащих [100].

Основу сил и средств, решающих наиболее сложные и объемные задачи, составляли химические и инженерные войска, силы и средства ГО, а также медицинские батальоны и части мотострелковой дивизии Мероприятия по формированию войск проводились Генеральным штабом ВС.

Характер принимаемых мер на государственном уровне, и уникальность задач потребовали особой организационной структуры управления войсками и силами. Были созданы оперативные группы управления в Генеральном штабе, Главном штабе ВВС, управлениях начальников химических и инженерных войск, Гражданской обороне, в некоторых главных и центральных управлениях Минобороны. В районе катастрофы был развернут рабочий орган Министерства обороны - Оперативная группа МО, возглавляемая руководящим составом, наделенным широкими полномочиями.

Для разработки научно обоснованных рекомендаций тактики действий войск, а также методов выработки научно-практических рекомендаций, ведения прикладных и поисковых исследований был создан научный центр Министерства обороны.

Из двенадцати сформированных на различных уровнях оперативных групп девять групп и один научный центр функционировали непосредственно в районе катастрофы.

Система управления войсками в оперативном и тактическом звеньях, при решении крупномасштабных задач во всем районе АЭС, основывалась на централизованном принципе управления. При решении частных задач, на относительно обособленной территории (секторах и зонах), допускалось децентрализованное управление. Созданная структура органов управления в целом обеспечила руководство выполнением Вооруженными Силами задач, а также рациональное использование выделенных для этих целей сил и средств.

Основные усилия оперативной группы в Чернобыле Министерства обороны были направлены на:

- организацию работ по ЛПК на ЧАЭС;

- руководство дезактивацией загрязненных территорий;

- обобщение и анализ радиационной обстановки, доведение ее в Генштаб и в войска;

- наращивание усилий путем привлечения дополнительного контингента войск (после уточнения задач, вызванных увеличением объема работ);

- определение способов решения внезапно возникающих дополнительных задач;

- организация взаимодействия войсковых сил с формированиями других министерств и ведомств;

- проведение оперативного и перспективного планирования работ;

- организация всестороннего обеспечения, включая обеспечение местного населения продовольствием и водой.

В целях упорядочения системы управления войсками, повышения их ответственности вся подконтрольная территория, подвергшаяся радиоактивному заражению, разбивалась на три сектора с выделением так называемой особой зоны, включающей собственно территорию АЭС со всеми сооружениями, ст. Янов и г. Припять.

Работы на ЧАЭС, выполняемые Вооруженными силами, были направлены на достижение главной цели - уменьшение влияния последствий катастрофы на население, оказавшееся в районе радиоактивного заражения; содействие скорейшему возвращению к нормальной жизнедеятельности населенных пунктов и объектов народного хозяйства.

В исключительно сложных условиях войска совместно с персоналом АЭС и представителями научно-исследовательских, конструкторских, спасательных, строительных и других организаций более 40 министерств и ведомств выполняли наиболее ответственные и сложные задачи по выявлению и оценке масштабов последствий. Они участвовали в локализации очага катастрофы, в строительстве укрытия разрушенного реактора, проводили дезактивацию территории АЭС, прилегающих районов и населенных пунктов.

Выявление и оценка масштабов катастрофы осуществлялись методом определения уровня радиоактивного заражения и его динамики. Работа велась при продолжающихся выбросах разрушенного реактора непосредственно на АЭС и прилегающих к ней районах (в пределах 60-ти км зоны), за ее пределами на "пятнах", всего на площади более 10 тыс. км2. Разведка велась силами и средствами химических войск с привлечением инженерных войск, ВВС и сил Гражданской обороны. В 1986-1987 гг. ежедневно на эти работы выделялось от 80 до 180 химических разведывательных дозоров на бронетранспортерах с защитой, обеспечивающей ослабление радиационного воздействия в три-четыре раза, а в отдельных зонах - на автомобилях. Для получения оперативной информации ежедневно задействовались 2-3 вертолета радиационной разведки. Непосредственно у 4-го ЭБ уровень заражения определялся с помощью приборов замера, устанавливаемых на инженерных машинах разграждения - ИМР-2, оборудованных системой защиты с кратностью ослабления до 40 раз, ИМР-2В "сотник" - до 80-120 раз, ИМР-2Е "двухсотник" до 250 раз, ИМР-2Д "тысячник" - до 2000 раз. Для радиационной разведки с чрезвычайно опасными уровнями радиации использовались и роботизированные средства отечественного и зарубежного производства.

Для радиационной разведки на обширной территории европейской части СССР была развернута сеть наблюдений и лабораторного контроля ГО, включавшая около 20 тыс. дозиметрических постов. Кроме того, с помощью вертолетов производились замеры уровней радиации и брались замеры проб непосредственно над реактором, а также в радиоактивных облаках. Изменение интенсивности выбросов и постоянно меняющееся направление ветра усложняли оценку степени радиоактивности окружающей среды.

Очень важным для диагностики процессов внутри реактора было проведение внутренних замеров путем внедрения приборов в элементы конструкции взорвавшегося блока. Они проводились с участием инженерных войск с использованием взрывов направленного действия для проделывания проходов, непосредственной расчистки завалов и других методов.

Для оперативной оценки обстановки на обширной территории использовалась самолетная бортовая аппаратура радиационного контроля. Более детальная оценка загрязнения окружающей среды почвы и растительности производилась методом лабораторного анализа проб с определением структуры радионуклидного состава и дисперсии частиц. Значительная доля таких работ была выполнена на Семипалатинском полигоне.

По мере стабилизации обстановки радиационная разведка все больше велась с акцентом на проведение исследований количественно-качественного изотопного состава загрязнений с целью определения тактики принципов, приемов и методов действий в борьбе с последствиями катастрофы.

Разведка организовывалась комплексно, с привлечением не только химических войск, но и медицинской, и ветеринарной служб, и инженерных войск.

Медицинское наблюдение проводилось частями и учреждениями медицинской службы и велось в целях выявления случаев радиационного поражения населения, инфекционных заболеваний, оценки состояния водоснабжения и эпидемиологической обстановки. С этой целью к 4. 05. 86 г. было мобилизовано 2 тыс. военнослужащих-медиков, сформировано 5 медицинских батальонов, определены пункты их размещения в районах проживания эвакуированного населения (протокол заседания ОГ № 5 от 4. 05. 86 г., сообщение начальника Центрального военно-медицинского управления МО генерал-полковника Ф. И. Комарова). В ходе ликвидации последствий катастрофы медицинское обследование проводилось в рамках санитарного надзора за обеспечением радиационной безопасности и населения и личного состава, а также санитарно-гигиенического контроля за размещением войск, питанием, водоснабжением и условиями выполнения работ по дезактивации территории АЭС.

Работы по локализации очага катастрофы и захоронению разрушенного реактора с помощью войск начались в соответствии с решением Правительственной комиссии, принятым 26 апреля, о создании над "кратером" защитного слоя из песка, доломита, бора, свинца. Для этого использовались вертолетные подразделения. Несмотря на сложность и большую опасность этой работы, за 8 дней с вертолетов было сброшено в развал аварийного блока около 5 тыс. тонн поглощающих материалов. При этом было выполнено более 1800 вертолето-вылетов.

Одновременно войска обеспечивали фронт работ по локализации очага для специалистов других министерств и ведомств. В результате проведения дезактивационных работ непосредственно у реактора, расчистки завалов, нагромождений, засыпки земли и щебнем проходов и подъездов удалось снизить уровни радиации в 10-100 раз. Это позволило подойти к взорвавшемуся реактору и расширить фронт работ по дезактивации внутренних помещений, несмотря на продолжающиеся выбросы.

В начальный период локализации очага штатная войсковая техника не имела надежной биологической защиты, отсутствовали роботизированные средства, а также приборы поиска локальных источников радиации и средства транспортировки радиоактивных выбросов.

С целью повышения эффективности аварийно-восстановительных работ были сформированы временные специальные подразделения и сводные отряды инженерных и других войск, оснащенные инженерными машинами разграждения с высокой степенью защиты. На предприятиях промышленности были также срочно изготовлены радиоуправляемые и роботизированные средства для выполнения специальных видов работ. Для действия в наиболее опасных зонах очага катастрофы с централизованным использованием высокозащищенной техники было сформировано отдельное инженерное подразделение.

Дезактивация сооружений АЭС и территории вокруг нее явилась наиболее трудоемкой и долгосрочной задачей, выполнение которой было возложено на части химических, инженерных войск и ГО.

Самым сложным оказался первый этап дезактивационных работ (с 30 апреля 1986 года) в условиях высоких уровней радиации, вызванных наличием выброшенных из аварийного реактора обломков тепловыделяющих элементов, графита, а также интенсивного выхода радиоактивности в атмосферу.

Обработка объектов станции требовала применения специальных способов и растворов. Недостаточная эффективность штатных технических средств привела к большему привлечению личного состава. Даже на кровле 3-го энергоблока пришлось применять ручной труд, ограничивая пребывание личного состава в опасной зоне несколькими минутами. Попытки использования для этих целей роботизированных средств к успеху не привели. Научно обоснованных рекомендаций по массовой обработке зданий и других сооружений в то время было явно недостаточно. Однако изучение полученного опыта позволило специалистам Научного центра МО предложить ряд оригинальных способов дезактивации оборудования, бетонных стен, что позволило повысить эффективность работ. Вместе с тем снижение уровня радиации в помещениях АЭС до безопасных значений происходило после многократной обработки поверхности (порядка 3-4 раз).

Министерством обороны и специалистами промышленности были приняты решительные меры по подготовке кадров, освоению наиболее эффективных способов дезактивации. Это позволило выйти на системный плановый режим выполнения работ, что дало возможность только за 5 месяцев после катастрофы провести дезактивационные работы на общей площади более 26100 тыс. м2. Всего на Чернобыльской АЭС только за первые полтора года войсками было обработано и сдано по актам более 1600 помещений, продезактивировано более 4, 2 млн м2 территории станции, 83,5 тыс. м2 кровли вывезено более 418 тыс. м3 зараженного грунта, мусора и оборудования. В результате форсированных темпов удалось принципиально изменить радиационную обстановку вокруг АЭС и начать дезактивацию внутри помещении, что позволило ввести на АЭС эксплуатационно-технический персонал.

Значительный объем работ выполнили войска по дезактивации населенных пунктов, где оставалось проживать население. В условиях сравнительно (по отношению территории АЭС) низких уровней заражения примененные методы дезактивации населенных пунктов оказались недостаточно эффективными. Пористый состав строительных материалов способствовал интенсивному проникновению в них радионуклидных частиц и их длительному сохранению. Это привело к тому, что из 564 населенных пунктов, включенных в план дезактивации на 1988 год, в 232 потребовалось проведение повторной обработки. Эффективность дезактивационных работ в значительной мере была снижена повторным заражением населенных пунктов вследствие переноса загрязнений ветрами, в ходе сельскохозяйственных работ и транспортными средствами. Это приводило к потребности привлечения дополнительных сил и средств, к повышенному расходу химических рецептур и материалов, которые потребовались при массовой замене крыш и ветхих элементов строений и заборов.

Возведение водоохранных сооружений представляло собой крупную по значимости государственную задачу, поскольку сезонные паводки создавали угрозу поступления радиоактивных веществ в р. Припять и р. Днепр и переноса их к водным ресурсам густонаселенных промышленных районов Украины.

В первые часы локализации в поврежденный реактор с высоким уровнем радиации было подано около 4 тыс. тонн воды, которая затем начала угрожать затоплением соседних зданий, где размещались 1 и 2 реакторы.

На первом этапе водоохранные мероприятия преследовали цель снизить перенос радиоактивных частиц в реку канализационными и дождевыми стоками. Поэтому силами инженерных войск совместно со строительными организациями и речниками осуществлялись отсыпка камненабросных донных запруд и формирование адсорбирующей (фильтрующей) завесы в водном потоке.

На втором этапе были выполнены работы по возведению земляных защитных дамб по берегам рек Для этого силами инженерных войск и Киевского облводхоза была спроектирована и оборудована система сооружений защиты поверхностных и подземных вод от заражения. В период с июня 1986 года по март 1987 года было возведено и уложено более 630 тыс. м3 горной породы. К решению этой задачи привлекалось более 3 тыс. человек около 800 единиц дорожно-строительных машин и автомобилей. Для проведения несвойственных для инженерных войск мелиоративных работ потребовалась специальная народнохозяйственная техника на базе которой были сформированы специальные части.

Эффективность проведенных работ проявилась сразу же благодаря защитным дамбам и адсорбирующим завесам. Радиоактивность воды в реках и каналах снизилась в 3-5 раз. Что касается эффективности последующих работ (возведение фильтрующих траншей и оборудование дренажных скважин), то она проявилась к июню 1987 года.

Строительство дорог, мостов и оборудование переправ в летнее и зимнее время было вызвано необходимостью проведения широкомасштабных работ. Всего силами инженерных войск было построено дорог: с твердым покрытием - 50 км, улучшенных грунтовых - более 500 км; отремонтировано свыше 110 км дорог; построено, наведено и установлено свыше 500 м мостов

Основным требованием к организации работ было ограничение времени пребывания людей и техники в зоне заражения. Исходя из этого принципа, а также руководствуясь потребностью ускоренного решения задач, все работы велись круглосуточно, в 3-4 смены. На участках с высокими уровнями радиации продолжительность смены определялась допустимыми сроками пребывания на зараженной местности в индивидуальных средствах защиты. Например, при строительстве дороги Копачи-АЭС продолжительность смены составляла 2-3 часа, что потребовало иметь несколько экипажей механиков-водителей на одну единицу техники и два комплекта специальной техники и автотранспорта. Количество смен определялось радиационной обстановкой.

Обеспечение радиационной безопасности войск и населения по значимости являлось главной задачей, так как при этом преследовалась цель свести к минимуму возможность облучения людей. Ее выполнение сопровождалось большим объемом непрерывно выполняемых мероприятий. В комплекс работ входило зонирование территории по данным радиационной разведки, дозиметрический контроль и выбор способов защиты, медицинской профилактики и санитарно-гигиенической обработки. Эти работы осуществлялись в соответствии с требованиями приказов Министра обороны и разработанных на их основе методических рекомендаций войскам с учетом особенностей обстановки.

Практически радиационная безопасность войск осуществлялась следующим образом. В частях по заключению медицинской комиссии и результатам зачетов, оформленных актом, издавались приказы о допуске личного состава к работам в опасных зонах. Учет доз облучения был налажен с таким расчетом, чтобы иметь исчерпывающие данные о трудоспособности военнослужащих и сроках их замены. Местные органы власти информировались о суточных дозах облучения населения проживающего в местах сопредельных с расположением войск.

Важнейшим направлением работ по обеспечению радиационной безопасности было принятие мер по регламентации облучения личного состава. Первоначально внешнее гамма-облучение ограничивалось значением, равным пяти предельно допустимым годовым дозам для условий мирного времени, что составляло 25 бэр. Впоследствии были установлены более дифференцированные нормативы внешнего облучения - 5 бэр для всех категорий военнослужащих.

С целью организации радиометрического контроля больших масс населения и военнослужащих, оказавшихся на зараженной местности в первые сутки после катастрофы, было задействовано 11 головных санэпидстанций (СЭС) и 3 профильных центра индикации. Впоследствии для выполнения этих работ были привлечены почти все СЭС и объектовые лаборатории, расположенные на территории Украины, Белоруссии, Прибалтийских республик и в Европейских областях России, а также на территории, пяти военных округов.

Санитарная обработка населения, находившегося на зараженной территории, осуществлялась на специально подготовленных пунктах, развернутых на базе Минбыта (бани, душевые). Санитарная обработка военнослужащих осуществлялась после выхода личного состава из зараженных районов на полевых и стационарных пунктах. В результате принятых мер по обеспечению радиационной безопасности количество облученных и степень их облучения были существенно снижены.

Основные усилия ВВС были сосредоточены на решении задач по ведению радиационной и общей разведки, локализации очага катастрофы, дезактивации местности, обеспечении выполнения научных и исследовательских работ, транспортировке личного состава и грузов. Всего авиацией выполнено свыше 28 тыс. самолето- и вертолето-вылетов, в том числе: на радиационную разведку - более 4300, дезактивацию местности - более 6400 (вылито более 55200 тонн дезактивирующей жидкости, обработано более 3800 га территории и 31 км дорог), транспортные перевозки - более 13000 (перевезено свыше 42 тыс. человек и около 7500 тонн грузов) Наибольшая нагрузка на авиацию выпала на первые пять месяцев после катастрофы, когда было произведено свыше 17 тыс. самолето- и вертолетовылетов. Высокое летное мастерство, мужество и героизм, военные авиаторы проявили при сбросе грузов в кратер реактора.

Материально-техническое и тыловое обеспечение осуществлял штаб Тыла Вооруженных Сил, центральные управления Минобороны, управления тыла Киевского, Белорусского и Прикарпатского военных округов.

Неопределенность обстановки и изменения в потребностях войск, обусловленные оперативностью решения новых задач, и отсутствие обоснованных норм расхода некоторых видов материальных средств приводили к необходимости срочной поставки самых разнообразных и нетрадиционных видов материальных ресурсов. Для того чтобы исключить нехватку материалов их поставка осуществлялась с большим превышением норм расходов, что привело, с одной стороны, к затовариванию одними видами средств, а с другой стороны к острому дефициту других вследствие частых изменений в тактике проведения отдельных работ.

Особую остроту имела организация питания контроль зараженности продовольствия и сохранение радиационной безопасности при приеме пищи. Работа вещевой службы осложнялась массовой заменой зараженного обмундирования и обуви, потребностью их захоронения повседневной санитарной обработкой личного состава и организацией банно-прачечного его обслуживания, необходимостью ежедневной дезактивации белья. Механизированные прачечные для выполнения таких работ приспособлены не были.

О масштабах работ по тыловому обеспечению свидетельствуют следующие данные: было оборудовано 140 пунктов питания, развернуто около 80 полевых бань, произведено до 400 тыс. помывок личного состава в течение месяца. За первые два с половиной года ликвидации последствий катастрофы войскам было подано 166 тыс. тонн горючего, около 210 тыс. комплектов общевойсковых защитных костюмов,115 тыс. пар обуви, 150 тыс. комплектов рабочих костюмов, 330 тонн медицинского имущества. Было проведено около 7 млн. гигиенических помывок, выстирано более 7 тыс. тонн белья.

Вклад Тыла МО кратко рассмотрим на примере одного из его управлений [24а] - Управления торговли МО, внесшего существенный вклад в обеспечение ликвидации последствий чернобыльской катастрофы.

Так, уже 27 апреля 1986 года группа высших руководителей Тыла во главе с Маршалом Советского Союза - заместителем министра обороны - начальником Тыла ВС СССР Куркоткиным С. В. прибыла в Чернобыль.

После ознакомления с обстановкой, совместно с руководством служб управления торговли КВО, были определены задачи коллективам, рассчитана потребность в материальных ресурсах технике и оборудовании.

В Главном управлении торговли МО была сформирована ОГ координирующая работу управлений КВО и БВО по торгово-бытовому обслуживанию личного состава участвовавшего в ЛПК в чернобыльской зоне.

Анализируя сложившуюся обстановку по обеспечению участников ЛПК всем необходимым, было установлено, что торгующие организации (госторговля и потребкооперация Украины, УРС Минэнерго) покинули 30-ти км зону чернобыльской катастрофы. В связи с этим ГУТМО вышло с ходатайством в ГШ ВС СССР об отмобилизации из приписного состава Отдела торговли численностью до 300 военнообязанных запаса. Впоследствии была подтверждена правильность и своевременность принятого решения. Эффективное решение поставленных задач перед ГУТМО также способствовало высокое профессиональное качество руководства управлениями торговли КВО и БВО.

Достаточно отметить, что только через предприятия военной торговли КВО, дислоцированные в чернобыльской зоне, прошло более 2000 специалистов (торговли, общепита, промбыта) от всех 30 военторгов округа.

Необходимо дополнить, что личный состав частей, участвовавший в ЛПК, размешался в обустроенных военных городках, включающих необходимый минимум объектов для проживания и отдыха [100а]. Это сборно-щитовые казармы или утепленные палатки, для размещения военнослужащих поддерживающие необходимую температуру в зимних условиях, уютные столовые. Питание осуществлялось из расчета 1 руб. 42 коп. на человека (91 коп. - солдатская норма и 51 коп. - дополнительный паек, включающий 100г мяса, яйцо, 15 г сыра, 200 г молока, 100 г фруктов). Городки обеспечивались спортивными залами, игровыми площадками, пунктами санитарной обработки. Отдельно оборудовалась парковая зона для автотранспорта и специальных машин с пунктами радиационного контроля, заправочными станциями пунктами технического обслуживания.

В условиях радиоактивного заражения значительной площади с высокой плотностью населения и привлечения к ликвидации 20-40-тысячной группировки войск, части и соединения которой дислоцировались в зараженных районах, нехватка сил и средств Минздрава СССР и ГО СССР компенсировалась дополнительно сформированными и развернутыми силами военно-медицинской службы трех военных округов - Киевского, Белорусского и Прикарпатского: 5 отдельных медицинских батальонов и 4 санэпидотрядов. Организационные задачи использования военно-медицинских учреждений решались руководством Центрального военно-медицинского управления Министерства обороны совместно со специалистами Минздрава СССР.

Военно-медицинской службой решались две основные задачи:

- во-первых, оказать органам здравоохранения практическую и методическую помощь в обследовании и лечении населения, подвергшегося воздействию ионизирующих излучений;

- во-вторых, провести мероприятия по предупреждению переоблучения военнослужащих, привлекаемых к ликвидации последствий катастрофы, с обеспечением проведения санитарно-эпидемической обработки, как в районах действия войск, так и в районах проживания населения.

Для координации работ по выполнению задач 3 мая 1986 года была создана и направлена в район ЧАЭС оперативная группа Центрального военно-медицинского управления МО В течение суток силы и средства, предназначенные для выполнения этих задач (5 отдельных медицинских батальонов, 4 санитарно-эпидемиологических отряда, 20 медицинских пунктов, а также около 300 человек медицинского персонала из Военно-медицинской академии и центральных госпиталей с необходимыми комплектами имущества), были сформированы и прибыли в район Чернобыля.

Массовое применение техники при ликвидации последствий катастрофы потребовало создания системы технического обеспечения Чернобыльской группировки войск. В мае 1986 года в составе группировки войск насчитывалось до 6 тыс. единиц подвижной наземной техники, а в августе того же года - около 10 тыс. единиц. В осенне-зимний период 1986-87 гг. количество техники уменьшилось на 4,4 тыс. единицы, и на последующий период ее численность стабильно оставалась на уровне 6 тыс. единиц.

С апреля 1986 года организацию технического обеспечения осуществлял штаб Киевского военного округа, который для ведения работ выделил ремонтную роту в составе 30 человек и отделение окружного склада автомобильного имущества. Впоследствии для технического обеспечения крупной группировки войск возникла потребность дополнительного привлечения сил и средств оперативного звена. В частности, создание системы технического обеспечения осуществлялось Главным бронетанковым и автомобильным управлениями МО с привлечением ресурсов центра и трех военных округов - Киевского, Белорусского и Прикарпатского.

Работы в зонах с чрезвычайно высокими уровнями радиации выполнялись техническими службами Министерства обороны, которые были укомплектованы специальной техникой. На ремонтных заводах Главного бронетанкового управления были переоборудованы и доработаны радиоуправляемые танки и спроектированы автоматизированные мойки для проведения дезактивации крупногабаритной гусеничной техники, устанавливалась противорадиационная защита. На заводах Главного автомобильного управления производилось оборудование автомобилей для выполнения работ в опасных зонах и перевозки личного состава устанавливались защита кабины водителя и подогреватели в кузовах.

Специалистами инженерных войск совместно с промышленностью на базе инженерной машины разграждения был спроектирован и изготовлен радиоуправляемый комплекс "Клин". Защита таких машин была повышена с 40 до тысячи крат ослабления гамма-излучений.

Всего на предприятиях Министерства обороны и промышленности было доработано более 300 образцов техники, что позволило осуществить локализацию очага катастрофы с меньшими потерями, провести дезактивацию местности вблизи аварийного реактора и осуществить радиационную разведку.

Организационно-штатная структура и техническое обеспечение созданной группировки войск не только позволили выполнить поставленные задачи, но и способствовали своевременному переоборудованию техники с изготовлением вспомогательного имущества (контейнеров специальных машин для транспортировки зараженного грунта и другого оборудования).

В то же время в процессе технического обеспечения были недостаточно учтены реально складывающиеся условия работ в зонах даже со сравнительно небольшими уровнями радиации.

Опыт ликвидации Чернобыльской катастрофы свидетельствует о необходимости дальнейшего совершенствования приборного и технического имущества, предназначенного для войск и гражданской обороны, так как существующие средства требуют больших физических нагрузок. В связи с этим необходима ускоренная разработка принципиально новых систем с использованием последних достижений науки и техники.

При ликвидации последствий катастрофы войсками на практике проверялись новые средства дистанционного выявления радиационного заражения на больших территориях с использованием метода регистрации в ультрафиолетовой области спектра флюоресценции воздуха под действием гамма-излучения, теледозиметрических систем контроля за изменением радиационной обстановки и дозиметрического контроля. Полученный опыт использован при подготовке предложений по разработке специальных технических средств радиационной разведки, проведения специальной обработки личного состава и дезактивации техники, которыми должны будут оснащаться формирования, предназначенные для ликвидации последствий аварий.

Вместе с тем, в деятельности Вооруженных Сил и ГО СССР в ходе ликвидации последствий катастрофы имелись и существенные недостатки. Часть из них была отмечена выше, а о других представляем мнение начальника управления по информации и связям с общественностью Минатома РФ Г.А. Каурова. Попытки объяснить низкую противорадиационную готовность войск "отличием радиационной обстановки, сложившейся в районе взрыва реактора, от радиационной обстановки, которая ожидается при ведении боевых действий с применением ядерного оружия, к которым, якобы, только и готовились войска, не выдерживает критики. Ведь в 1986 г на территории СССР работало более 40 ядерных реакторов, которые во время войны являются объектами первого удара со стороны противника. Несомненно, что для большинства командиров и военнослужащих действия в условиях фактического радиационного заражения местности долгоживущими радионуклидами были незнакомы. Однако в составе войск были специалисты, для которых создавшаяся экстремальная ситуация не была неизведанной и действия которых были наиболее продуктивными. Эти специалисты в течение многих лет участвовали в испытаниях ядерного оружия, осуществляя контроль за радиационной обстановкой на ядерных полигонах под Семипалатинском и на Новой Земле. К сожалению, их опыт и навыки в полном объеме в наиболее нужное время (первые дни) использованы были не полностью".

Генеральный штаб

Значителен вклад в создание и функционирование оперативной группировки МО СССР в Чернобыле по праву принадлежит Генеральному штабу ВС СССР как основному органу управления Вооруженными Силами государства в мирное и в военное время.

В воспоминаниях Маршала Советского Союза С. Ф. Ахромеева подробно раскрываются действия ГШ в первые часы после катастрофы [45а]: "Генеральный штаб и другие органы военного управления с началом аварии фактически перешли на работу по режиму военного времени. Примерно в 2 часа 20 мин 26 апреля 1986 года дежурный генерал Центрального командного штаба ГШ доложил, что на ЧАЭС произошел взрыв с выбросом в атмосферу радиоактивных продуктов. Дал ему команду на сбор группы генералов и в 3 часа 20 мин прибыл в ГШ (на две недели поселился в здании Министерства обороны) Связался с начальником ГО генералом армии А. Т. Алтуниным. Дал указание поднять по тревоге полк ГО, дислоцированный вблизи Чернобыля, а его средства радиационной разведки выдвигать в район аварии. Поднял по тревоге специальный мобильный отряд ликвидации последствий аварий ядерных установок дислоцированный в Приволжском военном округе. Направил военно-транспортные самолеты для переброски средств радиационной разведки этого отряда в район аварии, Прибывшие в Генштаб офицеры, генералы и постоянная дежурная служба включились в работу. Подключились к работе главные штабы видов ВС. В 7 часов 30 мин позвонил во Львов, министру обороны СССР С. Л. Соколову… Доложил обстановку. В 9 часов 26 апреля мобильный отряд ГО начал радиационную разведку в районе аварии. После обмена мнениями об обстановке с дежурными службами СМ, КГБ, МСМ у меня сложилось впечатление что масштабы аварии недооцениваются. Поэтому примерно в 10 часов связался с М. С. Горбачевым. Доложил о возможных крупных масштабах аварии и принимаемых мерах ".

Наиболее полная и достоверная оценка о ГШ ВС представлена Н. И. Рыжковым отражающая события только одной ночи (с 26 на 27 апреля 1986 г. с субботы на воскресенье) В нем главное готовность и способность ГШ ВС и войск МО СССР к решению внезапных и сложных задач [25]:

" Щербина позвонил мне поздно. Срочно нужны вертолеты химические войска и поскорей. Я дозвонился до начальника ГШ маршала Ахромеева. Не ведаю, кому, и какие приказы он отдавал, но уже к воскресному утру в Чернобыле были и вертолетчики и "химики" утром же прилетел туда и командующий химическими войсками генерал Пикапов".

Вклад ГШ ВС в ЛПК на ЧАЭС достаточно убедительно отражен заместителем начальника ГОУ ГШ генерал лейтенантом Г.С. Стародубовым [101]:

"Руководство министерства обороны с первых дней катастрофы на Чернобыльской АЭС приступило к организации проведения крупномасштабных работ по ликвидации ее последствий. 26 апреля в 13. 00 в район катастрофы прибыла оперативная группа под руководством заместителя начальника ГО СССР генерал-полковника Иванова Б. П. с целью предварительной оценки предстоящего объема работ военизированных формирований Гражданской обороны. В этот же день прибыла группа офицеров Министерства обороны во главе с начальником химических войск МО генерал-полковником Пикаловым В. К. В этой группе были представлены в основном специалисты способные компетентно определить первоочередную потребность в специальных средствах и помочь в решении первоочередных задач.

В этот же день было проведено совещание Министром обороны, где было принято решение о первоочередном выделении сил и средств для ликвидации последствий катастрофы. 26 апреля по распоряжению Генерального штаба авиацией была переброшена часть мобильного отряда из Приволжского военного округа - "химики", а уже 29 апреля железнодорожным транспортом прибыл весь мобильный отряд с техникой, способной провести разведку в зонах с чрезвычайно опасными уровнями радиации.

27 апреля была проведена воздушная разведка самолетом АН-24рр. В этот же день, с 10.00, по рекомендациям ученых, вертолеты приступили к сбрасыванию в кратер реактора песка и других защитных материалов.

В первые дни после катастрофы управление организацией работ по ликвидации ее последствий осуществлялось непосредственно Правительственной комиссией, а выделенными от Министерства обороны силами и средствами - Генеральным штабом. В частности, начальником Генерального штаба маршалом Ахромеевым С. Ф. были отданы распоряжения на привлечение сил и средств к ведению воздушной радиационной разведки в районе АЭС, доставки первоочередных грузов, тушению очагов пожара, а также засыпке кратера разрушенного реактора специальными веществами; поставку парашютных систем для сбрасывания их в кратер реактора; направление в район катастрофы медицинских частей для обследования и оказания помощи местному населению; дополнительное развертывание частей химических, инженерных войск, гражданской обороны, частей и подразделений других родов и специальных войск и направление их к месту катастрофы.

Непосредственное управление действиями воинских частей и подразделений, а также формированиями ГО по локализации разрушенного реактора и ликвидации последствий катастрофы в первые дни осуществлялось командованием Киевского военного округа.

Второго мая решением Министра обороны была создана Оперативная группа МО в районе ЧАЭС во главе с начальником Гражданской обороны - заместителем Министра обороны СССР.

Возрастание объема работ связанных с ликвидацией последствий катастрофы потребовало дополнительного развертывания воинских частей и направления их в район катастрофы.

Формирование частей и подразделений в этих экстремальных условиях вызвало целый ряд особенностей в управлении войсками. По-прежнему главную роль в решении этого вопроса играл Генеральный штаб.

Для управления действиями войск при ликвидации последствии катастрофы на ЧАЭС решением ОГ Политбюро ЦК КПСС 3. 05. 86 г. установлено единое командование в районе катастрофы - ОГ МО СССР во главе с Главнокомандующим войсками Юго-Западного направления генералом армии Герасимовым И. А. (5. 05. 86 г. утверждено Политбюро ЦК КПСС). Фактически отменено решение Министра обороны от 2-го мая.

С этого времени ОГ КВО была расформирована, а оперативные группы начальников химических инженерных войск (прибыли 2. 05. 86 г.), а также ГО СССР выделены в самостоятельные с задачей оказания необходимой помощи частям своих родов войск в подготовке и осуществлении технических решений по наиболее сложным вопросам и организации работ по ликвидации последствий катастрофы. Кроме того, были созданы ОГ штабов ГО УССР, БССР, Киевской и Гомельской областей".

На оперативную группировку МО были возложены следующие задачи: выявление фактической радиационной обстановки на АЭС, определение границ и степени зараженности прилегающей к станции территории, прогноз обстановки, проведение первоочередных мероприятий по локализации очага катастрофы в районе ЧАЭС, сохранение необходимой помощи населению, планирование работ и мероприятий по ликвидации последствий катастрофы, принятие прибывающих войск, определение мест их дислокации и постановка им задач, создание группировки и подготовка частей к проведению дезактивации в районе катастрофы, сбор и обобщение информации для Генерального штаба, а также координация через Правительственную комиссию работ по ликвидации последствий катастрофы между Министерством обороны и гражданскими министерствами и ведомствами.

Общее руководство созданием группировки войск и их управлением осуществлял Генеральный штаб через созданную 28 04 86г на Центральном командном пункте оперативную группу ГШ.

Для удобства управления войсками вся территория, подвергшаяся радиоактивному загрязнению, была разделена на 3 сектора и особую зону. Руководство силами и средствами в каждом из них возложено на ОГ БВО, КВО и ПрикВО.

8-9 мая 1986 г. рекогносцировочными группами секторов определены объем и характер работ по дезактивации объектов на АЭС населенных пунктов сооружений дорог и местности в 30-ти км зоне.

К 10 мая в районе ЧАЭС были, в основном созданы необходимые группировки войск с органами управления для проведения дезактивационных работ не только на станции, но и в 30-ти километровой зоне.

Был разработан и 13 мая одобрен Министром обороны СССР "План основных мероприятий по ликвидации последствий аварии". На его основе в оперативных группах, соединениях и частях разрабатывались планы работ по дезактивации и другим работам с определением конкретного объема задач последовательности их выполнения с детальным расчетом потребных сил и средств.

13 мая войска приступили к проведению дезактивационных работ широким фронтом в населенных пунктах Киевской, Житомирской и на юге Гомельской областей. Особое внимание было уделено дезактивации территории АЭС и прилегающей к ней территории, а также подготовке населенных пунктов к реэвакуации населения.

На основании Постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 29. 05. 86 г. (о проведении дезактивационных работ), Министром обороны 2 июня издана директива "О повышении эффективности дезактивационных работ в районе Чернобыльской АЭС", которой определялись задачи войскам, привлекаемые силы и средства для их решения, сроки выполнения работ, порядок обеспечения войск всем необходимым для жизни и деятельности, а также порядок замены личного состава, получившего в ходе работ предельно допустимые дозы облучения.

В соответствии с директивой МО СССР и Планом основных мероприятий по дезактивации территории в районе ЧАЭС на летне-осенний период, ОГ Министерства обороны ежемесячно разрабатывался "план-график" дезактивационных работ в районе катастрофы, который утверждался Правительственной комиссией Ежемесячные планы работ в секторах и особой зоне утверждались начальником ОГ МО.

Доклады о ходе выполнения работ от оперативных групп секторов и особой зоны поступали в ОГ МО. После обобщения они направлялись в Генеральный штаб Кроме того, в Генеральный штаб ежедневно поступали донесения из Главного штаба ВВС, штаба Тыла Вооруженных сил и ГО СССР, штабов военных округов, а также от главных и центральных управлений Министерства обороны с отображением объема выполненных работ по ликвидации последствий катастрофы и их обеспечению.

Созданная ОГ ГШ на базе ЦКП ГШ, согласно директиве ГШ ВС СССР от 30 апреля 1986 г., осуществляла сбор и анализ данных о последствиях катастрофы на АЭС, обобщала сведения о радиационной обстановке, вела обобщенный учет радиоактивного облучения привлекаемых войск, участвовала в разработке указаний МО СССР и начальника ГШ, осуществляла контроль за выполнением задач возложенных на Министерство обороны, координировала усилия главных штабов видов ВС, управлений центрального аппарата и военных округов, принимавших участие в ликвидации последствий катастрофы, а также гражданских министерств и ведомств, разрабатывала проекты докладов в ЦК КПСС и СМ СССР. Министру обороны СССР и начальнику Генерального штаба по результатам выполнения задач и вопросам, требующим немедленного решения. Дежурство ОГ было организовано с 30 апреля 1986 года.

В связи с обозначившимся большим объемом работ и увеличением состава сил и средств, выделяемых от МО для ликвидации последствий катастрофы на ЧАЭС, и с учетом того, что эти работы будут иметь долгосрочный характер, было принято решение на базе ОГ при ЦКП Генерального штаба создать ОГ Министерства обороны (в г. Москве). Начальником Оперативной группы был назначен заместитель начальника ГОУ Генштаба генерал-лейтенант Стародубов Г.С. ОГ приступила к работе 14. 05. 96 г.

Дежурство в ОГ было организовано в 3 смены, персонально в состав дежурных смен назначались офицеры, уже получившие определенные навыки в работе в составе ОГ ЦКП ГШ.

На оперативную группу Министерства обороны возлагалось следующее [101]:

- "постоянное руководство силами и средствами МО, выделенными для ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС;

- круглосуточный сбор, обобщение, анализ данных обстановки в районе ЧАЭС и зонах заражения,

- учет войск, привлекаемых для ликвидации последствий катастрофы, изменений их дислокации и состояния;

- ведение сводного учета доз облучения личного состава, количества госпитализированных военнослужащих;

- ведение карт радиационной обстановки (в 30-ти километровой зоне, на Европейской территории Советского Союза и в Московской зоне),

- учет характера, объема и качества, выполняемых войсками работ (общий, по секторам, особой зоне, отдельным объектам);

- подготовка докладов руководству Министерства обороны по радиационной обстановке на территории страны и в районе ЧАЭС и ходу работ по ликвидации последствий, возложенных на МО;

- разработка материалов к заседаниям ОГ Политбюро ЦК КПСС,

- разработка предложений и исполнительных директив по вопросам дополнительного привлечения сил и средств их рациональному использованию, своевременной замене личного состава получившего предельно допустимые дозы облучения;

- организация воинских (воздушных железнодорожных и автомобильных) перевозок;

- проработка вопросов всестороннего материального медицинского, технического обеспечения соединений и частей, а также проводимых ими работ;

- контроль исполнения распоряжений и директив по вопросам участия сил и средств МО в ликвидации последствий катастрофы на ЧАЭС".

Согласно Постановлению ЦК КПСС и СМ СССР от 29 05 86 г на МО СССР были возложены следующие задачи по проведению дезактивационных работ в районах УССР и БССР, подвергшихся радиоактивному загрязнению в связи с катастрофой на ЧАЭС:

- продолжить работы по дезактивации, обратив особое внимание на первоочередную необходимость борьбы с пылью, строгое соблюдение порядка и последовательности проведения этих работ с учетом уровней радиоактивного загрязнения и прогнозов по его естественному уменьшению;

- возложить на Минсредмаш, Министерство обороны, АН научно-техническое руководство в решении вопросов выбора и применения эффективных химических рецептур и технических средств дезактивации, способов сбора, захоронения и переработки радиоактивных продуктов и отходов, закрепления, полной локализации или удаления радиоактивных загрязнений на земле, дорогах, машинах, оборудовании, зданиях и сооружениях;

- выполнить работы по. закреплению поверхности грунта на территории бассейна р. Припяти в зоне ЧАЭС с целью предотвращения размывания радиоактивных веществ и выноса их в реки, по обработке необходимых участков берегов рек Припяти, Бражинки, Ужи др., а также по осаждению радиоактивных загрязнений в указанных водоемах сорбирующими веществами;

- осуществлять постоянный контроль за уровнем радиоактивного загрязнения на указанных участках и в оперативном порядке вносить соответствующие предложения об изменениях их границ".

18 августа 1986 г. была издана директива МО СССР "О проведении силами войск дезактивационных, водоохранных и других работ в осенне-зимний период 1986-87 гг. в районе Чернобыльской АЭС" и утвержден план работы войск до мая 1987 г. В связи с выполнением основного объема задач и переходом к работам осенне-зимнего периода. 25 августа началось возвращение части войск в пункты постоянной дислокации. Важной задачей управления в этот период, наряду с руководством проведения дезактивационных работ, стало и обустройство войск, остающихся для работ в зимних условиях.

Согласно директиве ГШ от 11 декабря 1986 г, с 25 декабря 1986г руководство частями и органами управления, участвующими от МО СССР в ликвидации последствий катастрофы на ЧАЭС, возложено на начальника ГО СССР. В этих целях предложено создать ОГ ГО СССР в г. Чернобыле и сменить ОГ ГК ЮЗН. Этой же директивой предусматривалось на территории АЭС иметь оперативную группу особой зоны. Руководство частями и подразделениями в секторах возложено на заместителей командующих войсками БВО КВО, ПрикВО по гражданской обороне".

Химические войска

Одним из суровых уроков, извлеченных ВС СССР при ЛПК на АЭС, была неготовность ВС СССР по различным объективным и субъективным причинам к ЛПК И в первую очередь, это относилось к ГО СССР.

Но, в то же время, было подтверждено, что крупная техногенная авария не может быть ликвидирована только силами ГО. Необходимо привлекать войска МО и, в первую очередь, химические, инженерные войска и др.

Для подтверждения изложенного представим мнение начальника химических войск (с 1989 г.) генерал-полковника С. В. Петрова [102]:

"Опыт Чернобыльской катастрофы подсказал нам необходимость создания мобильных соединений ликвидации последствий аварий, которые были сформированы в 1987-1989 годах в химических, инженерных войсках, а также в Гражданской обороне. Бригады РХБ защиты размещены в Московском военном округе, на Урале, в Поволжье, на Дальнем Востоке - там, где есть АЭС, ядерно-технические производства, крупные химические предприятия. Бригады имеют в своем составе части, предназначенные для ведения радиационной, химической и биологической разведки в экстремальных ситуациях, в условиях производственных катастроф и стихийных бедствий. В составе бригад есть подразделения для проведения аварийно-спасательных работ, дезактивации, дегазации, дезинфекции и инженерные подразделения. В состав соединений, которые мобильны сами по себе, входит и "спецназ" - подразделения, которые находятся в постоянной боевой готовности и могут быть доставлены в любое место воздушным транспортом в очень короткие сроки. Размещены они, как правило, вблизи аэродромов, способных принимать тяжелую авиацию.

Эти соединения - двойного назначения, причем помощь МЧС - вторая их задача. В основном же, они действуют в интересах защиты объектов Министерства обороны. Но они способны действовать в интересах страны в мирное время, ликвидировать последствия крупных техногенных катастроф. Эти соединения являются инструментом министра обороны, начальника Генерального штаба их резервом для решения внезапно возникающих задач.

Кстати имеется совместное решение о взаимодействии Министерства РФ по атомной энергии с Минобороны и, в частности, с войсками РХБ защиты. Еще в 1996 году были проведены несколько крупных учений с привлечением войск РХБ защиты в Московском, Приволжском военных округах на объектах Минатома которые и показали острую необходимость такого взаимодействия.

Целесообразно объединение всех сил и средств которые предназначены в нашей стране для ликвидации последствий аварий и катастроф, под эгидой МО РФ. Выгоды очевидны - единое финансирование, единый государственный заказчик специальной техники, средств зашиты, а самое главное-командиры и штабы наших мобильных частей наряду с боевой подготовкой получали бы возможность приобретать опыт управления в чрезвычайных ситуациях. Это, по моему мнению, оптимальный путь развития войск РХБ защиты как войск двойного предназначения, тем более, что сегодня уже можно вести речь не о войсках РХБ защиты, а о войсках специальной защиты, поскольку в мире создаются средства вооруженной борьбы, основанные на новых принципах.

Реформирование войск и придание им двойного назначения потребовало также оснащения новой техникой и приборами. После Чернобыльской катастрофы были разработаны новые дозиметрические приборы с чувствительностью в 1000 раз большей, нежели у их предшественников, что позволяет измерять пороговые и фоновые уровни радиации. Таким же образом были доработаны индивидуальные дозиметры и средства защиты. В приборах химической разведки активно стали использоваться методы физического анализа, что позволило резко расширить диапазон определяемых веществ.

Уже принята на вооружение и находится в войсках принципиально новая по своим возможностям авторазливочная станция АРС-15, способная осуществлять дезактивацию техники, зараженной в результате разрушения ядерных реакторов".

В химических войсках уже 26 апреля 1986 г. была создана ОГ. Возглавил ее генерал-полковник В. К. Пикалов. В первый состав ОГ были включены генералы и офицеры управления ХВ., Военной академии и Научного центра.

Решением ПК от 29 апреля 1986 г на ОГ ХВ были возложены следующие основные задачи [103]:

- организация работ по радиационному контролю местности в ближайшей 10-ти километровой зоне включая промышленную площадку на Чернобыльской АЭС и контроль за выбросами аварийного реактора;

- работы по дезактивации территории зданий и сооружений АЭС населенных пунктов, транспорта и другой техники, дезактивации одежды и средств индивидуальной защиты, дезактивации дорог и пылеподавление, а также сбор удаление и захоронение высокоактивных радиоактивных отходов вблизи разрушенного реактора.

На первом этапе в ходе ЛПК на ЧАЭС наиболее сложной и требующей немедленного решения была задача по оценке радиационной обстановки в зоне АЭС и в ближайшей 10-ти км зоне.

С этой целью на территории АЭС и ближайшей местности решением ПК была создана сеть из постов радиационной разведки (в начале это было 29 постов впоследствии - 36).

Через 6 часов в этих точках проводился радиационный контроль (замерялась мощность экспозиционной дозы (излучения). Результаты обобщались и ежедневно утром докладывались на заседании ПК.

Об этом достаточно обстоятельно изложено в работе [103]:

"Ежедневно на заседании Правительственной комиссии в Чернобыле руководитель оперативной группы химических войск докладывал данные радиационной разведки в районе аварии Наличие небольших по размеру участков местности с чрезвычайно высокими уровнями мощности доз, так называемая "пятнистая структура" загрязнения территории, резкое повышение уровня радиации в 5-100 раз за счет перемещения радиоактивного облака, расхождения в показаниях приборов радиационного контроля и результатах оценки зараженности местности с помощью аппаратуры аэрогаммасъемки и наземных средств измерения требовали тщательного анализа и экспертизы полученных данных. По решению Председателя Правительственной комиссии Маслюкова Ю. Д. , была создана оперативная межведомственная группа по оценке радиационной обстановки непосредственно в районе аварии АЭС. Благодаря работе данной комиссии, были выявлены существенные расхождения (2-5 раз) в определении уровня мощности экспозиционной дозы войсковых радиометров ДП-5В и промышленных приборов СРП-68, ДРГ-3 и др. Окончательная сводная карта радиоактивного загрязнения в районе аварии была завершена в июле 1986 г, когда была внесена полная ясность в технические возможности средств измерений радиоактивного заражения".

Анализируя участие химических войск в ЛПК на ЧАЭС необходимо, прежде всего, отметить вклад начальника химических войск МО генерал-полковника Владимира Карповича Пикалова.

Сообщение о катастрофе на ЧАЭС генерал-полковник В. К. Пикалов получил 26. 4. 86 г. на сборах, проводимых Министром обороны маршалом С. Л. Соколовым во Львове.

Связавшись с Москвой, В. К. Пикалов распорядился об отправке небольшой группы офицеров управления ХВ в Чернобыль под руководством контр-адмирала Владимирова В. А.

По указанию начальника Генерального штаба ВС маршала С. Ф. Ахромеева В. К. Пикалов вылетел в Чернобыль. Из-за плохих метеоусловий в г. Припять добрался только к 1. 00 ч 27. 4. 86 г. В это же время, по тревоге, в район катастрофы был перебазирован воздушным транспортом специальный мобильный отряд химических войск созданный после аварии космического разведывательного корабля КА-954, который сгорел в плотных слоях атмосферы над северной Канадой. Отряд был приспособлен для решения трех задач выявления радиационной обстановки поиска радиоактивных остатков космических аппаратов и проведения дезактивационных работ с соблюдением всех мер радиационной безопасности.

Первая программа экстренных мер была доложена генерал-полковником В. К. Пикаловым председателю Правительственной комиссии Б. Е. Щербине в 1 20 -1 30 ч 27. 4. 86 г. Сюда входило выявление радиационной обстановки на территории АЭС и прилегающих к ней зонах определение маршрутов для наиболее безопасного введения войск и эвакуации населения.

Между 7 и 8 часами утра 27 апреля 1986 г была разработана первая, подготовленная воинами-химиками, карта радиационной обстановки в районе ЧАЭС. Она позволила дать обоснованные предложения по эвакуации населения г. Припять. Впоследствии ведение карты радиационной обстановки и подготовка отчетных карт стали системой.

По указанию В. К. Пикалова для координации и организации работ была сформирована оперативная группа в составе контр-адмирала В. А. Владимирова генерал-майора В. С. Кавунова капитана 1 ранга Ю. А. Тимошкина, полковника В. П. Кузмичева, капитана 2 ранга Е М Волкова, подполковников Н. П. Андреева, В. А. Петрайтиса, А. И. Баженова А. И. Микиша.

В целом радиационную обстановку в районе станции и в 60-ти километровой зоне удалось выявить за трое суток.

К исходу 27. 4. 86 г. оперативная группа МО по данным воздушной и наземной радиационной разведки района катастрофы провела анализ радиационной обстановки и нанесла на карту границы зон радиоактивного загрязнения, соответствующие степеням опасности для населения. Это позволило Правительственной комиссии оценить складывающуюся обстановку в районе катастрофы.

С 29. 04. 86 г., после прибытия основных сил мобильного отряда химических войск МО СССР, было увеличено количество маршрутов разведки, которая стала проводиться более детально. Ранее действовавшие дозоры использовали для защиты экипажей от облучения свинцовые листы, которые поступали для сброса в разрушенный реактор Прибывшие разведывательные машины РХМ имеющие повышенный коэффициент защиты от излучения, позволили провести практически первые, наиболее сложные и опасные измерения в районе АЭС в начальный период.

В целях улучшения координации работ по радиационному контролю 29. 04. 86 г. было принято решение Правительственной комиссии о возложении задач по этому направлению на начальника химических войск Министерства обороны СССР. Впоследствии границы разведки были расширены в радиусе до 60-ти км.

Тем временем в кратчайший срок, по предложению начальника химических войск В. К. Пикалова, решением начальника Генерального штаба были сформированы и начали прибывать в район катастрофы две бригады химической защиты семь полков и три отдельных батальона химической защиты начали работу мобильный отряд ликвидации последствий отдельная рота химиков-дозиметристов образовался отдельный ремонтно-восстановительный батальон средств химической защиты и химический склад. Кроме того, для подготовки резерва и замены личного состава, получившего предельно допустимые дозы облучения предусматривалось создание трех учебных батальонов.

Комплектование частей личным составом осуществлялось за счет офицеров, солдат и сержантов кадра, но главным образом - из специалистов, призванных из запаса Вооружение и техника поступали с войсками и отдельно из военных округов.

2 мая в Чернобыль прибыли члены Политбюро. Было предложено послушать В . К. Пикалова, который предложил остановить работу станции, эвакуировать население из районов, где загрязнение выше 10 Ки/кв км, не проводить дезактивацию населенных пунктов до закрытия четвертого энергоблока, максимально сократить количество войск в зоне, разработать технологию дезактивационных работ. Данное сообщение было, мягко говоря, весьма неожиданным для присутствующих. И руководство, вместо семи лет, предложенных для осуществления ликвидационных работ, потребовало уложиться в семь месяцев. Последующая практика расставила все по своим местам.

В начале июня 1986 г. начальник химических войск МО поставил перед оперативной группой в Чернобыле задачу по сбору проб зараженного грунта на территории станции, а затем и в подвергшихся загрязнению населенных пунктах. Эту работу в течение месяца выполняли химические разведывательные дозоры

Ежедневно в 7. 00 машина выезжала в контрольные точки вокруг станции и пруда-охладителя. У каждой отметки приходилось забирать в металлический стакан пробу грунта, помещать ее в пакет с соответствующей маркировкой. Таких точек было несколько десятков.

Затем работа переместилась в загрязненные населенные пункты. В каждом из них пробы забирались в четырех точках.

Пробы доставлялись в специальное место в Чернобыле, а затем переправлялись самолетами для анализа в лабораторию Семипалатинского полигона.

Таким образом, у начальника химических войск сформировалась картина загрязнения растительности, грунта и воды, отражающая динамику проникновения активности в глубину. Полученные данные сопоставлялись с подобной информацией Госкомгидромета.

К середине мая вырисовался и обозначился круг задач, которые были возложены на химические войска:

- воздушная радиационная разведка территории АЭС и местности с отбором проб воздуха, грунта, растительности и воды;

- наземная радиационная разведка территории и объектов АЭС местности, населенных пунктов маршрутов движения войск и подвоза материальных средств отбор и анализ проб грунта растительности и воды;

- дозиметрический контроль облучения и загрязнения личного состава загрязнения техники;

- локализация радиоактивных загрязнений на территории АЭС в населенных пунктах и на дорогах;

- дезактивация внутренних и наружных поверхностей зданий и сооружений АЭС и населенных пунктов;

- дезактивация территории АЭС, местности и населенных пунктов дорог;

- дезактивация техники, обмундирования спецодежды, средств защиты и санитарная обработка личного состава;

- сбор, временное хранение, транспортировка и захоронение радиоактивных отходов;

- обеспечение войск средствами защиты, приборами радиационной разведки и дезактивирующими веществами.

Таким образом, на химические войска, кроме традиционных, было возложено и выполнение ряда специфических, не свойственных им задач.

Эти задачи соединения и части химических войск решали в тесном взаимодействии с Гражданской обороной, Госкомгидрометом, Госагропромом и Минздравом страны.

Соединения и части химических войск, принимавшие участие в ликвидации последствий аварии на ЧАЭС, с поставленными задачами справились, проявив при этом мужество и самоотверженность. Только за 2,5 года с участием личного состава соединений и частей химических войск осуществлена дезактивация территории АЭС площадью около 5 млн. м2 и внутренних помещений площадью более 20 млн. м2, вывезено и захоронено около 500 тыс. м3 загрязненного оборудования, строительных конструкций и грунта Продезактивировано более 600 населенных пунктов и 5 млн. м2 поверхности территорий, вырублено и локализовано 115 га "рыжего" леса.

За успешное выполнение заданий правительства и Министра обороны СССР по ликвидации последствий катастрофы на ЧАЭС один из батальонов химической защиты и мобильный отряд химических войск были награждены вымпелами "За мужество и воинскую доблесть". Большая группа личного состава частей и соединений химических войск награждена правительственными наградами, а начальник химических войск Министерства обороны генерал-полковник Пикалов Владимир Карпович удостоен высокого звания Героя Советского Союза.

Военная академия химической защиты.

Проводя ретроспективный обзор вклада химических войск в ЛПК на ЧАЭС было бы несправедливым не отметить вклад "кузницы" кадров химиков - Военной академии химической защиты.

Военная ордена Октябрьской Революции Краснознаменная академия химической защиты имени Маршала Советского Союза С. К. Тимошенко, созданная в 1932 году, предназначена для подготовки специалистов высшей квалификации командного и инженерного профилей войск радиационной, химической и биологической защиты, научных исследований в области РХБ защиты, а также подготовки научно-педагогических кадров для ВВУЗов и НИУ.

За 65 лет в жизни и деятельности академии сложились устойчивые традиции, выражающиеся в поиске, а также разработке новых форм и методов обучения, в совместной с другими учреждениями разработке новых защитных материалов, приборов и образцов вооружения и средств РХБ защиты, безотлагательной и эффективной помощи населению в случаях стихийных бедствий, аварий на химических предприятиях, атомных станциях, железных дорогах и в других чрезвычайных ситуациях. Одной из важнейших традиций академии является глубокая теоретическая проработка военных и научных исследований, получивших признание не только в оборонном комплексе, но и в народном хозяйстве, в развитии науки.

Педагоги и ученые академии готовят кадры и ведут исследования в области противогазового дела, индикаторных средств, специальной обработки, аэрозольного противодействия, специальных конструкционных материалов, зажигательного оружия, военной химии. Все это объединяется в научное и методическое обеспечение комплекса - РХБ защиту в военное и РХБ безопасность в мирное время.

Специалисты академии неоднократно вели работы в комиссиях МО по экспертизам, связанным с неблагоприятной экологической обстановкой в различных районах страны и с выполнением других заданий.

Имеющаяся в академии лаборатория, допущенная к участию в международном эксперименте по программе уничтожения химического оружия, вошла в четверку лучших лабораторий мира.

Огромный объем задач выпал в связи с катастрофой на ЧАЭС.

Были разработаны сотни методик и специальных средств. В решении задач приняло участие около 340 сотрудников академии, включая слушателей. Награжден за эту работу орденами и медалями более 170 человек.

Только в решении задач по научному обеспечению работ на ЧАЭС Научным центром МО, действовавшим вахтовым методом, руководили 12 начальников кафедр академии.

В настоящее время Военная академия химической защиты готовит специалистов для войск и НИУ, глубоко знающих общевойсковой бой и операцию действия сил по ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций.

Вместе с тем, нельзя успокаиваться на достигнутом. Образно говоря, Россия сидит не на бочке с порохом, а с радиоактивными веществами. Это подтверждается следующими данными [104]:

"В пределах РФ расположено 15 централизованных пунктов захоронения радиоактивных отходов, 17 тыс. учреждений используют радиоизотопы.

На четырех базах 170 атомных подводных лодок используют 324 реактора, семь атомных ледоколов базируются в Мурманске.

Имеется 3300 химически опасных объектов.

Список можно продолжить. Поэтому опыт Чернобыля изучается в академии РХБ защиты, которая является одним из крупнейших международных научных центров. Ведутся разработки новых видов дозиметрической аппаратуры, средств защиты, приборов для специальной обработки.

С учетом опыта, полученного в Чернобыле, проведена реорганизация войск химзащиты: созданы 4 мобильные бригады для ликвидации возможных аварий на радиационно, химически и биологически опасных предприятиях.

Исследования продолжаются. При нормальном материальном и финансовом обеспечении можно было бы сделать намного больше".

Химические войска БВО

Заслуживает внимания вклад военных округов при ЛПК на ЧАЭС.

Первичная информация о катастрофе на ЧАЭС поступила в штаб ГО БССР из штаба ГО страны в 18 ч. 39 мин. 26 апреля 1986 г., а с 28 апреля 1986 г. приступили к работе ОГ штабов ГО республики, Гомельской области, начальника химических войск БВО [104]:

"Основные задачи по организации дезактивационных работ, ведению радиационной разведки и контролю за состоянием радиационной безопасности были возложены на химические войска БВО. Решением начальника Генерального штаба в Белорусском военном округе были отмобилизованы все химические войска, шесть отдельных батальонов химзащиты были сформированы по временному штату, который намного превосходил не только обычный, но и штат военного времени (до 500 человек в каждом батальоне). Временный штат был быстро укомплектован. С учетом опыта двух месяцев работ, батальоны усиливались инженерными ротами подразделениями автомобильных, дорожных, строительных войск, ремонтными взводами, взводами материально-технического обеспечения.

В то же время Минобороны издало приказ о запрещении привлечения к работам по ликвидации последствий аварии солдат-призывников.

Зная, какую опасность представляет радиоактивное излучение для молодого мужчины, мы приняли меры, чтобы в созданных частях не было за 3 года работы в Чернобыле ни одного солдата срочной службы Химвойска округа, укомплектовывались приписниками. Старались брать мужчин после 40 лет, имевших семью и детей Обеспечение продовольствием, вещевым имуществом, денежным довольствием осуществлялось на достаточном уровне. Мобилизованные для ликвидации аварии получали командировочные, повышенную заработную плату, другие надбавки. Бывало, что ликвидаторы изъявляли желание ехать в Чернобыль повторно. Кадровые офицеры также получали двойной оклад.

Командующим БВО была создана оперативная группа. На нее были возложены задачи управления работами и осуществление их информационного обеспечения. Все сведения о радиационной обстановке, объеме дезактивационных работ, количестве обработанных населенных пунктов обобщались в этой группе и передавались в другие организации.

Белоруссия пострадала гораздо больше Украины и России, потому что значительная часть радиоактивных осадков выпала на ее территории.

Напряженность проводимых химвойсками работ обусловливалась необходимостью в кратчайшие сроки точно определить все зоны и площади заражения. В зону ответственности оперативной группы, выполнявшей роль штаба, попало 198 деревень, подвергшихся в той или иной степени заражению.

На первом этапе важно было провести радиационную разведку.

В результате проделанной работы к сентябрю был уже полностью известен "расклад" радиационных пятен на территории Белоруссии. После чего последовал доклад в ЦК Компартии БССР На организационном уровне оперативная группа работала в тесном взаимодействии с первыми секретарями Гомельского и Могилевского обкомов партии.

Анализ действий системы Гражданской обороны республики (официальные данные) в 1986 г. (как и в других республиках, подвергшихся радиоактивному заражению в результате катастрофы на ЧАЭС) показал, что, несмотря на самоотверженные действия большого числа их штатных формирований, сами эти службы оказались неготовыми к обеспечению радиационной безопасности населения при авариях на АЭС.

Последующие аварии на химических предприятиях (Гродно Новополоцк) показали, что структура и регламент действий служб системы ГО ориентированной на условия войны в чрезвычайных ситуациях, возникающих в результате аварии, становятся неэффективными.

Наиболее пострадавшими от катастрофы на ЧАЭС оказались Гомельская и Могилевская области. Радиоактивное заражение носило крайне неравномерный, "пятнистый" характер. Были отмечены участки загрязнения цезием - 137, стронцием -90, плутонием - 238, 239, 240.

Выявлено было загрязнение в Брестской Минской и других областях.

Работа велась в сложных условиях: леса, полесья, болота. К тому же, сказывалось и отсутствие нормальной функционирующей инфраструктуры в Могилевской и Гомельской областях. И, как это у нас принято, военные приступили к выполнению гражданских задач: строили школы, библиотеки, прачечные, восстанавливали старые и проводили новые дороги. Затрачивались огромные материальные средства. Проводилась очистка и рекультивация земель. Хотя самое правильное решение - сразу выселить всех людей, а не заниматься перевозкой земли с одного места на другое, и на эти деньги построить новые поселки - пришло через 5 лет, не говоря о гигантских затраченных средствах, наносился огромный вред окружающей среде. Травяной покров, который держится в 5-7 сантиметровом гумусном слое земли, не давал распространяться лежащему на нем связанному цезию-235 и стронцию. А когда начинали снимать этот слой, происходила ветровая эрозия и перенос почвы с содержащимися в ней радиоактивными элементами".

О дезактивации

Дезактивация сооружений АЭС и техники производилась с первых дней ЛПК с целью предотвращения распространения радиоактивных загрязнений.

Эффективность работ по дезактивации зданий, сооружений с использованием водных рецептур была крайне низкая. Фактически, в стране недостаточно внимания уделялось изучению природы загрязнения объектов (зданий, сооружений, техники). Это достаточно убедительно отражено в работе д. х. н. полковника в отставке В. П. Малышева [74]:

"С первых же дней проведения дезактивационных работ была обнаружена их низкая эффективность, особенно традиционных методов дезактивации, основанных на использовании водных рецептур. Понимание причин низкой эффективности процессов дезактивации также пришло несколько позже. Стало очевидным, что эффективность дезактивации, в первую очередь, зависит от специфики радиоактивных загрязнений. Первичное загрязнение объектов внешней среды - зданий, сооружений, техники происходило за счет сорбции газообразных и высокодисперсных радиоактивных веществ. Радионуклиды, находящиеся в облаке в виде пара или высокодисперсного аэрозоля, легко проникали в поры и трещины различных материалов, конструкции и поверхности объектов внешней среды".

Учитывая отмеченные выше особенности радиоактивного загрязнения в районе катастрофы с первых же дней, наряду с решением практических задач по ликвидации последствий радиоактивного загрязнения, осуществлялся широкий научный поиск эффективных методов и средств ведения дезактивационных работ. Широко использовались лучшие зарубежные технические средства, рецептуры и методы дезактивации. К работам были привлечены многие отечественные специалисты. Общее руководство и координацию этих исследований осуществлял заместитель начальника химических войск МО СССР академик Кунцевич А. Д.

Наиболее трудным, сложным и опасным был первый этап дезактивации, проводившийся на территории ЧАЭС в форсированном аварийном режиме. В ходе его проведения осуществлялись следующие работы:

- очистка территории вблизи разрушенного блока от высокоактивных фрагментов активной зоны разрушенного реактора - эта опасная работа была выполнена личным составом мобильного отряда химических войск под командованием подполковника Выбодовского, а после его замены руководство отрядом было возложено на сотрудника военного объекта Шиханы подполковника Артюнова С. А.;

- снятие грунта и укладка бетонных плит на грунт, что позволило в 10-100 раз снизить уровень гамма-фона.

Для сбора реакторного графита и других фрагментов активной зоны реактора использовались роботы, оборудованные ковшами, захватами-манипуляторами и приборами радиационной разведки.

Дезактивация внутренних помещений станции осуществлялась моющими растворами на основе СФ-2у с применением приборов ДКВ-1 и гидропылесосов. Пластиковые полы и гладкие металлические поверхности, как правило, очищались с достаточно высокой эффективностью. Коэффициент дезактивации составлял в среднем 3-5. Широко использовались для дезактивации съемные полимерные покрытия на основе поливинилацетата, поливинилбутираля и французский состав "Пелабле".

Для техники были организованы пункты дезактивации. Обработка производилась, как правило, струей воды или моющего раствора из АРС-14. Эффективность была недостаточной. Образовались громадные объемы загрязненной воды.

Необходимость разработки новых химических и технических средств дезактивации была обусловлена невозможностью обеспечения требуемых норм, радиоактивных норм загрязненности штатными средствами в установленные сроки.

Так, в работе [105] констатируется, что: "При дезактивации техники использовались АРС-14, ДКВ-1 и ТМС-65, а в качестве рецептур растворы порошка СФ-2У (пасты РАС-1) или вода. Считалось, что коэффициент дезактивации при этом составит от 30 до 50, что решит все проблемы. Однако на пунктах дезактивации техники после работы на ЧАЭС коэффициент дезактивации был 1.5-3.0! Кроме того, от использования ТМС-65 вообще пришлось отказаться, так как она больше разносила загрязнения, чем дезактивировала.

Специальных средств для дезактивации внутренних и наружных поверхностей сооружений в то время практически не было. Опыт применения для этой цели приборов ДКВ и АРС-14 (внутри - щетками, снаружи - струей рецептуры) показал низкую результативность этих средств при высоких затратах труда, времени и воды. И дело тут не только в низком значении коэффициента дезактивации или в невозможности обработки высоких объектов, но и в том, что по прошествии нескольких дней, (а иногда часов) радиационный фон внутри обработанных помещений вновь поднимался до исходного уровня в результате миграции радионуклидов из глубины пористых материалов, которая, к тому же ускорялась остающейся внутри пор водой. Для борьбы с этим эффектом и предотвращения вторичного загрязнения приходилось собирать воду ветошью. Главная причина низкой эффективности штатных средств заключалась в том, что они разрабатывались для дезактивации, прежде всего техники, поверхность которой загрязнена сравнительно крупными (десятки микрон) радиоактивными частицами, при значительно более высоких допустимых уровнях остаточной загрязненности (сотни мР/ч)".

За период работы в Чернобыле НЦ МО было предложено и испытано более сотни рецептур, множество технических средств дезактивации и способов их применения. Коротко остановимся на итогах этой работы.

Когда стало ясно, что водные растворы порошка СФ-2У и пасты РАС-1 (штатное средство) оказывают лишь поверхностное действие на окрашенные объекты, плохо проникают в пористые материалы и недостаточно снижают силу адгезии частиц к поверхностям, первое, что было предложено - это различные способы повышения эффективности указанных растворов: повышение температуры добавки органических кислот и увеличение рабочего давления рецептуры. Это позволяло во многих случаях поднять коэффициент дезактивации (Кд) техники до 5. Правда, подогрев растворов оказывал влияние, в основном на замасленных поверхностях, а увеличение давления лимитировалось небольшими возможностями штатных технических средств.

Поиск новых дезактивирующих рецептур шел сразу по нескольким направлениям и привел к созданию ряда средств, которые можно разделить на четыре группы:

1) рецептуры на основе окислителей;

2) суспензии сорбентов;

3) рецептуры для снятия (размягчения) слоя полимерного покрытия;

4) пленкообразующие рецептуры;

В результате проведенных исследований была предложена оптимальная технология дезактивации подвижных объектов состоящая из трех ступеней. На первой из них с помощью АРС-14 и моющих растворов происходило удаление слабофиксированных загрязнений. Если допустимые уровни при этом не достигались, техника направлялась на дезактивацию второй ступени, где обработка объекта производилась струями высокого давления, а отдельные замасленные или заржавленные участки - парожидкостной струей при использовании в качестве жидкости щелочных растворов KMnO4 и подкисленных растворов СФ-2У или других химически активных рецептур. Для генерации струи высокого давления (до 100 атм.) применялись установки ОМ-22616, а парожидкостной струи - пароэжекционный распылитель РП-1М. Если и это не помогало, то на третьей ступени происходила частичная разборка объекта дезактивация его узлов и агрегатов или их замена.

По опыту ликвидации последствий аварии на ЧАЭС был сделан вывод о необходимости разработки ряда специализированных технических средств дезактивации предназначенных, прежде всего для обработки сооружений. В частности, комплекта автономных технических средств для дезактивации внутри помещений АЭС способного не только применять жидкие рецептуры или удалять часть поверхности стен и полов, но и собирать образующиеся жидкие и твердые отходы, а также технического средства для дезактивации наружных и внутренних поверхностей крупных (высоких) сооружении.

О Шиханах

Особое место в ЛПК на ЧАЭС принадлежит Военному научно-исследовательскому испытательному институту химических войск МО. Среди военнослужащих его называют "Шиханы" (название села Вольского уезда, недалеко от Саратова).

Начало формирования центра относится к 1928 г. [106]:

"Основными видами деятельности военного объекта Шиханы на протяжении почти 70 лет его существования являлись разработка и испытание средств защиты от оружия массового поражения, рецептур для специальной обработки вооружения и военной техники, технических средств специальной обработки и РХБ разведки, а также маскирующих и огнеметно-зажигательных составов и технических средств. Все это было направлено для обеспечения деятельности Вооруженных сил в военный период времени.

В последние годы в институте ведутся активные исследования по проблемам разработки методов уничтожения запасов химического оружия, а также в области создания технических средств экологического мониторинга окружающей среды.

События, связанные с катастрофой на Чернобыльской АЭС 26 апреля 1986 года внесли значительные коррективы в жизнь и деятельность института на последующие три с половиной года. Большую часть людских интеллектуальных и материально-технических ресурсов пришлось переключить на обеспечение работ связанных с ликвидацией последствий Чернобыльской трагедии".

Вполне естественно, что о Шиханском институте вспомнили уже 26 апреля [107]:

"Первая группа офицеров-специалистов Шиханского военного института (ШВИ) была поднята по тревоге около 22 часов 26 апреля и прибыла в Припять в воскресенье 27 апреля в 3 часа утра.

Задача группе была поставлена лично В. К. Пикаловым тотчас по прибытию в Припять и заключалась в подготовке обоснованных предложений Министерства обороны для Правительственной комиссии по различным вопросам ликвидации последствий катастрофы и, в первую очередь, дезактивации местности и объектов, подвергшихся радиоактивному заражению 8 результате аварии на Чернобыльской АЭС

26 мая из Шихан для участия в работах по ликвидации последствий аварии на ЧАЭС в составе Научного центра МО СССР (1039 НЦ МО) вылетела группа военных ученых-химиков.

1. Оперативная группа МО совместно сучеными 1039 НЦ должна организовать дезактивационные работы зараженных территорий, сделать выводы по эффективности работ и наращивать темпы дезактивации;

2. Отыскать и обозначить перечень путей дезактивации;

3. К 20. 06. 86 г. подготовить к отселению 2 района в КВО и БВО;

4. В 1 зоне (ЧАЭС и территории станции) провести засыпку и бетонирование территории и приступить к дезактивационным работам внутри помещений станции;

5. Во 2 зоне (отчуждения) провести работы по консервации территории, обнести ее ограждением, осуществить пылеподавление, обработав дороги и кюветы водными растворами полимеров;

6. В 3 зоне провести ограждение лесных массивов, обозначить опасные места усилить противопожарные мероприятия, провести отстрел зараженных животных;

7. В населенных пунктах провести обработку зданий и строений дезактивирующими растворами и покрыть пленкой;

8. На выездах из зон организовать посты контроля зараженности техники и имущества и проведения их специальной обработки.

Для нас же с 1 июня начались напряженные трудовые дни. Полковник Разуванов Р.Ф. возглавил первую оперативную группу научного центра на Чернобыльской АЭС. Часть специалистов убыла вместе с ним для работы в составе ОГНЦ в Чернобыль, часть была распределена по секторам, а часть вылетала ежедневно для выполнения стоявших задач по секторам с аэродрома г. Овруч.

Рабочий день начинался в 6 часов утра. После подъема и завтрака личный состав убывал к местам выполнения поставленных задач для ведения радиационной разведки отбора проб грунта и воды организации специальной обработки местности населенных пунктов, а также техники на ПуСО.

По возвращении с задания обычно в 21. 00 проводилось обобщение полученной за день информации составлялась карта-схема радиационной обстановки по секторам которая являлась официальным документом для доклада начальника научного центра генерал-лейтенанта Федерова А. К. Правительственной комиссии и в Генеральный штаб. В конце рабочего дня на совещании начальники управлений подводили итоги и осуществляли постановку задач личному составу на следующий день.

Такой напряженный ритм работы продолжался в течение более 2-х месяцев, практически, без выходных дней.

В последующий период, вплоть до ноября 1989 года, когда научный центр МО прекратил функционирование, в зависимости от того, в какой зоне или секторе принимали офицеры нашей части участие в работах по ликвидации последствий аварии на ЧАЭС, через 1-3 месяца проводилась их замена на вновь прибывавших сотрудников ШВИ, которые продолжали научное сопровождение дезактивационных работ, отслеживали динамику изменения радиационной обстановки на ЧАЭС, и территориях, подвергшихся радиоактивному заражению, а также осуществляли ряд других научных исследований".

Инженерные войска

В мирное время, когда возникают экстремальные ситуации, инженерные войска, как специальные войска, находят широкое применение, они привлекаются на решение самых сложных задач, где необходимы инженерная техника и мужество саперов.

Ярким примером профессионализма достаточно эффективной работы служат инженерные войска, принявшие активное участие при ЛПК на ЧАЭС. С первых же дней после катастрофы потребовались знания и умения инженерных войск.

Без устали, самоотверженно трудились они непосредственно на АЭС в условиях высоких уровней радиации производили взрывы и разбирали разрушенные конструкции, расчищали пути, обеспечивая фронт работ строителям, возводившим "Саркофаг", проводили дезактивацию местности на больших площадях, очищали кровлю третьего блока от радиоактивных осколков прокладывали дороги и наводили переправы, строили водоохранные сооружения и прокладывали теплотрассу в г. Чернобыле.

Достаточно объективно и убедительно о вкладе инженерных войск рассказывает начальник инженерных войск МО РФ генерал-полковник В. П. Кузнецов [108]:

"С первых дней ликвидации последствий катастрофы инженерным войскам пришлось выполнять множество не только традиционных инженерных задач, но и специфических связанных с аварией. Для технического руководства выполнением инженерных задач были созданы оперативные группы НИВ МО, которые непрерывно анализировали складывающуюся на различных этапах ликвидации последствий обстановку и принимали решения на осуществление конкретных задач, требующих подчас творческого подхода исполнителей. Для руководства частями инженерных войск, созданных специально для выполнения специфических задач в районе катастрофы направлялись лучшие специалисты из войск, академий училищ и с военных кафедр ряда институтов.

Мозгом и душой многотысячного коллектива военных инженеров был талантливый организатор и неоспоримый специалист, и знаток инженерного дела маршал инженерных войск Сергей Христофорович Аганов.

Личный состав инженерных войск, воспитанный в духе любви и преданности своей Родине-России, с честью выполнил поставленные перед ним задачи. Сотни воинов были удостоенные высоких государственных наград и благодарностей Правительственной комиссии".

Инженерные войска в Чернобыле структурно состояли из штатных и вновь сформированных инженерных частей. Их общая характеристика предоставлена ниже [78]:

"Всего было сформировано два инженерно-дорожных и один инженерный дорожно-мостостроительный полк, инженерно-дорожный батальон, инженерный батальон специальных работ, инженерно-позиционный батальон, дорожно-строительный батальон тыла, ремонтно-восстановительный батальон, девять инженерно-технических батальонов в составе бригад и полков химической защиты и девять инженерно-технических взводов полков гражданской обороны. Кроме того, для наведения переправ привлекались подразделения понтонно-мостового полка Киевского военного округа. В целом группировка инженерных войск состояла из 26 инженерных батальонов текущей численностью более 8000 человек и до 900 единиц специальной инженерной техники.

Техническое руководство выполнением инженерных задач было возложено на специально созданные оперативные группы НИВ МО.На плечи инженерных войск легло выполнение наиболее трудоемких и опасных в радиационном отношении работ по ликвидации последствий катастрофы непосредственно на территории АЭС и в 30-ти километровой зоне. Решение этих задач в кратчайшие сроки стало возможным благодаря массированному применению инженерных машин разграждения и других средств инженерного вооружения.

Успешное выполнение всего объема задач стадо возможным, благодаря глубоким и всесторонним знаниям и организаторскому таланту. Начальника инженерных войск МО Маршала инженерных войск Аганова Сергея Христофоровича, умелым действиям офицеров и генералов инженерных войск, самоотверженному труду тысяч солдат и сержантов.

Наиболее крупными задачами ликвидации последствии катастрофы выполненными инженерными войсками были:

- сбор и захоронение радиоактивных источников на территории станции на площади в 1км2;

- выгрузка и захоронение 370 высокоактивных дополнительных поглотителей;

- дезактивация местности снятием верхнего слоя грунта и его захоронения более 350 тыс. м3 (инженерно-дорожные полки);

- вырубка и захоронение леса ("рыжего" леса) на площади более 200 га с засыпкой слоем грунта толщиной до 50 см, общим объемом около 250 тыс. м3 что обеспечило снижение уровней радиации с 1 Р/ час до 100 мр/час

- разборка, захоронение и консервация старой стройбазы ЧАЭС (из 121 здания 74 разрушено взрывным способом, 47 - механическим; вывезено оборудования более чем на 50 млн. рублей, в ценах 1986 года); дезактивация железнодорожных путей (всего более 1,2 млн. м2) создание полос отчуждения путем вырубки растительности и разборки отдельных зданий обустройство железнодорожных станции дезактивация и восстановление железнодорожного полотна связывающего город Славутич с ЧАЭС;

- подрывные работы на территории АЭС - до 400 взрывов в частности перебивание отдельных элементов конструкций мешающих движению техники к аварийному блоку пробитие железобетонных стен барбатера реактора для слива воды биологической защиты между третьим и четвертым блоками при устройстве вентиляции для протяжки тросов с приборами, показывающими параметры состояния развала четвертого энергоблока;

- возведение 140 водоохранных сооружений общей протяженностью 60 км, в которые было уложено до 720 тыс. м3 щебня, туфа и песка; создание аварийных запасов строительных материалов вблизи этих сооружений - около 650 тыс. м3 камня, щебня и песка; впоследствии для содержания дамб и восстановления в случае их прорыва паводковыми водами были сформированы четыре аварийно-спасательных отряда, которые выполнили возложенные на них задачи весной 1987 года;

- строительство и реконструкция 625 км дорог и их дезактивация;

- оборудование и содержание трех переправ, по которым пропущено более 100 тыс. единиц техники;

- устройство противопожарных полос и просеки под трубопровод - до 24 км, а также семи двадцатиметровых мостов из комплекта ТММ через речки, впадающие в реку Припять;

- оборудование и содержание 186 пунктов водоснабжения (практически все инженерные части) поддержание инженерной техники в постоянной готовности к выполнению задач и ее восстановление (ежедневный выход из строя достигал 30 единиц техники).

Для этого в парках машин, оборудованных в районах расположения частей и на временных стоянках, в районах выполнения задач силами механиков - водителей осуществлялось постоянное техническое обслуживание техники, при необходимости привлекались ремонтные подразделения.

Кроме этих традиционных задач инженерного обеспечения инженерные войска выполняли ряд специальных работ обеспечивающих жизнедеятельность АЭС и войск ведущих ликвидацию последствий, как на АЭС так и на примыкающих к АЭС площадях.

Систематически проводилась дезактивация территории станции снятием слоя зараженного грунта и укладкой бетонных плит (снято грунта с 70 тыс. м2 площади и уложено около 240 тыс. м2 плит) дезактивация помещений и зданий ЧАЭС г. Припять и других населенных пунктов (практически все части группировки инженерных войск); строительство семи километров теплотрассы в г. Чернобыль, вынуто более 40 тыс. м3 грунта (инженерно-дорожный полк под командованием майора Калашникова В. П. и др.); оборудование могильников для захоронения различных отходов, радиоактивного грунта и строительного мусора от сносимых зданий, всего было захоронено около 900 тыс. м3 отходов и грунта, до 2 5 тыс. м3 строительных конструкции (инженерно-позиционный батальон под командованием полковника Рыжова В. Ф. и инженерно-дорожный полк под командованием майора Амзина Е. М.) пылеподавление и планировка площадей до 250 га (периодически подразделения всех частей инженерных войск).

В ходе ликвидации последствии катастрофы перед инженерными войсками возникали сложные задачи, требующие творческого подхода к их решению, а именно повышение защитных свойств инженерной техники для выполнения работ в непосредственной близости от разрушенного энергоблока. Уже в мае месяце там выполняли задачи до 12 ИМР (инженерных машин разграждения). Основное внимание было обращено на их усовершенствование повышение защитных свойств.

ИМР-2 обеспечивали 80-кратное ослабление радиации. Этого оказалось недостаточно. Силами инженерных войск несколько ИМР были дооборудованы защитными свинцовыми экранами, что обеспечило 100-кратное ослабление радиации. В последующем в заводских условиях были изготовлены ИМР обеспечивающие 200-500- и 1000-кратное ослабление радиации.

Для продления сроков службы инженерной техники в условиях значительного радиоактивного ее загрязнения проводилась отработка методов ее дезактивации. На ПуСО был осуществлен ряд экспериментов по дезактивации инженерной техники с использованием бентонитовых глин, что обеспечило снижение степени заражения техники в 5-10 раз по сравнению с дезактивацией только водой.

Опыт Чернобыля бесценен. Он добыт упорным трудом и здоровьем многих тысяч воинов инженерных войск. Его необходимо хранить и всемерно использовать в практике боевой подготовки войск.

Анализ результатов выполнения инженерными войсками задач при ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС позволяет спрогнозировать возможные объемы задач, которые могут возникнуть в подобных ситуациях.

При ликвидации последствий аварий могут выполняться следующие задачи:

- инженерная разведка очага аварии (на площади до 1 км2), местности (до 1000 км2), дорог (до 100 км), рек и водоемов (до 100 единиц);

- подготовка путей движения, маневра и эвакуации (новых - до 200 км; дезактивация уже существующих дорог - до 100 км; оборудование и содержание переправ длиной 50-100 м до 3-5 единиц);

- локализация очага аварии (расчистка проходов к очагу аварии и его обвалование от 10 до 50 тыс. м3), оборудование могильников (до 100 тыс. м3), сбор вывоз и захоронение зараженного грунта и конструкций (до 500 тыс. м3), дезактивация территории (до 20 км2);

- устройство водопонижающих скважин (до 200 единиц), отсыпка фильтрующих и глухих дамб, перемычек на реках и каналах (до 300 тыс. м3);

- оборудование пунктов водоснабжения (до 20 с суммарной производительностью до 3-5 м3/ сут.);

- вырубка и захоронение погибших лесов (до 20 км2);

- производство целевых взрывов (до 500 взрывов);

- отрывка траншей под трубопроводы различного назначения (до 10 км).

Так как сил МЧС при ликвидации последствий катастроф недостаточно, привлечение инженерных войск в дальнейшем неминуемо. Поэтому на основе опыта Чернобыльской катастрофы созданы специальные мобильные соединения инженерных войск, нацеленные на немедленное привлечение их к ликвидации последствий любых крупных аварий в Западном, Центральном и Дальне-Восточном регионах. Кроме того для этих же целей в соединения войск РХБЗ введены инженерные батальоны. При этом штабы соединений, частей и подразделений, их техническое оснащение соответствуют потребностям, которые могут возникнуть при авариях.

Несколько задач выполняемых инженерными войсками заслуживают более детального отображения. Среди них:

- наведение понтонного моста через р. Припять;

- обваловка берегов р. Припять и ее притоков и строительство фильтрующих дамб;

- ЛПК в особой зоне;

-дезактивация инженерной техники и др. "

Наведение понтонного моста

Командующий КВО 29 апреля 1986 г. поставил задачу понтонному полку выдвинуться в район г Чернобыля и навести мост через р. Припять. Приведем отдельные фрагменты выполнения боевой задачи по данным, представленным начальником инженерных войск КВО генерал-лейтенантом Королевым А. С. [109]:

"После разговора с Командующим я позвонил по телефону командиру понтонного полка, заслушал его о том, как он уяснил задачу и что уже делается в интересах ее выполнения, приказал ему объявить сбор личного состава и готовить полк к маршу. Решение на марш доложить мне по карте в 17. 30 в штабе полка, куда я прибуду к этому времени.

К моему приезду в полку заканчивалась подготовка техники к маршу. В автопарке заместитель командира по технической части проводил проверку техники, и инструктаж личного состава Начальник штаба полка подполковник Прудников А. С. проводил подготовку, и инструктаж личного состава назначенного для несения службы регулирования движения. Начальник тыла полка подполковник Маслов В. В. готовил пункт хозяйственного довольствия и тыла полка к маршу в район выполнения задачи и организации там нормального быта личного состава.

В 17.30 я заслушал решение командира полка на марш и утвердил его. В 18.00 часов полк начал движение по маршруту: Киев-Вышгород-Дымер-Иванков-Оранное-лес-южная окраина населенного пункта Черевач, перед рекой Уж, в 5-7 км от г. Чернобыля. Общая протяженность маршрута 120 км. В указанном районе полк сосредоточился к 22.00 часам. Своевременно и организованно.

На всем маршруте навстречу нам шли небольшие колонны автобусов, грузовой транспорт и одиночные машины с эвакуируемыми жителями из ближайших к ЧАЭС населенных пунктов. Везли людей, домашние вещи, скот.

Река Припять - водная преграда, впадает в Киевское водохранилище севернее г. Киева. В это время года в хранилище создается запас воды на летний период. Подпор воды обеспечивает Вышгородская плотина. За счет этого уровень воды в реке Припять оказался повышенным, а пойма ее в районе Чернобыля затопленной. Единственным, хотя и малоудобным, для наведения моста оказался створ на месте бывшей паромной переправы, которая не могла действовать из-за паводка. К ней подходила асфальтовая дорога, заканчивающаяся небольшой площадкой, не очень удобной, но пригодной для сбрасывания понтонных блоков моста на воду. Она заканчивалась бетонным пирсом (причалом) для парома. Глубина воды у пирса 5,0 м. Это создавало большую опасность при сбрасывании понтонных блоков, особенно для молодых водителей в ночных условиях.

В 23. 00 часа личный состав приступил к выполнению задачи. Машины КРАЗ-255 подавались к месту разгрузки понтонных блоков поочередно, площадка позволяла разгружать только одну машину. После разгрузки машины убывали в район сбора, а затем небольшими колоннами отправлялись к месту размещения полка, в 5 км южнее Чернобыля. В этом районе уровни радиации были 20-25 миллирентген в час.

К 6.00 часам утра 30 апреля наплавной мост через реку Припять был готов и опробован под нагрузкой, о чем я доложил немедленно Командующему войсками округа по радио.

На мосту оставили дежурное подразделение для его охраны и содержания. Остальной личный состав был отправлен в район размещения полка. Я же убыл для доклада Председателю ПК в здание райисполкома г. Чернобыля. Председатель комиссии внимательно заслушал мой доклад. Спросил, сколько необходимо личного состава для содержания моста, как мы организуем защиту личного состава от радиоактивного облучения, его отдых и питание, и разрешил мне оставить столько людей и техники, сколько необходимо, чтобы мост эксплуатировать круглосуточно и долгое время. Он также поблагодарил меня за наведение переправы в установленный срок и передал благодарность личному составу, что я и сделал, объявив это на построении полка в районе, когда вернулся. Позже Председатель комиссии с группой руководящих товарищей осмотрел мостовую переправу и остался доволен ее надежностью".

Достаточна высокая оценка вклада инженерных войск под руководством маршала инженерных войск С. X. Аганова в ЛПК на ЧАЭС была дана академиком В. А. Легасовым [47]:

"Не могу не отметить, какую большую роль играл там маршал Аганов со своими инженерными войсками, потому что сплошь и рядом возникали задачи. Для того, чтобы пройти к той или иной отметке, протащить тот или иной шланг, нужно было пробивать отверстие, при этом каждый раз, когда решалась задача, скажем, пробивать это отверстие с помощью военно-инженерных средств, стрелять, например, из пушек соответствующего калибра, то каждый раз возникала опасность, не рухнет ли оставшаяся конструкция.

Нужно было сделать оценки прикидки, и всю эту работу маршал Аганов и его подчиненные вели предельно четко, предельно организованно, собранно, очень точно".

Взрывные работы

Заданий по взрывным работам было много. Но к наиболее ответственным и не требующим отлагательства относятся взрывы 9 мая 1986 г. (пробитие отверстии в бетонном полу и стенах 4-го ЭБ) для обеспечения работ по предотвращению проникновения в грунт оставшейся активной массы разрушенного реактора.

С целью безусловного выполнения поставленной задачи была создана специальная группа саперов, которая провела подготовку и практические занятия. Возглавил группу подполковник О. И. Галяс, а руководил подрывными работами начальник кафедры академии им Куйбышева, профессор, генерал-майор Т. М. Саламахин.

"Подрывные работы велись в условиях сильного радиоактивного заражения. В местах подрыва зарядов уровни излучения были от 320 до 380 рентген в час. На подрывной станции - 1-1,5 рентгена в час. Заряды нужно было установить быстро и точно. Чтобы взрыв был обязательно без отказа. А время на это составляло 1,5-2 минуты К месту установки заряда - бегом, обратно - бегом. Личный состав групп подрыва получил дозу облучения 12 рентген.

Насколько ответственной была эта задача, можно судить по тому, что вместе с этими группами на подрывной станции (в одном из помещений 4-го энергоблока) находились маршал инженерных войск АгановС.Х. и генерал-майор Саламахин Т.М. Выполнение поставленной задачи потребовало от всех ее участников мужества, а также отличной специальной подготовки" [109].

Проделанную работу О. И. Галяс характеризует следующим образом [110]:

К 7. 00 4 мая подразделение сосредоточилось в районе Оранное и поступило в распоряжение НИВ МО СССР маршала инженерных войск Аганова С. X.

В 10. 00, заслушав доклад командира батальона, Аганов С.Х. определил задачи, от выполнения которых зависело развертывание первоочередных работ по ликвидации последствий катастрофы на ЧАЭС.

Планом предусматривалось:

- разведка зоны разрушения;

- производство направленных взрывов;

- освоение новой техники и ее применение в зоне повышенной радиации.

Для уточнения конструкции блока, расположения основных помещений реактора, вентиляционных шахт, определения толщины стен, лестничных маршей в течение 5 мая разведка велась на вновь строящемся 5-м энергоблоке.

В результате этой работы были определены маршруты движения к 4-му энергоблоку с учетом получения минимальной дозы облучения личным составом, места и порядок, закладки зарядов, места оборудования подрывных станций, способы прокладки электровзрывных сетей и линий связи.

В ночь с 5 на 6-е мая и в течение дня 6-го мая личный состав занимался изготовлением зарядов, проверкой электровзрывных сетей.

На безопасном удалении от зоны заражения для тренировки создавалась обстановка, аналогичная выполнению задачи на разрушенном блоке.

7 мая по решению НИВ МО СССР было проведено несколько направленных взрывов на созданном полигоне. По результатам взрывов было определено рациональное решение для выполнения задачи на разрушенном энергоблоке Маршал инженерных войск Аганов С. X. лично осмотрел результаты взрывов, уточнил и окончательно утвердил план предстоящих действий. Председателем ПК был назначен срок 9 мая с 14.00 до 16.00. 8 мая личный состав готовился к выполнению задачи. Были подготовлены заряды электровзрывные сети линии связи. Проверку готовности подразделения проводил профессор Военно-инженерной академии генерал-майор Саламахин, который и разработал весь план. Были проведены беседы с личным составом, приняты зачеты по мерам безопасности.

9-го мая команда прибыла в район станции. Перед командой выступил маршал инженерных войск Аганов С. X. , который уточнил все детали операции. В 12.00, после отдачи боевого приказа подрывники приступили к выполнению задачи. Демонстрируя четкие действия, к 14.00 они все подготовили к подрыву. Было установлено три заряда, оборудована подрывная станция, протянуты основная и дублирующая электровзрывные сети, телефонная линия связи от подрывной станции до командного пункта.

Реальные результаты взрыва совпали с расчетными, и через несколько часов после осадки продуктов взрыва и пыли к работе приступили другие подразделения, которые проложили трубопроводы для закачки жидкого бетона, в зону реактора. Через 6 часов по трубопроводам пошел жидкий бетон. Так начался очередной этап ликвидации катастрофы на ЧАЭС".

Дезактивация инженерной техники

Дезактивация инженерной техники в условиях ЛПК на ЧАЭС представляла собой одну из насущных задач, т. к. работа на загрязненной технике приводила к дополнительному облучению личного состава частей.

Преподаватель академии им. Куйбышева В. И. Купаев раскрывает основные трудности, с которыми столкнулись специалисты, занимающиеся дезактивацией пожарной техники [111]:

"Краткий анализ обстановки показал, что существующими способами невозможно достичь необходимого уровня дезактивации техники. Требовалось найти и реализовать на практике какой-либо новый, более эффективный способ. Ведь приходилось выполнять свои воинский долг экипажам инженерных машин в условиях повышенной опасности для здоровья и жизни. Опасность исходила от радиоактивно зараженной техники, которая постоянно малыми дозами, но облучала экипажи".

После короткого совещания было принято решение дезактивировать инженерную технику раствором суспензии бентонитовои глины, а также опробовать для этой цели парогенераторную установку.

Эксперименты проводились под руководством доктора военных наук, профессора Дорофеева Ю.П. Первые же результаты показали высокую эффективность этого способа дезактивации техники. Применение водной суспензии на основе глинистых минералов позволило повысить степень дезактивации в 10 раз, что в 3-7 раз выше по сравнению с уровнем, достигаемым при дезактивации синтетическими моющими средствами. Однако в ходе эксперимента выявилась и негативная сторона применения глины как дезактивирующего средства. Она агрессивно действовала на оптические приборы инженерной техники, которые впоследствии приходилось для сохранения закрывать полиэтиленовыми чехлами.

Сложность и необычность задач решаемых войсками в зоне ликвидации последствий катастрофы стимулировали поиск новых способов дезактивации техники. Так впервые был предложен и реализован на практике способ дезактивации с использованием легкосъемного защитного покрытия выполненного из композиции краски, мелкодисперсного порошка бентонитовой глины и гидравлического масла АМГ-10.

После тщательного анализа результатов проведенных экспериментов было принято решение о дезактивации инженерной техники с применением парогенераторных установок и с использованием водной суспензии бентонитовой глины.

Таким образом, в результате проведенных экспериментов и подготовительных мероприятий была решена важная задача по дезактивации инженерной техники и сохранению ее в строю. Это в свою очередь, привело к уменьшению степени риска при выполнении работ механиками-водителями опасности для их здоровья. В это дело вкладывали свои знания и ум волю и характер ученые самого различного профиля. Большой личный вклад внесли в научную разработку и практическую реализацию технических идей генерал-майор Дорофеев Ю. П. полковники Белоусов А. В. Гребенюк А. М. Маркелов В. П. Тарасевич В. и многие другие. Неизвестный солдатский поэт в те сентябрьские дни не зря писал:

Мы держали рубеж

Против зла и невежд,

Против "альфа"- и "бета" - распадов.

Как умели, могли,

Людям жизнь сберегли,

И другой нам награды

Не надо.

Дезактивация населенных пунктов и ЧАЭС

Дезактивация населенных пунктов сводилась к следующему [111а]

-удаление мусора с крыш и козырьков подъездов, очистку балконов и лоджий от бытовых предметов и мусора;

- смывание их раствором СФ-2У;

- отмывку отмосток, тротуаров, дорожек, площадок и дорог с твердым покрытием;

- срезание верхнего слоя зараженного грунта (дерна) толщиной до 10см;

- погрузку на самосвалы, вывоз и захоронение зараженного грунта, мусора и бытовых предметов;

- завоз песка и засыпку им очищенной территории.

В течение полутора месяцев инженерными частями в ходе дезактивации городов Припять и Чернобыль вывезено в могильники более 150 тыс. м3 зараженного грунта, засыпано и спланировано около 20 тыс. м3 грунта над могильниками. Одновременно завезено и засыпано на очищенной территории около 30 тыс. м3 песка. Ежедневно к этим работам привлекалось более 100 человек, выделялось 60-70 бульдозеров и другая техника.

Работы по дезактивации в наиболее опасных очагах заражения выполнялись инженерным батальоном спецработ. Высокая степень противорадиационной защиты ИМР, наличие бульдозерного оборудования и манипулятора с клещевым захватом и грейферным ковшом позволяли батальону при уровнях радиации 100 рентген в час и более успешно выполнять задачи.

В соответствии с решением Правительственной комиссии от 28. 11. 86 г. в декабре 1986 года, были организованы работы по второму этапу дезактивации кровли третьего энергоблока.

Для выполнения работ на крыше привлекались добровольцы из числа военнослужащих (около 1500 человек), использовались робот-разведчик РР-1 и транспортеры-роботы ТРГ-2 и ТРГ-3. Для установки и снятия контейнеров с радиоактивным мусором, роботов, а также для снятия железобетонных плит и металлических конструкций с крыши использовался кран "Демаг".

Работы в основном выполнялись вручную с использованием простейших приспособлений (лопат, скребков, щеток, ломов, носилок и др.), изготовленных по спецзаказам, группами по 2-3 человека. Защита личного состава от облучения осуществлялась путем примитивных средств: свинцовых нагрудников, полутрусов, накладок на голени и стелек в обуви из листового свинца, фартуков и рукавиц из освинцованной ткани, защитных очков и респираторов "Лепесток-200". Средняя продолжительность выхода и работы группы устанавливалась в зависимости от радиационной обстановки в местах выполнения задач и составляла от 2 до 5 минут, при условии, чтобы доза однократного облучения не превышала 10-15 бэр, а суммарная - не более 20 бэр.

Только в период с 3 по 11 декабря краном "Демаг" с крыши снято более 20 т железобетонных плит, 12 контейнеров с радиоактивным мусором и несколько тонн металлических конструкций Управление работами на крыше осуществлялось по радио, с использованием телемониторов из специально оборудованного "бункера" в одном из помещений под крышей третьего энергоблока.

В результате проведенных мероприятий по дезактивации станции и местности, дорог и населенных пунктов и в связи с поглощением слоем почвы радиоактивных частиц в период частых осенних осадков уровни заражения атмосферы с июля по ноябрь снизились в 10-12 раз. Уровни заражения в реках также снизились до допустимых".

Инженерные войска, январь-март 1987 года

Оперативную группу ИВ в январе-марте 1987 года возглавлял д. т. н., профессор, генерал-майор М. П. Цивилев. Поэтому фрагментарное изложение его видения мероприятий, проводимых в этот период ИВ, позволит раскрыть их вклад в ЛПК.

На инструктаже нового состава ОГ ИВ маршал инженерных войск Аганов С. X. подчеркнул важность выполнения задач, связанных с подготовкой к весеннему паводку и завершению строительства дамб и других защитных сооружений, а также дезактивации территории АЭС с использованием инженерной техники.

Было указано на необходимость тесной и дружной работы с Правительственной комиссией, руководством оперативной группы гражданской обороны (ОГ ГО) и оперативных групп военных округов по секторам и особой зоне, а также Министерствами водного хозяйства Украины и Белоруссии и производственным объединением "Комбинат" (ПО "Комбинат").

Основными и наиболее важными задачами в этот период были следующие [112]:

- "Подготовка к сохранению водоохранных сооружений и предотвращению возможности загрязнения рек и водоемов и, прежде всего, Киевского водохранилища и р. Днепр в период весеннего паводка;

- Осуществление мероприятий по захоронению "рыжего" леса, дезактивации территории АЭС и захоронению в специальных могильниках (Бураковка) зараженного грунта, снега, обломков конструкций и техники;

- Содержание дорог и ледовой переправы через р. Припять;

- Работа в войсках;

- Дезактивация и ремонт инженерной техники".

Конечно, в условиях ЛПК в зимний период все перечисленные задачи подлежали безусловному и качественному выполнению в установленные сроки.

Однако от подготовки к паводку весной 1987 года зависело не только выполнения плановых работ на ЧАЭС, но и здоровье населения, проживающего в бассейне рек Припяти, Днепра. Поэтому проведение мероприятий по предотвращению загрязнения рек и водоемов беспокоило все уровни управления ЛПК.

Кратко представим проделанные работы [112]:

"Общий замысел предотвращения загрязнения рек и водоемов дождевыми и талыми водами был разработан Гидропроектом в мае-июле месяцах 1986 года, т.е. в первые месяцы после катастрофы.

Предусматривалось перекрытие рек и каналов в бассейне Припяти и Днепра фильтрующими дамбами или плотинами, устройство донных ловушек для нуклидов в устье р. Припять и в ложе Киевского водохранилища.

С мая 1986 года до конца января 1987 года силами и средствами инженерных войск в поймах рек Уж, Сахан, Ильча, Нивичь, Желонь, Брагинка и на многочисленных каналах и в глубоких оврагах было возведено более 130 плотин и дамб, общей длиной около 40 км. В них уложено свыше 900 тысяч кубических метров грунта, камня, а в фильтрующие плотины - циолита.

При подготовке к весеннему паводку 1987 года необходимо было обеспечить сохранность ранее построенных сооружений, создать запасы материалов и аварийных средств на случай их повреждения или разрушения, построить или реконструировать дороги. Подготовить аварийные бригады (команды) и отряды с соответствующей техникой и поддерживать их в готовности к ликвидации возможных аварий, обеспечить надежную связь с Минводхозом УССР и БССР, паводковыми комиссиями этих республик, оперативными группами секторов и ОГ ГО.

С учетом этих задач на территории Киевской области было создано 22 вахтовых бригады, а на территории Гомельской и Могилевской областей БССР - 12.

В каждую бригаду включалось по 15-20 человек экскаватор, бульдозер или погрузчик, 3-5 самосвалов, запасы фашин и земленосных мешков, радиостанции и другие средства связи. Для размещения вахтовых бригад подвезены домики, организованы пункты питания и обогрева. С 10 февраля приказами Минводхозов УССР и БССР на большинстве участков водоохранных сооружений были установлены круглосуточные дежурства велись замеры уровней воды и степени загрязненности с соответствующими записями в специальном журнале.

На случай возможных аварий по нашему предложению, поддержанному ПК, руководством ОГ ГО и секторов, были созданы 4 мобильных аварийно-спасательных отряда (по одному на каждый сектор) и отряд центрального подчинения ОГ ГО. Силы и средства отрядов определялись из расчета одновременного выполнения работ отрядами секторов не менее чем на двух аварийных участках, а отрядом ОГ ГО - на четырех.

В состав аварийных отрядов секторов включалось до 180 человек военнослужащих и около 50 единиц различной техники: бульдозеры, экскаваторы, самосвалы, плавающий транспортер, катера и моторные лодки инструменты запасы фашин и земленосных мешков, а также разработанные нами приспособления для набивки мешков грунтом Состав оснащения отряда центрального подчинения примерно в два раза больше.

Особое внимание уделялось очистке территории АЭС от снега с вывозом его в пруд-охладитель.

11 февраля общий план мероприятий разработанных нами, был обсужден на расширенном заседании Правительственной комиссии. Заместитель председателя Правительственной комиссии Василий Яковлевич Возняк подписал все документы и распоряжения, а также утвердил инструкцию по технике безопасности при работах по ликвидации аварий на водоохранных сооружениях".

Мероприятия по дезактивации территории АЭС велись постоянно под контролем руководства особой зоны и дирекции АЭС.

Наиболее сложной и трудоемкой сказалась дезактивация "рыжего" леса (112]:

"Экспериментально было подтверждено, что общая загрязненность площади леса изменяется от 10 до 75 тыс. Кюри на 1 кв. км. При этом активность веток достигала 10-4 Ku/кг, коры 10-6 Ки/кг адревесины 10-7-10-8 Ku/кг. Иными словами, не только площадь леса, но и сами деревья представляли опасный источник радиации.

В результате обсуждения было принято решение засыпать лес грунтом на площади 20 га, т.е. наиболее зараженную его часть.

Наше предложение заключалось в том, чтобы спилить деревья (или свалить, используя инженерную технику), очистить их от веток и засыпать чистым грунтом.

Это привлекло внимание ПК, которая поручила "начальнику ОГ ИВ тов. Цивилеву М. П. провести необходимые эксперименты по оценке производственных возможностей выполнения работ по захоронению "рыжего" леса, обеспечению пожарной безопасности в летнее время на всей площади леса вблизи АЭС".

Оформили необходимую документацию, которую на очередном заседании ПК доложили (28. 02. 87.) комиссии ГШ ВС СССР, возглавляемой генерал-полковником Лобовым В. Н., и направили в Генеральный штаб и Совет Министров СССР. Проект консервации "рыжего" леса утвержден решением ПК за подписью тов. Щербины Б.Е. 09. 03. 87 г.

Для обеспечения пожарной безопасности площадь леса была разделена просеками и грунтовыми полосами на отдельные участки. С целью исключения попадания талых вод с территории "рыжего" леса вокруг него была устроена грунтовая дамба высотой 0,7-1 м путем сдвигания в сторону леса грунта, срезаемого на его опушке. На этих работах использовались в основном БАТ-5 с защищенными кабинами, а на наиболее опасных участках - ИМРы.

Для работы по захоронению леса создавались как минимум две команды на каждый участок. В каждую команду включалось 2 ИМР (с КЗ-80) бульдозер с защищенной кабиной 2-3 мотопилы от 20 до 30 автосамосвалов (для подвоза грунта) и 2 экскаватора. Общая численность личного состава одной команды составляла 60-70 чел. Грунт подвозился из карьера с плечом подвоза около 5 км.

Опыт работ показал, что объем грунта для засыпки 20 га составил около 200-250 тыс. куб метров".

Железнодорожные войска

В едином строю воинов, участвовавших в ЛПК, железнодорожные войска внесли высокую лепту в подготовку железнодорожной инфраструктуры к выполнению ответственных задач, особенно на первом этапе.

Достоверно и без прикрас вклад железнодорожных войск (ЖВ) оценен командующим железнодорожными войсками генерал-полковником Г. И. Когатько [113]:

"В ходе ликвидации последствий железнодорожной катастрофы на атомной электростанции в Чернобыле в 1986-1988 гг. войсками исполнены следующие объемы работ:

• вырубка леса - 96 га;
• земляные работы - 95,8 тыс. м³;
• строительство искусственных сооружений - 11/510 штук/ пог. метров;
• укладка железнодорожного пути - 56,2 км;
• капитальный ремонт пути - 8 км;
• укладка стрелочных переводов - 107 комплектов;
• капитальный ремонт стрелочных переводов - 24 комплекта;
• балластировка пути - 83,6 тыс. м³.

Передислокация оперативных групп, частей и подразделений осуществлялась согласно утвержденному плану, и все они своевременно прибыли в установленные места временной дислокации. По мере прибытия личный состав включался в практическую деятельность, что позволяло последовательно вести восстановительные работы по выполнению задач в интересах всех структур, ведущих восстановительно-строительные работы и заинтересованных в использовании подъездных железнодорожных путей в опасной зоне".

По мнению Первого заместителя начальника политуправления ЖВ А.Г. Дьячкина, успешное выполнение задач обеспечивалось своевременным созданием ОГЖВ и умелым руководством действиями сил и средств ЖВ в ответственный период начальником ЖВ генерал-полковником М.К. Макарцевым, опиравшимся на централизованную систему управления [114]: "Первыми военными железнодорожниками, вступившими на зараженную землю Чернобыля, были офицеры оперативной группы, которые осуществили техническую оценку состояния транспортных объектов, определили места возможной дислокации частей и подразделений войск, предварительные объемы работ первой очереди по восстановлению земляного полотна и железнодорожных путей к разрушенному энергоблоку, выполнение которых позволяло спасателям проводить разборку, вывозку образовавшихся в результате взрыва завалов, а также доставку к месту катастрофы необходимых материалов для ликвидации ее последствий.

Доклад генерал-майора Хомякова Н. А. о результатах поездки группы в район бедствия был рассмотрен на заседании Военного Совета войск. В результате его обсуждения были приняты необходимые меры, определены силы и средства, спланированы первоочередные мероприятия Управление соединениями и частями, задействованными на ЧАЭС, осуществлялось по традиционной схеме ГУЖВ - корпус - бригада - батальон. Непосредственное руководство восстановительно-строительными работали в районе ЧАЭС велось оперативными группами корпуса 1 гвардейской, 30 и 36 ождбр. В состав оперативных групп включались наиболее опытные офицеры-специалисты всех направлений. В помощь офицерам корпуса и бригад была направлена оперативная группа ГУЖВ, которую возглавил начальник химической службы полковник Обносов В.С. В срочном порядке в район Чернобыля прибыл гвардейский ордена Красной Звезды батальон под командование капитана В. Бондарева, совершив более чем 500 километровый марш. К месту дислокации на ст. Вильча батальон прибыл в назначенный срок, в полном составе и с соответствующей строительной и специальной техникой, инструментом, необходимыми материальными ресурсами.

А мастерство и профессионализм в зоне Чернобыльской АЭС оказались важны, так как подразделениям пришлось снимать бетон старую рельсошпальную решетку, укладывать новую на территории станции, где уровень радиации был высоким, ибо железнодорожные пути проходили всего в 20 метрах от четвертого реактора. Здесь, как и в других местах применялись новые путевые машины железнодорожных войск, пути сооружались из элементов и блоков, заранее собранных на звеносборочной базе. На каждый вид работ составлялся график производства с поминутным расписанием проводимых операций. Работы на территории станции велись вахтовым методом с учетом суточной нормы облучения и не превышали по времени 20-25 минут, в течение которых предстояло укладывать 150-200 погонных метров пути. Предварительно команды военных железнодорожников до секунды отрабатывали свои операции на полигоне, расположенном вне зоны заражения".

Нельзя не отметить действия воинов ЖВ в ходе ликвидации аварийной ситуации возникшей в результате того, что в непосредственной близости от 4-го ЭБ сошел с рельс специальный железнодорожный вагон с ядерным топливом. Гражданские специалисты не смогли справиться с аварией, и председатель ПК Л.А. Воронин обратился за помощью к ЖВ.

Буднично, но со знанием дела, об этом подвиге так повествует начальник производственного отделения корпуса ЖВ подполковник С. В. Шевченко [115]:

"Общее руководство возглавлял заместитель командира корпуса генерал-майор Дудкин В.М. В этот же день, поздно вечером, прибыли в Чернобыль. Следующий день "пролетел" - рекогносцировка, подготовка людей, инструмента, техники. Тепловоз и спецсредства - лягушки, горбуши, шпалы были выделены начальником станции Вильча Прокопчуком Н.Т. Все действия были согласованы с начальником особой зоны ЧАЭС. Он предупредил нас, что место опасное, радиоактивность в пределах 1-1,5 Р/час, да плюс еще возможные радиационные "прострелы". Следовательно, при их появлении необходимо предусмотреть укрытие для личного состава в здании хранилища отработанного топлива (ХОЯТ), которое находилось рядом с местом работы воинов.

21 августа прибыли к месту аварии и, согласно плану, приступили восстанавливать разрушенный железнодорожный путь.

Через несколько часов самоотверженного труда воинов 180-тонный вагон с ядерным топливом был поставлен на железнодорожные рельсы и при нашем сопровождении доставлен на станцию Янов. Участок железнодорожного пути быстро восстановлен и открыт для движения. Доза облучения работавших не превышала допустимой. После открытия движения военные железнодорожники обеспечивали безаварийный пропуск специальных вагонов с очень ответственным и опасным грузом".

Алгоритм формирования частей и подразделений, направляемых для ЛПК, был единым и отрабатывался ранее неоднократно в ходе учений. В основу был положен принцип формирования соединений и частей в угрожаемый период и подготовка их к боевым действиям.

В качестве примера представим формирование и подготовку ЛПК на ЧАЭС батальона железнодорожных войск [116]:

"1987 год Февраль Из разных частей железнодорожных войск в город Муром съезжались офицеры и прапорщики, имея на руках бессрочные командировки.

Цель поездки - работа в зоне ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС в составе батальона, сформированного из приписного состава.

В течение нескольких дней прибывали офицеры сержанты и солдаты из военкоматов городов Москвы, Горького, Мурома Владимира, Гусь-Хрустального.

По мере прибытия личного состава формировались подразделения, личный состав которых получал техническое вооружение согласно штатному предписанию.

За короткое время был сформирован батальон численностью около 600 человек в составе 6 рот (2 мостовых 1 путевая техническая, автомобильная и обеспечения) и укомплектован 72-мя единицами техники поступившей из народного хозяйства и соответствующей специальной техникой со складов "НЗ".

По окончании срока формирования, согласно плану в городе Муроме в течение 5 дней шло боевое слаживание батальона.

К проведению занятий привлекались командование батальона, прибывающие на укомплектование офицеры батальона с учетом их подготовленности и опыта. Интенсивно проводимые занятия позволили в течение 5 дней добиться хорошей сплоченности и организованности личного состава, управляемости подразделениями.

По завершении периода боевой слаженности был получен приказ к передислокации.

Идет быстрая погрузка техники. Поданы пассажирские вагоны для личного состава, эксплуатационники подготовили их для приема военнослужащих. День отравления был назначен на 12 часов 7 февраля. К этому времени к месту отправки стали прибывать жители города, многие из них с детьми, чтобы проводить своих мужей, братьев, знакомых. Перед отправкой эшелона прибывает 2-й секретарь Муромского ГК КПСС. Состоялся митинг Выступающие много говорили теплых слов с пожеланиями успешно выполнить работы, вернуться в том же составе, о работе говорили общими фразами. Так как никто не знал, что там предстоит делать, но все знали, что едем в Чернобыль.

Эшелон шел без задержек. В зону Чернобыля, на ст. Вильча эшелон прибыл 10 февраля 1987 года Батальон группами, по мере разгрузки эшелона, стал выдвигаться на место дислокации - пос. Корогод. Сразу же приступили к созданию необходимых условий для жизни и деятельности всех категорий военнослужащих. Здесь же были уточнены наши задачи офицерами оперативных групп корпуса и бригады.

Не обошлось и без казусов. В пос. Корогод можно было разместить максимум 250-300 человек, а остальной личный состав, техвооружение размещать было негде. Но выход был найден. Жилые палатки были установлены на асфальтовой площадке у зернохранилища. Жилищная проблема была решена. И уже 12 февраля первые группы военнослужащих батальона выехали на сопровождение вагонов с ядерным топливом. Незадействованный личный состав подразделений был включен в подготовку к работам. Предстояло осуществить строительство промбазы, железнодорожных путей к 5-му и 6-му энергоблокам ремонт железнодорожных путей у ХОЯТа и 4-го энергоблока. Батальону поручалось сопровождать тепловоз с вагонами, вывозящими или завозящими ядерное топливо.

Дружная и слаженная работа, крепкая дисциплина и высокая организованность обеспечивались системой мер воспитательного характера Мероприятий по укреплению воинской дисциплины, утверждению нравственности дружбы и войскового товарищества проводилось немного. Но все запланированное выполнялось оперативно, тщательно готовилось и качественно доводилось до всех категорий военнослужащих. Конкретность, доходчивость объективность - вот главный критерий проводимых мероприятий. Их направленность способствовала повышению трудовой активности личного состава. А активность была высокой. Все участники ликвидации последствий катастрофы ответственно подошли к делу, воины по-особому относились друг к другу, проявляли сердечную чувствительность к людской боли, интересовались не только тем, что происходило в батальоне, но и в частях других видов и родов войск, личный состав которых действовал в зоне Чернобыльской АЭС".

Военные связисты

В сложных условиях локализации катастрофы и ликвидации ее последствий вопросы информационного обеспечения коллективов были весьма необходимы. Своевременность решения задач управления зависела, в том числе и от наличия связи, что во многом определяло успех проводимых мероприятий.

Вначале, в ходе ЛПК, связь была представлена внутренними сетями ЧАЭС и городской АТС г. Припяти.

Но уже к исходу 26 апреля 1986 г. оперативная группа связи КВО прибыла в г. Припять и 27 апреля обеспечила закрытыми каналами связи ПК. Была развернута военная полевая система связи с использованием частей и подразделений связи военных округов Киевского, Белорусского и Прикарпатского.

Военным связистам приходилось решать как частные, так и общие задачи, а весь период участия в ЛПК, по мнению представителя 16 ЦНИИКС МО полковника Н.Г.Буроменского, делился на 3 этапа [117]:

"В первые дни и часы, военные связисты решали отдельные задачи в интересах обеспечения какого-то одного, хотя и очень важного и опасного для жизни мероприятия. Так, в тот же день, после отправки первой группы связистов в г. Припять, то есть 26 апреля, было получено указание штаба КВО обеспечить связь с отправляемым из г. Киева на трайлере танком. В задачу экипажа танка входило по прибытии к аварийному блоку с близкого расстояния из пушки сделать отверстие в бетонной стене рубашки реактора. Экипаж командно-штабной машины Р-142 обеспечивал постоянную связь со штабом КВО на марше и при выполнении задачи танком, находясь в непосредственной близости от горящего энергоблока. И это задание военные связисты выполнили, но лечиться, потом составу командно-штабной машины пришлось долго.

Но решение частных задач не определяло основных - надежное обеспечение связью всей группировки войск. Нужны были срочные, продуманные мероприятия по подготовке и выдвижению в район г. Чернобыль частей и подразделении связи и создания целостной военно-полевой системы связи. Для решения задачи получения информации о характере развивающихся процессов на АЭС и принятия, необходимых мер по снижению последствий аварии. И, действительно, как показывает анализ, весь период работы военных связистов при ликвидации последствий аварии можно условно разделить на три этапа. На первом этапе, с 26 апреля и по 10 мая 1986 г., главными задачами в области связи стали организация непрерывной, устойчивой, закрытой связи непосредственно с АЭС и создание необходимого числа каналов по линии высших органов управления Правительства и Министерства обороны.

На втором этапе (10 мая и, ориентировочно, по 20 нюня 1986 г.) шло развитие системы, связью "накрывался" уже обширный регион для решения задач управления воинскими частями командами различного назначения, прибывшими для участия в ликвидации аварии, организации взаимодействия между оперативными группами КВО БВО и ПрикВО и обеспечения радиационного контроля местности.

И, наконец к третьему этапу можно отнести период, когда процесс как бы стабилизировался все необходимые связи функционировали устойчиво и ситуация подсказывала что нужно не нарушая действующие связи приступить к переводу элементов системы (там, где это можно) на стационарную базу и таким образом, высвободить, обработать и поставить "в строй" боевую технику.

Нужна была надежная, (кабель могли случайно порвать) закрытая связь с АЭС. Для этого непосредственно на АЭС была направлена бронированная командно-штабная машина Р-145 с экипажем. С АЭС была установлена еще и закрытая радиосвязь. Экипаж станции Р-145 установил в подвале АЭС специальный выносной коммутатор. Теперь уже на АЭС был по существу развернут узел связи. Но нужна была связь с АЭС в г. Припяти. Военные связисты выполнили и эту задачу, установив проводную и радиорелейную связь между АЭС и г. Припятью создав, таким образом, и обходимые каналы связи с АЭС.

При этом комплект радиорелейной станции был установлен в административном здании ЧАЭС, а антенна на его крыше.

После 10 мая более четко были определены места размещения и задачи оперативных групп КВО БВО ПрикВО. Были развернуты полевые узлы связи в интересах этих оперативных групп и построены радиорелейные тропосферные и кабельные линии привязки к основному узлу связи в г. Чернобыле организована система связи с объектами радиационного контроля местности.

С 15 мая с узлом связи ГШ "Рубин" по космосу от г. Чернобыля была установлена связь с использованием аппаратуры "Цвет", по которой ежесуточно в Москву шла информация о радиационной обстановке в виде карты с очерченными зонами уровней заражения.

Военные связисты продолжали нести свою нелегкую службу на узлах станциях коммутаторах еще не один месяц и не один год, но наиболее трудные и опасные для жизни условия работ у военных связистов были в начальный период событий Уроки этого периода сейчас очевидны.

Размещение элементов системы связи (узлов, пунктов ретрансляции, отдельных станций) проводилось без учета радиационной обстановки, и поэтому офицеры и солдаты получили необоснованно большие дозы. Способствовало этому и то, что экипаж радиостанций не был приучен пунктуально выполнять меры радиационной безопасности, и по существу, действовал как при развертывании станций, так и при работе на них, как обычно.

Дозы облучения личного состава, работавшего на средствах связи в первые месяцы, во всяком случае, в апреле-мае 1986 года фактически не определялись, оценка полученных доз давалась расчетным способом.

На замену личного состава и техники связи чаще влияла не расчетная величина полученной дозы и не зараженность техники, а реальные возможности такой замены.

Офицеры и солдаты проявляли настоящее мужество и самоотдачу. Почти каждый офицер связи от округа по несколько раз в течение 1986-1987 гг. выезжал для работы в зараженной зоне. При этом не было ни единого случая отказа, нарушения дисциплины ни со стороны офицеров, ни со стороны солдат.

Можно в этой связи с полной ответственностью сказать, что военные связисты показали высокое состояние готовности действовать в экстремальных ситуациях и свою задачу выполнили.

Наиболее опасным фактором для личного состава обслуживающего технику связи, является радиоактивная пыль. Защиты от нее не было. Нам были выданы тканевые респираторы, но воспользоваться ими не дал так называемый "генеральский эффект" возглавлявший нашу группу генерал, получив респиратор, быстро свернул его и положил в карман, его примеру последовали остальные. Не думаю, что это был лучший пример".

Десантники

О десантниках в Чернобыле вспомнили, когда сброс с вертолетов вручную над реактором теплоотводящих и фильтрующих материалов показал свою полную непригодность (точность достаточно высокие уровни облучения летного состава) Председатель ПК Б. Е. Щербина требовал существенного увеличения сбрасываемых материалов.

Выход был найден [118]:

"Была предложена идея использования куполов парашютов как средства загрузки и доставки грузов с креплением их на замках внешней подвески. Парашют использовался при этом как бы наоборот куполом вниз. Это приспособление позволило в три раза увеличить количество сбрасываемого груза, а самое главное - уменьшить дозы облучения вертолетчиков. Ну атак как основными хозяевами парашютных систем являются воздушно-десантные войска то нашей группе и было поручено к утру обеспечить парашютами непрерывную работу вертолетчиков.

Всего в Чернобыль было доставлено 18923 парашютные системы ПГС-500, ПДС-Б, ПДММ. Из них 9354 были использованы для сбрасывания грузов, остальные после окончания засыпки реактора отправлены обратно в войска".

Центр подготовки космонавтов им. Ю.А. Гагарина

Проблема обнаружения предвестников природных катаклизмов и техногенных воздействий на окружающую среду активно разрабатывается в Центре подготовки космонавтов (ЦПК).

В статье летчика-космонавта П.Р. Поповича [119] раскрываются исходные основы участия ЦПК в решении указанной проблемы.

"Возможность охвата средствами обнаружения и регистрации глобальных районов, практическая независимость полета от погоды относительная безопасность с точки зрения воздействия объекта наблюдения и другие свойства космических средств ставят их во главу современных средств глобального мониторинга Земли.

Этому способствовала и программа подготовки космонавтов к наблюдениям. Все это определило возможность участия ЦПК в ЛПК на ЧАЭС".

ЦПК была поставлена задача совместно со специалистами Института аналитической химии и геохимии им В.И. Вернадского произвести радиационную съемку местности в районах ЧАЭС Украинской и Белорусской ССР в 1986-1987 гг. Работа была начата 28 мая 1986 г. Представим ее основное содержания [119]:

"… Полеты на техническую территорию ЧАЭС шли практически ежедневно. Летали с рассвета до позднего вечера, а порой и ночью с использованием приборов ночного видения.

Главной задачей в те дни была оценка состояния реакторных блоков и технической территории. Для этого мы задействовали "Топаз" и СА-34. На первый взгляд те полеты на высоте трехсот метров не представляли особой сложности. Однако следует учесть что вертолет не имел никакой специальной защиты использование штатных противохимических средств затрудняла летняя жара. Так и обходились одними марлевыми повязками.

В целях повышения оперативности мы выбрали дополнительно к фотосъемке два направления работ использование прибора ночного видения для поиска фрагментов реактора разбросанных взрывом 1 станции и видеосъемку реактора и технической территории. Это позволяло практически в конце каждого летного дня доставлять результаты визуально-приборных наблюдений непосредственно в Чернобыль.

Работали специалисты ЦПК вахтенным методом. Каждая бригада находилась в небе Чернобыля порядка десяти дней в зависимости от объема поставленных задач, а затем перелетала в Звездный для подготовки обобщенного отчета, пополнения запасов расходных материалов, чистки и профилактического ремонта технических средств. В числе плановых выполнялись и дополнительные задания. Так, в июле 1986 года наряду с фото - и видео съемкой территории станции было поручено провести радиационную разведку прилегающего района площадью 10 тыс. кв. м с центром в г. Припяти. Съемка велась в основном с высот до 100 м, исходя из чувствительности гамма-спектрометра, едва ли не круглые сутки. Но и этого оказалось мало В ходе сентябрьской экспедиции не только продолжались маршрутные съемки прежнего района, но и было признано целесообразным расширить зону полетов в направлении Гомеля Минска, Севастополя.

В ходе полетов на Севастополь оценивалась радиационная обстановка в пойме Днепра, на территории Запорожской АЭС, г. Киева и области, Крыма, Черноморского побережья.

Всего за летный сезон 1986 года, кроме оперативных результатов выданных непосредственно Правительственной комиссии, мы сдали в ГеоХИ им. В. И. Вернадского десятки километров аэрофотопленки, видеофильмы практически по всем зараженным на тот период районам, включая материалы непосредственно по четвертому блоку реактора с оценкой характера его излучения.

В ходе работ при ряде достоинств аэрофотосъемки с использованием фотоаппарата СА-34 (простота работы, большой -190x190 мм размер кадра высокая разрешающая способность, надежность) были выявлены существенные недостатки:

 

• отсутствие жесткой временной привязки радиационного измерения к полученным снимкам;
• сравнительно узкая полоса захвата местности при малой высоте полета;
• съемка исключительно по команде оператора "Топаза" в связи с отсутствием прицельного устройства;
• невозможность фотопривязки при выполнении полетов над безориентирной местностью;
• значительные трудозатраты и неоперативность обработки фотопленки.

Для исключения этих недостатков нами была разработана и испытана в условиях Чернобыля телевизионная система "Панорама" Система включала в свой состав пять черно-белых телевизионных камер три черно-белых телевизионных монитора телевизионный режиссерский пульт преобразователи напояжения переговорное устройство и др.

Приборные комплексы более высоких уровней сложности предполагают объединение в функциональную систему носителей этих приборных комплексов. Речь идет об "этажерке" то есть таком размещении в пространстве летательных аппаратов с приборными комплексами, что районы наблюдения нижерасположенных летательных аппаратов составляют части района наблюдения вышерасположенного летательного аппарата, что при наличии взаимосвязи между всеми летательными аппаратами позволяет обеспечить получение больших полей обозрения с высоким разрешением при наблюдении заданного района

В настоящее время нами экспериментально отработана "этажерка" в составе "вертолет - самолет - пилотируемый космический аппарат". Прототипами пилотируемых космических аппаратов визуально-приборного наблюдения могут служить модели космического орбитального комплекса "Мир".

ПВО и Чернобыль

Тепловой взрыв реактора 4-го ЭБ коснулся и войск ПВО, т.к. недалеко от ЧАЭС (в восьми километрах) дислоцировались центр загоризонтной радиолокации ПВО (обнаружение старта и полета БР, летящих на СССР с севера) и зенитно-ракетные части, охраняющие АЭС.

Основные мероприятия, в которых участвовали дислоцирующиеся в районе г. Припяти части ПВО, определялись эвакуационными мероприятиями техники личного состава и жителей центра радиолокации, а также частичным участием военнослужащих частей ПВО в ЛПК.

Вклад войск ПВО в ЛПК в сжатой форме заключается в следующем [120]:

"26 апреля 1986 года примерно в 4 часа утра от командира испытательного центра полковника Муснетц В. Ф. в управление ПВО по вводу специальных объектов (центр подчинялся управлению) по телефону поступил доклад о взрыве на Чернобыльской АЭС Предварительно Муснетц В. Ф. побывал в районе разрушенного реактора с начальником химической службы майором Шевченко.

Параллельно с докладом в управление начальник центра доложил на ЦКП ПВО.

Главнокомандующий ПВО главный маршал авиации Колдунов А. И., получив доклады о катастрофе на ЧАЭС, отдал необходимые распоряжения предупредительного характера в войска через Главный штаб ПВО, а мне (начальнику управления ПВО В. И. Кузикову) приказал немедленно убыть в Чернобыль для непосредственного анализа сложившейся обстановки и организации эвакуации личного состава частей, жителей испытательного центра под Киев, в расположение учебного лагеря училища ПВО. Численность населения городка достигала нескольких тысяч.

26 апреля 1986 года вместе с группой офицеров мы ближайшим рейсом Аэрофлота вылетели в г. Киев. В аэропорте Жуляны пересели на вертолет, предоставленный командующим отдельной армией ПВО генерал-лейтенантом Прудниковым В. А., и во второй половине дня приземлились на вертолетной площадке испытательного центра.

Заслушав доклад начальника испытательною центра полковника Муснетц В.Ф. о радиолокационной обстановке на территории военного городка и принятых мерах защиты личного состава, мы вместе с ним выехали в г. Припять, где в это время располагалась Правительственная комиссия.

В соответствии с распоряжением председателя ПК личный состав частей, начиная с 27 апреля, включился в работы по ликвидации последствий катастрофы (погрузка песка, разгрузка свинцовых болванок, дезактивация отдельных участков и др.)

28 апреля в соответствии с решением ПК личный состав военного городка с семьями был погружен в выделенные автобусы и отправлен под Киев Погрузка, сопровождение колонны эвакуированных осуществлялись руководством испытательного центра. Эвакуационные мероприятия прошли организованно и в установленные сроки.

Оставшееся оборудование, казармы, жилой массив были взяты под охрану. Впоследствии по решению Главкома ПВО ценнейшая аппаратура была демонтирована и отправлена после дезактивации на аналогичные объекты ПВО".

Особая зона

Наиболее ответственные и сложные задачи решались участниками ЛПК на ЧАЭС в особой зоне.

Территориально в особую зону входили г. Припять, АЭС с промзоной, железнодорожная станция Янов, местность на юге - до поселка Копачи, а на востоке - до р. Припять.

Представим краткую характеристику о работе в особой зоне начальнику ИВ КВО генерал-лейтенанту А. С. Королеву [109]:

"Состав оперативной группы особой зоны на первом этапе назначался от Киевского военного округа. Первым начальником оперативной группы особой зоны был назначен генерал-майор Гольдин В. А. (май 1986 г.), его сменил генерал-майор Земляков А. А. (конец мая - 20 июня), с 20 июня по 12 июля в этой должности работал я.

Для работы по ликвидации последствий катастрофы на ЧАЭС в особой зоне по заявке начальника оперативной группы этой зоны выделялись на каждые сутки части и подразделения от войск, дислоцированных в 30-ти км зоне. На подачу заявок, получение разрешения от старшего начальника на выделение частей и подразделений для особой зоны постановку задач командирам организацию взаимодействия между этими командирами и руководителями работ на ЧАЭС, всевозможные неувязки и не исполнительность (которая бывала редко, но бывала) уходило много драгоценного времени.

Обстановка требовала подчинить начальнику оперативной группы особой зоны т.е. части и подразделения, которые необходимы на АЭС ежедневно. К этому времени уже были ясны задачи по ликвидации последствий катастрофы в особой зоне на ЧАЭС, в секторах и потребные для этого силы и средства. Создались все условия для закрепления за особой зоной определенного, необходимого количества воинских частей и соединений. По просьбе председателя Правительственной комиссии Гусева В. К. ГШ МО СССР своей директивой определил состав частей и соединений, переходящих в подчинение начальника оперативной группы особой зоны.

Штаб оперативной группы размещался в подвале здания административно-бытового корпуса (АБК). Это помещение приспособлено для штаба гражданской обороны ЧАЭС. В нем имелась определенная защита от радиации, все необходимые связи, рабочие места для должностных лиц. Помещение для отдыха (сна). Круглые сутки в него входили и выходили люди, занося с собой зараженную радионуклидами землю с улицы. Вентиляция приточная. С воздухом попадали радионуклиды. Помещение постоянно, ежедневно убиралось, и в нем велся радиационный контроль. Но уровни радиации в воздушной среде были не намного ниже, чем снаружи.

Состав оперативной группировки:

а) штаб - 22 офицера;

б) части и соединения оперативной группы с 19. 06. 86 г.;

1. 25-я бригада химзащиты (КВО), место дислокации - Оранное;
2. 2. 26-я бригада химзащиты (МВО) - Дитятин;
3. 3. 175-й мобильный отряд ликвидации последствий (ПриВО) - Оранное;
4. 4. 2036-й отдельный инженерный батальон спецработ (КВО) -Корогод;
5. 5. 1589-й военно-строительный батальон (КВО) - Оранное;
6. 6. 731-й отдельный батальон спецзащиты (КВО) - Оранное;
7. 7. 329-й военно-пожарный отряд МВД УССР - Оранное;
8. 8. 362-й полевой специальный эпидемиологический отряд (КВО);
9. 9. 150-я отдельная рота бронетранспортеров;
10. 10. 554-й отдельный инженерно-позиционный батальон (МВО) - с Максимовичи;
11. 11. 880-я отдельная рота химиков-дозиметристов (КВО) - Оранное.

Всего в этих частях и соединениях насчитывалось около 8 тысяч личного состава и около 2,5 тысячи различной автомобильной и инженерной техники. Все части размещались на местности в 30-ти километровой зоне в 15-30-ти км от ЧАЭС, с учетом розы ветров при минимальных уровнях радиации - в палаточных городках. Это позволяло после работы в зоне пройти санитарную обработку на объектах или в палаточных городах на пунктах санитарной обработки, сменить одежду и прибыть чистыми для приема пищи и отдыха. Личный состав нормально питался, отдыхал (читал газеты и книги, смотрел кинофильмы и телевизор, играл в волейбол и т.д.)

Все работы на станции проводились в 3 смены. Первая смена - с 8. 00 до 14. 00 часов. Вторая смена - с 14. 00 до 20. 00 часов. Третья смена - с 20 00 до 2 00 часов.

Работы на объектах были с высокими уровнями радиации, до 10-15 рентген в час. В этих условиях продолжительность работ была такой чтобы люди не могли получить дозу радиации более 2,5 рентген в сутки. На местности с уровнями более 10-15 рентген в час личный состав работал в технике, снижающей дозы облучения, или в специальной защите (ИМР, БТР, защитные костюмы) На работу личный состав доставлялся на автомобилях с кузовами, укрытыми брезентом. Каждому военнослужащему выдавались индивидуальные респираторы, которые периодически заменялись на чистые. Дороги поливались водой, чтобы не допускать пылеобразования при движении отдельных машин или их колонн. Люди в зоне воздерживались от курения. Воду пили только из бутылок, минеральную или напитки. Позже всем стали выдавать темные очки, чтобы сохранить роговицу глаз от бомбардировки их альфа - и бета-частицами.

Все работы по ликвидации последствий катастрофы на ЧАЭС организовывались войсковыми частями оперативной группы в тесном взаимодействии с администрацией и руководством станции, в строгом соответствии с постановлениями и решениями Правительственной комиссии, приказаниями оперативной группы МО СССР и план графиком выполнения работ.

Главные усилия штаба оперативной группировки особой зоны сосредотачивались на выполнении первоочередных задач, определяющих ликвидацию последствий катастрофы в условиях высокого радиоактивного заражения в сжатые сроки и строго определенное время. В 16. 30 или в 17. 00 ежедневно в актовом зале административно-бытового комплекса начальник станции, главный инженер и начальник оперативной группировки особой зоны подводили итоги работы за прошедшие сутки и определяли задачи на очередные. На подведении итогов присутствовали руководители на объектах от администрации станции и командиры соединений, частей и подразделений, входящих в оперативную группировку.

Обычно начальники объектов докладывали о проделанной работе, о недостатках, о причинах, которые мешали выполнить суточное задание. Как правило, там, где были хорошие руководители и где было хорошее взаимодействие между представителями администрации АЭС и командирами подразделений там и результат был налицо.

В заключение уточнялись задачи на следующие сутки и ставились задачи по графику на 2-3 дня вперед главным инженером - для персонала АЭС, начальником оперативной группы - для воинских частей.

К 18. 00 часам ежедневно директор станции Поздышев Э. Н. главный инженер Штейнберг Н. А. и начальник оперативной группы прибывали в Чернобыль в здание райкома КП Украины на заседание Правительственной комиссии.

Заседание ПК начиналось с заслушивания директора станции Поздышева Э. Н. или (чаще) главного инженера станции Штейнберга Н. А. после заслушивали меня. К этим докладам мы тщательно готовились, согласовывали их и, как правило, замечаний по ним не имели. А вот вопросы были, на них нужно было давать четкие ответы. После этих докладов отчитывались другие должностные лица. Заседание заканчивалось через 1,5-2 часа, а вслед за ним, в перерыв увязка вопросов и взаимодействие заинтересованных сторон в интересах выполнения своих задач.

После заседания Правительственной комиссии мы возвращались на станцию, уточняли задачи командирам частей и инженерно-техническим руководителям станции проверяли начало работ третьей смены, оставляли дежурную смену офицеров оперативной группы и убывали на ночной отдых в населенный пункт Терехов, там и ужинали в 21-22 часа. Утром следующего дня в 7 часов 45 минут мы были уже на станции. А в 8. 00 первая смена начинала новый рабочий день.

Воинские части и соединения оперативной группы особой зоны в июне- июле месяцах выполняли разные задачи. Так, 25-я и 26-я бригады химзащиты и 21-й полк химзащиты занимались дезактивацией внутренних помещений машинного зала и трех энергоблоков, а также внутренних помещений вспомогательных объектов, дезактивацией наружных стен объектов, крыш машинного зала и хранилища отходов ядерного топлива; технические батальоны этих частей выполняли работы по дезактивации местности в промышленной зоне станции, на территории у энергоблоков и машинного зала, у зданий административно-бытового комплекса".

Перед проведением ответственных работ производилось обследование места работ с целью уточнения радиационной обстановки определения необходимых сил и средств, уточнялось возможное время пребывания расчетов и др. По результатам такого обследования представлялся доклад начальнику ОГ оперативной группировки войск в Чернобыле.

К одной из новых сложных задач возникших в ходе дезактивационных работ на АЭС можно отнести дезактивацию вентиляционных труб 1, 2 и 3 ЭБ со значительной протяженностью. Разработанный НЦ МО способ дезактивации вентиляционных труб был прост и экономичен [121]:

"Известно, что в результате катастрофы оказались загрязненными все здания и сооружения на территории АЭС и сами энергоблоки. Но самое печальное то, что энергоблоки 1, 2, 3-й оказались загрязненными не только снаружи, что вполне реально при аварии с выбросом продуктов деления, но были загрязнены и все внутренние помещения и оборудование. Как это произошло? В нашу задачу не входило выявлять причины, но, по одной из версий, это произошло потому, что после аварии не была отключена приточная вентиляция первых 3-х энергоблоков. В результате этого загрязненный воздух поступал в чистые помещения 1-3-го энергоблоков, загрязняя помещения и оборудование. Кроме этого, как было установлено, на 1-м энергоблоке не работали фильтры очистки наружного воздуха установленные в приточной входной вентиляционной камере.

Начав дезактивацию внутренних помещений 1-го энергоблока, войска сразу же столкнулись с проблемой: как дезактивировать внутренние поверхности вентиляционных труб общей протяженностью более километра с разными изменяющимися сечениями?

Известных приемов дезактивации трубопроводов вентиляции без их демонтажа не существовало, а трубы достаточно мощно "светили". Выходные трубки вентиляции плотно закрыли фильтрами Петрянова и продували участки вентиляции. Таким образом, почти вся осевшая внутри труб радиоактивная пыль попадала на фильтры, которые затем собирались и захоранивались. Таким образом, удалось достаточно полно очистить внутренние поверхности вентиляции".

На одной операции, проведенной в особой зоне, а точнее, на крыше 3-го ЭБ и трубных площадках главной вентиляционной трубы АЭС - удалении высокорадиоактивных материалов - необходимо остановиться повторно.

Научные и кулуарные страсти о дезактивации крыши 3-го ЭБ силами личного состава частей не утихают до сих пор.

В сентябре 1986 года вопрос о проведении этих работ достиг апогея Ввод 1 и 2 ЭБ задерживался из-за значительных уровней радиации на крыше. Какое количество выброшенных в результате взрыва радиоактивных материалов находилось в различных местах крыши, и какие были уровни радиации, не знал никто достоверно.

Необходимость и объем этих работ обсуждался на заседании ПК под руководством Б. Е. Щербины. Докладывал Самойленко - заместитель главного инженера АЭС и главный идеолог дезактивации сооружений и оборудования на территории АЭС.

Необходимо отметить, что ранее были безуспешные попытки применить как зарубежных, так и отечественных роботов. Предлагалось использовать уникальный кран "Демаг", задействованный на возведении "Укрытия". Но это сорвало бы правительственные сроки ввода этого сооружения.

Представители МО на этом заседании ПК (начальник ОГ МО СССР генерал-лейтенант Б. А. Плышевский, зам. начальника НЦ МО генерал-майор Н. Д. Тараканов были против использования военнослужащих. Вот как комментирует этот факт Н. Д. Тараканов [122]:

"Что же вы предлагаете, товарищ Самойленко?" - спросил Щербина. Ответ был незамедлительным: "Просить солдат… Они могут вершить чудеса".

Вот тут и заерзали мы с начальником оперативной группы Министерства обороны СССР генерал-лейтенантом Б. А. Плышевским. И с ходу пошли в атаку на этот явно авантюрный план. Во-первых, настаивали мы, всю эту "грязную" работу надо выполнить без участия человека. А коль уж за полгода ни наука, ни промышленность не подготовили надежных средств, так надо с них и спросить. Во-вторых, как можно привлекать солдат, если никто не знает обстановку в опасных зонах?

Щербина молча выслушал все наши доводы. Потом спросил Воробьева: "А как медицина?" Тот ответил: "Особой опасности не вижу, можно привлекать на эти работы армию, но с умом".

Тогда встал Плышевский: "Без приказа Министра обороны я выделять солдат не буду". Щербина тихо ответил: "С Министром обороны я переговорю лично. Но вынужден буду подписать решение Правительственной комиссии о привлечении Министерства обороны к этим работам. Мы пойдем на все".

Зная о неотвратимости дальнейших событий по дезактивации крыши военными, была подготовлена и проведена радиационная разведка. Уровни радиации были значительными (400-600 рентген в час). На основании полученных результатов разрабатывалась технология дальнейших работ, определялось время и доза разового облучения".

Состоялось решение правительственной комиссии (№ 106 от 19 сентября 1986 года), подписанное Б. Е. Щербиной.

МО СССР совместно с администрацией АЭС поручалась организация и проведение работ по удалению высокорадиактивных источников с крыш 3-го ЭБ и трубных площадок. Научно-практическое руководство было возложено на генерал-майора Н. Д. Тараканова. Представим условия и краткую характеристику работ ее руководителю [122]:

"19 сентября началась наша адская операция в особо опасной зоне третьего энергоблока. Командный пункт размешался в самом блоке на 5001-й отметке. Уровни радиации в нем были по ежедневным замерам у стенки, примыкающей к аварийному блоку, 1,0-1,5 рентген в час, а у противоположной, что у второго блока - 0,25. Так что за две недели ежедневного пребывания на КП можно набраться этой проклятой радиации на всю жизнь.

Вот оперативная сводка за 21 сентября 1986 года:

"В операции по удалению высокорадиоактивных материалов в зоне "Н" приняли участие войска в количестве 307 человек. За время работ выполнено;

- собрано и сброшено в развал аварийного реактора 12,2 тонны радиоактивного зараженного графита;

- извлечено и удалено 10 полуразрушенных тепловыделяющих сборок общим весом 800 кг;

- собрано и удалено 136 кусков твэлов, общим весом 850 кг.

Средняя продолжительность работ одного человека в зоне "Н" составила две минуты. Средняя доза облучения 10,0 рентген".

Что стоит за бесстрастными словами и цифрами подобных сводок? Все воины, принимавшие участие в работах, были добровольцами. Каждому из них нужно было войти в зону с высокими уровнями радиации, взять кусок графита или ядерного топлива, сделать несколько шагов по крыше третьего блока и сбросить смертоносный груз в жерло четвертого, взорвавшегося. Каждый из них, прежде чем сделать это должен был не оступиться и не свалиться сам. И каждый из них совершал это только один раз. По существу, смотрел во врата рукотворного ада.

Навсегда запомнится 1 октября, заключительный день нашей операции. Программа работ была чрезвычайно напряженной. На площадке "М" находились два поврежденных робота. Они оказались в "плену", увязнув в графите и в других продуктах выброса. Роботов удалось убрать с помощью вертолетов, но для того, чтобы их очистить высвободить и зачалить, пришлось посылать несколько смен. И везде наш незаменимый солдат. Потом в ход пошли гидромониторы, и ручные пожарные стволы Работами руководил В. Гобев, прибывший в Чернобыль со Смоленской АЭС. Мужества, технической смекалки этому человеку не занимать.

В половине девятого вечера смена воинов-химиков в составе младшего сержанта. В. Парфениса, рядовых Б. Борисовича, С. Михеева и Я. Туманиса сбросила в развал последние куски графита и осколки твэлов. Протяжнее, чем обычно выла электросирена. Все, кто был на КП, закричали "Ура!"

Поздно вечером 1 октября мы подвели общие итоги операции. Были сброшены в развал многие тонны смертоносного груза. Не было приписок. Но главное не в цифрах, а в том, что задачи, поставленные Правительственной комиссией, были решены. Практически все выброшенные взрывом высокорадиоактивные материалы удалось собрать и сбросить в аварийный реактор".

Обобщенная характеристика вклада инженерных войск в дезактивацию крыши 3-го ЭБ представлена профессором генерал-майором Ю. П. Дорофеевым [78]:

"Части инженерных войск приняли участие в очистке крыши третьего энергоблока от радиоактивных источников. Инженерную разведку подходов к крыше и самой крыши выполнил подполковник Андреев Ю. В. Подполковники Юрченко Е. В. и Дудкин В. А. первыми вступили на крышу третьего энергоблока, увлекая за собой подчиненный личный состав. Всего на очистке крыши отработал в сентябре 1986 г. 1021 военнослужащий инженерных войск; в декабре 1986 г. проведена под руководством полковника Максимова В. И. инженерный батальон спецработ) повторная дезактивация третьего энергоблока, всего отработало около 1500 военнослужащих инженерных войск".

Анализ работ по дезактивации крыши третьего ЭБ, проведенных под руководством генерал-майора Н. Д. Тараканова, был бы неполным без мнения медиков по данному факту.

Военную медицину обеспокоило главное, а какова будет дозовая нагрузка на военнослужащих, участвующих в этих работах?

В работе [123] представлен алгоритм процесса подготовки этих работ показывающий ответственное отношение должностных лиц МО к выполнению такой ответственной и опасной задачи:

"Чтобы выяснить возможность выполнения этой работы, требовалось провести разведку. Ее осуществлял подполковник А. А. Салеев.

Поднявшись на крышу третьего энергоблока, он сбросил лопатой несколько кусков радиоактивного графита в подвал разрушенного реактора и по команде спустился на землю. На эту операцию было затрачено 1 минута 13 секунд, и по показаниям 9 дозиметров размещенных на разных участках тела, зарегистрирована доза внешнего облучения от 3,5 до 6 бэр. За совершенный самоотверженный поступок подполковник медицинской службы А. А. Салеев награжден орденом Красной Звезды.

18 сентября 1986 г. в Чернобыль прибыла комиссия Министерства обороны СССР для решения вопроса о привлечении военнослужащих к работам по очистке кровли третьего энергоблока от высокоактивных материалов. Комиссия первоначально высказывалась против участия военнослужающих в проведении этой чрезвычайно опасной операции. Однако в связи с невозможностью применения роботов и привлечения гражданских специалистов решением Правительственной комиссии от 19 сентября 1986 г. проведение операции было возложено на войска. На заседании комиссии Министерства обороны генерал-майор Н. Д. Тараканов обратился к главному гигиенисту Министерства обороны, входившему в состав комиссии, с просьбой разрешить для военнослужащих при работе на крыше дозу одноразового облучения в 20 бэр. Главный гигиенист Министерства обороны, учитывая опыт А. А. Салеева, получившего дозу 6 бэр за 1 минуту 13 секунд, принял решение разрешить дозовый предел 20 бэр, что обеспечивало реальное выполнение аварийных работ (общее время работы в опасной зоне каждого военнослужащего увеличивалось примерно до 3 минут). Одновременно главный гигиенист Министерства обороны рекомендовал проводить тщательную радиационную разведку, прикрыть временно наиболее светящиеся пятна свинцовыми пластинами, провести тренировки личного состава на радиационно-незагрязненных макетах, обеспечить тщательный дозиметрический контроль, одновременное нахождение в опасной зоне двух человек сигнализацию времени окончания работы, медицинское обследование с клиническим анализом крови до и после проведения работ применять радиопротектор Б-190. Уже после завершения аварийных работ некоторые специалисты подвергли критике дозовый предел в 20 бэр. Однако в свете современных представлений Федеральным законом о радиационной безопасности населения 1995 г. дозовый предел 20 бэр разрешается при ликвидации последствий радиационных аварий.

В соответствии с решением правительственной комиссии, работы по очистке кровли третьего энергоблока были выполнены военнослужащими-добровольцами до конца сентября 1986г. Средние дозы облучения по данным Н. Д. Тараканова составили 10 бэр.

Одновременно следует сказать и о ряде нерешенных вопросов в этой работе Нештатная служба радиационной безопасности при начальнике оперативной группы не полностью справилась со своими обязанностями. Она не имела необходимых сил, средств и прав для обеспечения надлежащего режима и не выполнила в должной мере функции, присущие этой службе (радиационная разведка, радиационное наблюдение, дозиметрический и радиометрический контроль, санитарная обработка личного состава)".

В завершение работ по очистке 3-го ЭБ кровли 1 октября 1986 г. по указанию руководителей был установлен флаг на вентиляционной трубе (отметка 150 м) ликвидаторами Ю. А. Юрченко, В. М. Стародубовым и подполковником М. Д. Сотниковым.

В связи с окончанием работ по очистке кровли, руководство ЧАЭС обратилось в горком партии г. Припяти с просьбой о награждении грамотами ряда участников этих работ [124]:

"Операция" с красным флагом вызывает справедливое нарекание к ее организаторам до настоящего времени.

Между прочим, перед ее проведением курсантами Львовского (10 чел ) и Харьковского (11 чел ) пожарно-технических училищ успешно была выполнена более важная операция очистка пяти кольцевых площадок этой же вентиляционной трубы от радиоактивных обломков, выброшенных 26 апреля. Доза облучения этих курсантов - от 14 до 22 рентген [124]. Кстати, в обращении в горком о награждении грамотами ни одного из курсантов в представленном списке не было.

После выполнения ответственных и опасных работ на крыше 3 ЭБ количество и сложность решаемых задач в 03 не уменьшилось.

Вместе с тем повышаются требования к обеспечению радиационной безопасности личного состава, при проведении работ по ЛПК разрабатываются инструкции по организации контроля индивидуальных доз внешнего радиоактивного облучения личного состава, утверждаемые начальником ОГ МО в Чернобыле (командиром в/ч 06407).

Категорически запрещается производить переоблучение личного состава. Повышение облучения допускается в исключительных случаях связанных со спасением людей предотвращением аварий и переоблучением большого числа военнослужащих. Допускается облучение в 250 мбэр в каждом отдельном случае или s 25 БЭР на протяжении всего периода работы (Приказ начальника ОГ 03 № 1 от 21 03 90 г.)

Роль, место и действия подразделений гражданской обороны СССР

В первые часы и дни после взрыва реактора на ЧАЭС в ходе организации работ по ЛПК наибольшую тревогу и озабоченность у высшего руководства страны вызывали Министерство здравоохранения и ГО СССР.

Уже на 1-м заседании ОГ Политбюро ЦК КПСС было обращено внимание Начальника ГО СССР генерала армии A.T. Алтунина на отсутствии четкой программы по осуществлению комплекса мер в связи с катастрофой на ЧАЭС, поставлена задача на необходимость срочной разработки и реализации мероприятий по устранению ее последствий. Начальнику Генерального штаба маршалу Советского Союза С. Ф. Ахромеееву было поручено обеспечить развертывание бригады химических войск в максимально сжатые сроки и выделить 10 тыс. армейских продовольственных пайков для эвакуированного населения (Протокол № 1 заседания ОГ ПБ ЦК КПСС от 29 04 86 г.)

Кратко проанализируем причины объективного беспокойство руководства страны по этому вопросу.

Начнем с ГО СССР (о Министерстве здравоохранения - глава VI). Для более объективного анализа сложившейся ситуации с участием ГО СССР в ЛПК на ЧАЭС ретроспективно фрагментно представлено развитие ГО СССР.

Боеспособность ВС государства определяется не только оперативной готовностью ВС к отражению агрессии противника и стратегическими запасами страны к началу военных действий, но и состоянием тыла, обеспечивающего подпитку действующей армии всем необходимым людскими и материальными ресурсами в ходе войны.

Поэтому защита гражданского населения инфраструктуры тыла страны всегда была одной из важных задач при разработке планов подготовки к обороне страны и ведению военных операций.

В нашей стране исторически вопросами защиты населения и народного хозяйства, ведения военных действий на государственном Уровне начали заниматься только после 1918 года [125]. В 1932 году была образована местная противоздушная оборона (МПВО).

МПВО - это система мероприятий местных органов власти проводимых в мирное и военное время для защиты населения и объектов народного хозяйства от воздушного нападения противника, ликвидации последствий его ударов, а также создания необходимых условий для работы предприятий и транспорта.

Принятие на вооружение вероятным противником ядерного оружия и средств его доставки обусловили необходимость совершенствования системы защиты населения и народного хозяйства. В 1961 году на базе МПВО была создана Гражданская оборона страны (ГО).

Новая концепция о предназначении ГО была закреплена юридически ("Положение о Гражданской обороне СССР", июль 1961 года). В ней было определено, что "Гражданская оборона является системой общегосударственных оборонных мероприятий, осуществляемых заблаговременно в мирное время в целях защиты населения и народного хозяйства страны от ракетно-ядерного, химического, бактериологического оружия, проведения спасательных и неотложных аварийно-восстановительных работ в очагах поражения, и строится по территориально-производственному принципу" [125].

Маршал Советского Союза В. И. Чуйков, начальник ГО СССР (1964-1972 гг.), так объяснял объективные причины создания ГО:

"За переменой названия ГО кроется глубокий смысл МПВО с ее местными, ограниченными по масштабу и характеру действиями уступила место качественно новой системе, ставшей стратегическим фактором обеспечения деятельности государства в современной войне" [125].

Новая концепция во взглядах на ГО привела к необходимости координации усилий страны на всех уровнях. Общее руководство ГО возлагалось на СМ СССР, на председателей СМ республик, в краях, областях, городах районах - на председателей исполкомов соответствующих Советов депутатов трудящихся, а в отраслях и на предприятиях - на их руководителей. В то же время повседневная организаторская работа по вопросам ГО возлагалась на институт начальников штабов ГО (в основном кадровые военнослужащие).

Вместе с тем, МО СССР было обязано оказывать помощь соответствующим республиканским, местным органам и звеньям управления в проведении мероприятий гражданской обороны. В военных округах были введены должности помощников командующих войсками по ГО с необходимыми частями и подразделениями.

Дальнейшее развитие ГО страны совпало с приходом нового Начальника ГО страны генерал-полковника А. Т. Алтунина (1977-1986 гг.)

В новых условиях деятельность ГО была направлена на повышение эффективности защиты населения и народного хозяйства в военное время за счет:

- увеличения фонда защитных сооружений;

- создания надежной системы оповещения населения;

- сокращения времени перевода ГО с мирного на военное положение;

- проведения комплекса мероприятий по повышению устойчивости функционирования народного хозяйства в военное время и др.

Основными силами ГО являлись невоенизированные формирования и воинские части ГО Невоенизированные формирования в основном предназначались для использования в данное время.

Однако новым Положением ГО СССР (Постановление ЦК КПСС и СМ СССР № 201 -78 от 18. 03. 76 г.) предусматривалось использование части невоенизированных формирований в мирное время для проведения спасательных работ и ликвидации последствий аварий, катастроф и стихийных бедствий. Эти формирования содержались в повышенной готовности Начальником ГО, рекомендовалось создать в республиках, краях и областях сводные мобильные отряды спецзащиты (участие в очагах поражения в случае аварий на радиационно-химически опасных объектах и при транспортировке сильнодействующих ядовитых веществ). Кроме этого, на АЭС были созданы сводные мобильные отряды.

В свете новых требований произошли значительные изменения и с воинскими частями ГО. Они были переданы в подчинение военных округов. Основу войск ГО составляли отдельные механизированные полки, и батальоны сокращенного состава. Части, ГО были предназначены, прежде всего, для решения задач военного времени, т.к. их укомплектованность по штатам мирного времени не позволяла им принимать участие в чрезвычайных ситуациях. Кроме того, они могли использоваться не по назначению (уборка урожая и др.) более интенсивно, чем другие части военных округов из-за своего двойного подчинения.

Несмотря на повышение эффективности- ГО в целом, существовало значительное противоречие, заключающееся в межведомственном характере решаемых задач и внутриведомственном подчинении (МО), так как начальник ГО СССР подчинялся Министру обороны.

Были и другие недостатки. Так, система подготовки населения по ГО была ориентирована в основном на военный период. Внимания к вопросам подготовки населения к защите от катастроф природного и техногенного характера уделялось недостаточно.

Складывающиеся неблагоприятные события в стране (массовые лесные пожары, стихийные бедствия, технологические аварии в промышленности и на транспорте) потребовали участия сил и средств ГО в ликвидации их последствий. Правительство принимает ряд постановлений ("Об использовании в мирное время невоенизированных формирований ГО", 1974 г., "О мерах по улучшению защиты населенных пунктов и других объектов и земель от селевых потоков, снежных лавин, оползней и обвалов" 1978 г. и др.)

Директивами начальника ГО были конкретизированы задачи на защиту населения в мирное время, подготовку сил и средств к действиям в чрезвычайных ситуациях и др.

Был разработан и внедрен на всех АЭС "Типовой план защиты персонала АЭС и населения в 30-ти километровой зоне". План включал мероприятия по оповещению, разведке, укрытию и эвакуации населения, оказанию медицинской помощи, проведению йодной профилактики и др. Однако входе проделанной значительной работы по созданию эффективной системы ГО в стране не удалось решить ряд кардинальных задач основные из них следующие:

1. Ориентация ряда руководителей ГО министерств и ведомств на решение только задач военного времени обусловила в какой-то мере, недоверие к мероприятиям ГО. Не обеспечивалось ГО решение задач мирного времени. С руководителей жестко требовалось выполнение только плановых заданий по объему и качеству производимой продукции, строительству и многим другим показателям;

2. Высшее руководство страны, занятое решением проблем поддержания ухудшающегося состояния народного хозяйства, полностью отдало на откуп развитие ГО СССР МО и, в частности, начальнику ГО СССР и его штабу;

3. Исходя из этого, структура, состав сил и средств, система обучения и подготовки, ориентированные только на выполнение военных задач, уже не отвечали требованиям к защите населения и народного хозяйства в мирное время;

Чернобыльская катастрофа наглядно продемонстрировала основные недостатки, присущие ГО. Многие руководители советских и хозяйственных органов, непосредственно ответственные за качество системы ГО, проявили беспечность и недальновидность.

Известно, что при техногенных катастрофах эффективность проводимых мероприятий по ЛПК во многом определяется первыми минутами и часами. Растерянность, медлительность, неграмотные действия руководителей приводят к значительным неблагоприятным последствиям.

Именно так и сложились на ЧАЭС перед катастрофой вопросы защиты населения. Руководство АЭС в первые часы неправильно оценило масштабы и последствия катастрофы. Не были задействованы планы гражданской обороны при аварии, система оповещения и др. Подтвердим это кратким анализом действий системы ГО в первые часы и дни после катастрофы на ЧАЭС.

В чрезвычайной ситуации, какого бы характера она ни была, главной задачей является защита населения, сохранение жизни людей.

Представим мнение по этому вопросу. Первого заместителя начальника ГО СССР, Героя Советского Союза, генерал-полковника Иванова Б. П. [140]:

"Обычно ни одна авария или катастрофа в деталях не повторяет другую но общий характер ситуации часто бывает схожим. Так при любой радиационной аварии основным поражающим фактором будет радиация при химической аварии - токсикологический эффект, при пожаре - воздействие огня тепловой эффект и т.п.

Радиационная разведка города Припяти и территории АЭС с момента аварии велась силами лаборатории внешней дозиметрии Чернобыльской АЭС.

Результаты разведки докладывались начальником лаборатории Коробейниковым В. Л. директору АЭС Брюханову. Без разрешения Брюханова данные об уровнях радиоактивного заражения никому не сообщались в том числе и оперативной группе штаба ГО области и республики.

Поэтому райком, горком партии, райсовет и горсовет не знали радиационной обстановки. Да и органы советской власти не проявили должной настойчивости, как у нас говорят, в рот смотрели руководству АЭС. Может быть, это будет и не совсем этично с моей стороны, но в этом случае не до этики, но как подтверждение вышесказанному приведу мнение людей из окружения руководства Припяти: начальник строительства АЭС В. Кизима, входя в райком и горсовет, дверь открывал ногой. Это, конечно, образное выражение, так его и надо понимать, видимо, не прямо. Может быть, этого и не было, но мнение людей - это уже реальность, и потому я его решил привести, поскольку слышал сам, да оно и не противоречит вышесказанному о "взаимодействии".

Около 10 часов утра 26 апреля к зданию управления АЭС прибыл мобильный отряд СЗ полка гражданской обороны Киевского военного округа во главе с командиром полка полковником Гребенюком. Чуть раньше сюда же прибыл начальник штаба гражданской обороны КВО генерал-лейтенант Н. С. Бондарчук".

Обратите внимание на объект, к которому прибыл мобильный отряд СЗ полка ГО КВО. Он прибыл к зданию Управления АЭС, где в это время были значительные уровни радиации. Комментарии, как говорят, излишни. Личный состав отряда СЗ из-за этой "оплошности" облучился, а отряд был выведен в безопасное место.

Представим слово еще одному из руководителей ГО СССР - начальнику Управления радиационной и химической защиты ГО СССР генерал-лейтенанту Максимову [126]:

"С 4 часов 30 минут 26 апреля 1986 года совместно с оперативным дежурным ГО СССР пытались более подробно выяснить обстановку на Чернобыльской АЭС. Кроме известия о взрыве газобаллонной системы и пожаре на четвертом энергоблоке станции, ничего нового в первые часы получить не удалось. С нашей стороны "намекалось" вниз в отношении радиации, но ответы были одни и те же: обстановка выясняется, разговор об этом по телефонам запрещен компетентными органами.

С прибытием в Штаб первого заместителя начальника ГО СССР генерал-полковника Иванова Б. П. мы вновь попытались запросить новые данные из Штаба ГО УССР, но ничего уточняющего не узнали.

Около 6 часов утра состоялся разговор оперативного дежурного ГО СССР с генералом армии Алтуниным А. Т., находившемся на сборах Министра обороны в ПрикВО.

Дежурный подтвердил прежний доклад и сообщил, что пожар на АЭС локализован, пострадал один человек из пожарных.

Генерал армии приказал убыть в Чернобыль генерал-полковнику Иванову, привести в готовность штабы ГО на территории Украины и Белоруссии, воинские части ГО Киевского военного округа, невоенизированные формирования четырех областей Украины и Белооуссии. Направить немедленно эти силы и средства в г. Припять для участия в ликвидации последствий катастрофы.

Генерал-полковник Иванов через ОДГО СССР отдал необходимые указания, связался по телефону с Минэнерго, рассчитывая вылететь в Чернобыль с их самолетом.

Мне было приказано оставаться в Штабе ГО СССР, выяснять обстановку, поддерживать связь с генералом армии Алтуниным А. Т. и генерал-полковником Ивановым Б. П. По мере выявления обстановки готовить расчеты и предложения для принятия решения.

Появилась у ОД карта масштаба 1 100000, но на ней кроме значка ЧАЭС пока ничего не было.

Переговариваясь по телефону с различными абонентами, составилось мнение, что на ЧАЭС произошло что-то весьма серьезное.

Около 9.00 того же дня из Штаба ГО УССР поступила информация, что сводный мобильный отряд СЗ полка ГО КВО прибыл на ЧАЭС и оказался в зоне с высоким уровнем радиации. Тут же было рекомендовано вывести отряд в более безопасное место, работы вести посменно, обеспечив четкий дозиметрический контроль и непревышение допустимой аварийной дозы облучения -25 бэр.

Обстановка стала немного проясняться, но официальных докладов снизу о характере катастрофы так и не поступало. Неоднократные запросы не удовлетворялись, окружающие начальники требовали объективных данных, а их не было у оперативного дежурного.

Позже стало известно, что только с 4.00 фактически началось ведение радиационной разведки распорядительным порядком, лично начальником штаба ГО ЧАЭС, хотя по планам ГО она должна была начаться через несколько минут с начала аварии. Увы, этого не было сделано ни в Припяти, ни в прилегающих к АЭС районах. Население, находясь в неведении случившегося, с каждой минутой, каждым часом подвергалось опасности и не принимало должных мер защиты от радиации. Только 30 апреля был составлен текст обращения к населению с необходимой людям информацией о случившемся и конкретными рекомендациями по радиационной защите.

Однако Киевский обком партии запретил его передачу по местной радиотрансляции, опасаясь паники. Паника.… Это слово магически действовало на некоторых руководителей вплоть до 2 мая.

К исходу дня (26 апреля) в Штабе ГО СССР фактически не было ясного представления картины о катастрофе. Только в 20.00, после посещения полковником Долгополовым начальника Главного управления "Союзатомэнерго" Минэнерго СССР Г. Веретенникова обстановка прояснилась.

Такое положение с первичной информацией о чрезвычайной ситуации на ЧАЭС не выдерживает никакой критики и не дает возможности выработать и принять сколько-нибудь обоснованные решения на различных уровнях управления.

Говорить о роли Штаба ГО СССР на первом этапе развития событий в чрезвычайной ситуации на Чернобыльской АЭС вряд ли необходимо. Вся работа на этой стадии в основном, относилась к объекту району, области и, в некоторых вопросах, к республике.

В этой обстановке работа Управления радиационной и химической защиты, Штаба ГО СССР, по существу, только начиналась.

Первым вопросом, который встал в это время, был, кого и сколько дополнительно потребуется привлекать для выявления радиационной обстановки. Вторым - кого, когда, куда и как эвакуировать, из каких зон радиоактивного загрязнения.

Не решив этих вопросов, нельзя было предрешить объем мероприятий по ликвидации последствий радиоактивного загрязнения.

К утру 27 апреля, в ожидании прибытия из ПрикВО начальника ГО, предложения для принятия решения, в основном, были готовы. Во второй половине дня прибыл и сам начальник. Заслушав некоторых из начальников управлений, он приказал мне взять небольшую группу офицеров, убыть в Припять, подключиться к генерал-полковнику Иванову, принять непосредственное участие в организации и осуществлении мероприятий по защите населения и ликвидации последствий РЗ".

К положительным аспектам в действиях ГО СССР можно, безусловно, отнести решение начальника ГО СССР генерала армии А.Т Алтунина об использовании для оценки радиационной обстановки, определения содержания радионуклидов в продуктах питания, воде станций наблюдения и лабораторного контроля (СНЛК), предназначенных для функционирования в военное время. В работе [127] раскрывается вклад СНЛК в период ликвидации последствий катастрофы на ЧАЭС:

"Впервые структура, предназначенная для работы в военное время имеющая ограниченное количество штатных специалистов радиологического профиля, а в качестве табельного оснащения, в основном приборы ДП-5 и радиометрические установки ДП-100, привлекалась при ликвидации последствий чрезвычайно сложной ситуации мирного времени - катастрофы на ядерной энергетической установке. Положение усугублялось отсутствием нормативно-методических документов, которые хотя бы в приближенной форме. Регламентировали деятельность СНЛК при радиационных авариях.

Несомненным преимуществом СНЛК, которое было учтено при принятии решения начальником ГО страны, являлись потенциальные возможности ее формирований и учреждений охватить радиационным наблюдением и всесторонним лабораторным контролем все объекты окружающей среды на огромных территориях. Сеть объединяла все санитарно-эпидемиологические станции (СЭС), ветеринарные и агрохимические лаборатории (ВЛ и АХЛ), гидрометеостанции (ГМС), развертываемые в особый период на пищевых предприятиях и городских водопроводах, объектовые лаборатории (ОЛ) и посты радиационного и химического наблюдения (ПРХН) всех предприятий, организаций и учреждений.

Реализовать потенциальные возможности СНЛК, превратить ее в систему двойного предназначения, способную выполнять поставленные задачи и при ликвидации последствий радиационных аварий в мирное время, позволили совместные усилия всех заинтересованных министерств и ведомств, направленные на разработку и доведение до исполнителей необходимых руководящих документов, решение кадровых вопросов и обеспечение формирований и учреждений сети дозиметрической и радиометрической аппаратурой, в том числе современной, высокочувствительной. Естественно, что на это потребовалось время, пусть и сокращенное до минимума.

Широкомасштабное развертывание СНЛК для выявления радиационной обстановки и осуществления систематического лабораторного контроля за содержанием радионуклидов в продуктах питания и воде началось с 30 апреля. В период с 30.04 по 3.05 в границах КВО, БВО, ПрикВО, ПрибВО, в западных областях России, включая города Москву и Ленинград, на круглосуточную работу были переведены 3843 учреждений сети, в том числе 1189 СЭС, 871 ВЛ и 948 ОЛ, все ПРХН. С 11.05 границы функционирования СНЛК были расширены до Урала, задействовано в работе почти 7,5 тыс. учреждений СНЛК, в том числе более 2600 СЭС, около 1750 ВЛ и свыше 1850 ОЛ. После уточнения радиационной обстановки на территории европейской части страны количество развернутых учреждений сети было сокращено наполовину, работу продолжили около 1500 СЭС, свыше 1000 ВЛ и 870 ОЛ, а с ноября 1986 года только 294 СЭС, 374 ВЛ и 260 ОЛ.

В конечном итоге на территориях наиболее пострадавших от катастрофы областей сложилась однотипная структура радиологических лабораторий:

- в сельском районе - при СЭС, ВЛ, АХЛ, мясокомбинате, молокозаводе, хлебозаводе, рынке;

- в городе - при горСЭС, горВЛ, при всех пищевых предприятиях, рынках, горводоканале;

- в областных центрах, кроме того, при облСЭС. областных ВЛ и АХЛ.

В заключение необходимо еще раз подчеркнуть, что с рутинной работой по выявлению радиационной обстановки, проведению систематического лабораторного контроля за зараженностью продуктов питания и воды радионуклидами на огромной территории могла справиться только многочисленная и широко разветвленная структура, какой и является СНЛК. Для этого потребовалось решить кадровый вопрос и обеспечить целенаправленную подготовку ее специалистов к выполнению качественно новых задач, привести в соответствие с реальными потребностями ее обеспеченность дозиметрической и радиометрической аппаратурой, необходимыми нормативными документами. Результаты не замедлили сказаться. За первый год работы ее радиологические лаборатории провели исследования около 5 млн. проб продуктов питания. В 80 тыс. случаях из-за превышения допустимого уровня содержания радионуклидов они не были допущены в реализацию, что снизило дозовую нагрузку на население за счет наиболее опасного внутреннего облучения организма. Для многих учреждений сети, находящихся на радиоактивно загрязненной территории, эта важная работа стала повседневным делом на многие годы".

Еще одно сообщение, достаточно подробно освещающее функционирование системы оповещения ГО в то грозное время, представлено полковником Тогобицким И. А. (сотрудник штаба ГО УССР) [128]:

"В 1986 году под общей редакцией начальника Гражданской обороны СССР генерала армии А.Т. Алтунина вторым изданием вышел учебник "Гражданская оборона", сконцентрировавший в себе весь предыдущий опыт работы в условиях чрезвычайных ситуаций. В нем, в частности, записана бесспорная истина. "Одной из важных задач управления является организация системы оповещения ГО. Она представляет собой организационно-техническое объединение средств, для передачи в короткие сроки сигналов и распоряжений штабам и службам ГО, воинским частям и формированиям ГО и населению. Система оповещения ГО организуется заблаговременно во всех звеньях с городских и загородных ПУ ... Система оповещения должна обеспечивать как централизованное, так и децентрализованное местное оповещение населения". Все предельно ясно. Вместе с тем, возникают вопросы в связи с чернобыльской катастрофой у непосвященных.

Была ли создана система оповещения в связи с возможной аварией на ЧАЭС?

Планировалось ли как-либо оповещение на станции, в 30-ти километровой зоне, в Киевской области и прилегающих районах Белоруссии?

Почему своевременно не было оповещено об аварии население Припяти, прилегающих районов, Киева?...

Вспомним азбучное для специалистов положение из вышеназванного учебника: "Сигналы оповещения передаются вне всякой очереди по радио - и проводным каналам связи ГО по автоматизированным системам централизованного оповещения по сетям радиовещания и телевидения. Передача сигналов может осуществляться циркулярно и выборочно…"

Система оповещения, разработанная и созданная на ЧАЭС и в 30-ти километровой зоне, была составной частью областной системы оповещения "Сигнал-ВО", технически дополненная пультами П-157 аппаратуры оповещения и П-162-1 (пульт оповещения связи). Для оповещения тридцатикилометровая зона делилась на 3 сектора в зависимости от господствующих ветров, чтобы конкретизировать проведение работ в каждой из них. Население, проживавшее в населенных пунктах секторов зоны, оповещалось через РТУ, которые могли включаться дистанционно и избирательно оперативным дежурным штаба ГО области, а в городе Припяти также и по своей автономной городской системе.

Ввод в эксплуатацию системы оповещения на случай аварии ЧАЭС состоялся в июне 1985 года, и с 1 июля она находилась на дежурстве. Оперативные дежурные, согласно должностной инструкции, дважды в сутки выполняли проверки системы оповещения, в которых участвовали также дежурные рай-горотделов милиции и дежурная смена узлов связи городов Припяти и Чернобыля. Кстати, годовая техническая проверка, проведенная 23 апреля 1986 года областным производственно-техническим управлением связи, подтвердила исправность и готовность аппаратуры оповещения. На всех узлах связи были заложены магнитные ленты с записью текстов обращения к населению и сами тексты для возможных аварийных ситуаций.

Порядок оповещения в случае аварии был строго определен "Планом защиты населения, проживающего в 30-ти километровой зоне вокруг ЧАЭС", разработанным на основе рекомендаций Минэнерго и Штаба ГО СССР, имевшим в то время гриф "Секретно". Этот документ сохранил на своих страницах утверждающие и согласовывающие росписи председателя (в то время) Киевского облисполкома И. Лысенко заместителя председателя Гомельского облисполкома А Козлова, начальника штаба Киевского военного округа генерал-лейтенанта А. Елагина руководителя "Союзатомэнерго" В. Невского, начальника п/я В-2656 (подразделение Минздрава СССР) Е. Воробьева председателя Чернобыльского райисполкома И. Кушко, начальника штаба ГО Киевской области П. Бекиша и директора АЭС В. Брюханова.

Можно много рассуждать о совершенстве и недостатках разработанных документов. И все же не бумаги, а только ответственность и четкость в действиях людей могли снизить опасность уберечь тысячи и тысячи человеческих жизней. Попытаемся проанализировать, насколько полно и эффективно были использованы технические возможности, в какой мере выполнены функциональные обязанности ответственными лицами.

Оповещение персонала станции после аварии выполнил начальник дежурной смены. Что же касается обязанностей по оповещению должностных лиц области, то они были оповещены, во-первых, с опозданием, во-вторых, информация, полученная ими от В. Брюханова, была ложной. Кроме того директор ЧАЭС запретил начальнику ГО станции Е. Воробьеву докладывать что-либо о радиационной обстановке без его ведома.

Оперативным дежурным штаба области в ту трагическую ночь был подполковник в отставке М. Шиндин, не новичок в своем деле. Приказа для оповещения населения ни он, ни сменившие его дежурные так и не получили. То есть оповещение населения, предусмотренное планом защиты, выполнено не было. Не было, и не надо сегодня скрывать. Правду не скрыть, как бы это кому-то ни хотелось. А ведь план защиты населения определял обязанности соответствующим должностным лицам.

Из плана защиты населения, проживающего в 30-ти километровой зоне вокруг ЧАЭС, 1980 года "По распоряжению начальника гражданской обороны области оперативный дежурный задействует областную систему оповещения населения "Сигнал-ВО", проживающего в 30-ти километровой зоне вокруг ЧАЭС и зачитывает текст обращения к населению. В случае не прохождения сигнала автоматизированной системы оповещения, производится местное включение радиотрансляционных узлов".

Как известно, паника порождается отсутствием информации. В Киевском облисполкоме в первые же часы после Чернобыльской аварии была создана оперативная группа по сбору информации с ЧАЭС, 30-ти километровой зоны и всех мест размещения эвакуированного населения. Однако информация поступала скупо. Дефицит ее не уменьшился и тогда, когда скудные сведения об аварии стали известны не только населению г. Киева, но и всему миру. На станции, как рассказывает ее бывший начальник штаба С. Воробьев - заместитель директора по режиму майор В. Богдан, руководствуясь, видимо своей служебной инструкцией или чьим-то распоряжением, связь с внешним миром отключил. Лишь ЦК КПУ имел контакт с АЭС, обеспечиваемый по каналам связи КГБ. Как утверждалось, одним из мотивов жесткого перекрытия каналов связи было стремление исключить панику. Боязнь ее появления оказалась палкой о двух концах. Одни не реагировали на обстановку, другие впадали в паническое состояние. Причем, оно росло не по дням, а по часам".

В заключение о роли и месте ГО СССР в ходе ЛПК на ЧАЭС представим слово Н. И. Рыжкову [25]:

"Столь же бездарно "прокололась" и наша прославленная гражданская оборона. Ненужными оказались все эти пресловутые занятия с примеркой противогазов и разглядыванием плохо нарисованных плакатов. Верно, сказано гладко было на бумаге. В теории наши "гэошники" куда как заматерели, а в реальности выгоняли на зараженные улицы поливочно-моечные машины - щетками пыль скрести. Пришлось увеличить численность военных химиков в зоне поражения, и они не подвели".

В целом чернобыльская катастрофа наглядно продемонстрировала, что значительная часть мероприятий ГО осталась не востребованной, а страна в вопросах ЛПА на техногенных объектах оказалась не готовой к решительным действиям.

Чернобыльская катастрофа привела к необходимости в корне пересмотреть цели и задачи ГО страны. Она наглядно показала, что ее дальнейшее развитие должно быть направлено на более эффективное использование сил и средств ГО в мирное время, в том числе и при ликвидации последствий аварий, катастроф и стихийных бедствий. После Чернобыля эти задачи стали первостепенными.

О растерянности и упущениях в деятельности ГО СССР в первые дни после взрыва реактора ЧАЭС достаточно обстоятельно изложено в монографии академика В. А. Легасова [47]:

"… деятельность гражданской обороны в той структуре и в том составе, который действовал в первые дни, меня просто поразила.

Взять власть в свои руки по всем тем вопросам, которые, казалось бы, входят в сферу гражданской обороны, скажем, генералу Иванову, который в первые дни командовал, по-моему, просто не удалось. Они и не знали, что делать, и даже, когда получили указания, каких-то каналов воздействия, рычагов управления, умения справиться с ситуацией ими проявлено не было".

Назревшие перемены развития ГО в подготовке защиты населения страны, особенно в мирное время, потребовали кардинальной перестройки отношения высшего руководства к ГО.

В июне 1986 года начальником ГО СССР назначается генерал армии В. Л. Говоров, в связи с личным обращением в ЦК КПСС А. Т. Алтунина об освобождении его от должности.

Известно, что вначале вопросы руководства ОГ МО в зоне ЧАЭС решались на уровне Министра обороны СССР и в Политбюро.

Так, 2 мая 1986 г. решением Министра обороны руководство войсками в районе ЧАЭС было возложено на начальника ГО СССР - заместителя Министра обороны. Но еще до этого, на заседании ОГ Политбюро ЦК КПСС 29 апреля 1986 г. деятельность ГО подверглась критике (протокол №1 заседания ОГ ПБ от 29. 04. 86г.)

Вот как комментирует первый и последний приезд в Чернобыль начальника ГО СССР М Т Максимов - начальник Управления радиационной и химической защиты ГО СССР [126]:

"В Чернобыль прибыл начальник ГО СССР генерал армии Алтунин, а в 14.00 в райкоме партии состоялось совещание, которым руководил Председатель Совета Министров СССР Н. Рыжков.

В 19.30 начальник ГО СССР провел последнее совещание в Чернобыле. На этом совещании он отметил плохую работу медиков и всего медицинского обеспечения под впечатлением оценки данной членами Политбюро Н. Рыжковым и Е. Лигачевым Е. Лигачев проявил предельную грубость в беседе с А. Т. Алтуниным и показал полную некомпетентность в вопросах ГО страны.

Решением ОГ ПБ 3 мая 1986 г руководство и координация действий войск ВС СССР в зоне Чернобыля были возложены на Главнокомандующего войсками Юго-Западного направления генерала армии И. А. Герасимова (Протокол № 4 заседания ОГ ПБ от 3 мая 1986 г.)

В начале мая генерала армии А. Т. Алтутина с инфарктом положили в больницу. А в июне 1986 г. на должность начальника ГО СССР назначается генерал армии В. Л. Говоров (1986-1991 гг.)

В связи со стабилизацией обстановки в ходе ЛПК на ЧАЭС, приобретения необходимых практических навыков в вопросах дезактивации войсками, руководство органами управления частями ГО и МО передается начальнику ГО СССР - заместителю Министра обороны СССР с 25. 12. 86 г.

Для этого вместо 90 ОГ ЮЗН МО директивой ГШ ВС № 314/9/138 от 21. 12. 86 г. создается 912 ОГ ГО СССР с подчинением КВО и ГО СССР [129].

В секторах руководство частями и подразделениями возлагается на заместителей командующих войсками БВО, КВО, ПВО по гражданской обороне соответственно.

При этом необходимо отметить, что, несмотря на сравнительно длительный период после катастрофы (прошло целых 8 месяцев) обстановка и объемы работ были значительны.

Вопросы управления войсками в этот период не облегчились. Но все же в первое время после катастрофы было значительно труднее. Хотелось бы перечислить всех участников ЛПК на ЧАЭС поименно. Но этого сделать невозможно. В связи с этим приведем список только руководителей ОГ МО СССР в Чернобыле в 1986 году. Вот они [130]:

- генерал-полковник Г. Г. Борисов (6.5.86 г. - 30.06.86 г.);

- генерал-полковник В. С. Колесов (30.06.86 г. - 30.07.86 г.);

- генерал-лейтенант Г. В. Чуйко (30.07.86 г. - 15.09.86 г.);

- генерал-лейтенант Р.Г. Ризатдинов (31.10.86 г. - 23.12.86 г.)

В целом ГО СССР внесла значительный вклад в ЛПК на ЧАЭС в том числе [125]:

- дезактивация помещений - 32 млн. м²;

- дезактивация территории - 21 млн. м²;

- снятие зараженного грунта - 4,6 млн. м³;

- развернуто постов радиационного наблюдения - 20 тыс.;

- эвакуировано населения - 116 тыс. человек и др.

Катастрофа на ЧАЭС и землетрясение в Армении (1988 г.) принесли огромные человеческие жертвы и ущерб, исчисляемый миллиардами долларов, наглядно подтвердили несовершенство структуры ГО СССР в решаемых ею задачах, возросшие требования к обеспечению безопасности страны в условиях развития техногенноопасных производств в стране.

Необходимость перестройки ГО на использование ее сил и средств в мирных условиях, в том числе и при ЛПК была вызвана также объективными потребностями дальнейшего совершенствования системы защиты населения и народного хозяйства в любой чрезвычайной обстановке. От развития ГО только в соответствии с требованиями военно-стратегического противостояния систем с различаемыми идеологическими базисами потребовалось подключение ГО и к использованию ее сил и средств в мирных условиях, при ЛПК и стихийных бедствиях.

Уже в 1987 г. состоялось решение на высшем уровне о возложении на ГО СССР задачи по защите населения в мирное время от природных катаклизм и аварий на техногенно опасных предприятиях.

На областном и республиканском уровнях создаются постоянные чрезвычайные комиссии (ПЧК). Рабочий орган комиссии - штаб ГО. Аналогичные построения комиссий в городе и районе. На них возлагаются - руководство и координация усилий как на этапе подготовки и планирования, так и при возникновении чрезвычайной ситуации.

В штабах ГО отрабатываются два оперативных плана: (на военное и мирное время). Начальниками штабов АЭС назначаются кадровые офицеры. На ГО АЭС возлагается оповещение, радиационная разведки, защита персонала АЭС и другое.

В 1990 г. создается Российский Корпус спасателей на правах Государственного комитета РСФСР. (Председатель - С.К. Шойгу), а в 1991 преобразован в Госкомитет по чрезвычайным ситуациям (ГКЧС).

В 1991 году в России на базе ГКЧС и Штаба ГО РСФСР создается Госкомитет по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий. От МО СССР принимаются органы управления, соединения, воинские части. Происходит образование федерального органа, решающего задачи защиты населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера, а также в период ведения военных действий.

Анализ составляющих последствий катастрофы на ЧАЭС был бы неполным без сложившихся реалий после рассматриваемого в данном исследовании периода (1986-1991 гг.) Имеется полная "возможность отодвинуть планку по времени". И рассмотреть фактическое состояние проводимых мероприятий по предотвращению аварии и катастроф в техногенной сфере в постчернобыльский период.

В докладе МЧС России "О состоянии защиты населения и территории РФ от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера" за 1995 год отмечается [131], что за периоде 1992г. по июнь 1995г. в России зарегистрировано около 3500 чрезвычайных ситуаций техногенного характера (общее число потенциально опасных производств достигало 45 тысяч).

В докладе констатируется повышение уровня безопасности АЭС, снижение количества нарушений в их работе.

Известно, что Россия располагает 29 энергоблоками на 9 АЭС, 113 исследовательскими ядерными установками, 9 атомными судами и др. К 1995 году в ВМФ выведено из эксплуатации 143 атомные подводные лодки, из которых только на 43 выгружены активные зоны. Не лучше ситуация и на АЭС. В хранилищах АЭС сосредоточено ОЯТ сверх установленных лимитов. В 30-ти км зоне АЭС проживает более 4 млн. человек.

Не лучше сложилась обстановка и на химически опасных предприятиях. Суммарный запас аммиака, хлора, соляной кислоты на этих объектах достигает 1 млн. тонн. Суммарная площадь возможного химического заражения составляет около 300 тыс. кв. км с населением около 54 млн. человек [131].

Анализ ЧС за 1992-1995 гг. показывает, что наблюдается постоянный рост их количества, что требует дальнейшего объединения усилий сил и средств страны различных министерств и ведомств.

К основным причинам роста ЧС в техногенной сфере относятся:

• неприемлемый уровень износа основных производственных фондов (в отдельных отраслях промышленности он достигает 80-100%);
• несвоевременная реконструкция предприятий и модернизация оборудования;
• нарушение технологической и производственной дисциплины;
• снижение эффективности работы надзорных органов;
• недостаточное финансирование мероприятий по защите населения и территорий от ЧС и др.

В стране создана Единая государственная система предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций (РСЧС) Силы и средства РСЧС формируются за счет:

• частей и подразделений противопожарной службы России;
• формирований постоянной готовности министерств, ведомств;
• соединений и частей войск ГО;
• учреждений и формирований Всероссийской службы медицины катастроф Минздравлидпрома;
• сил и средств поисково-спасательных служб (ПСС) МЧС.

Ликвидация крупных ЧС предусматривается группировкой всех перечисленных сил, а в случае необходимости привлечением подразделений и частей инженерных войск и войск радиационной, химической и биологической защиты МО России.

Готовность сил и средств РСЧС к ликвидации ЧС составляет от 1,5 часов до 3 суток [48].

Однако в технической оснащенности сил РСЧС имеется ряд существенных недостатков [131]:

• оснащенность частей ГО инженерной техникой составляет от 59% до 85%;
• около 40% инженерной техники устарело, имеет низкую надежность производительность и мобильность;
• практически отсутствуют машины и механизмы с биозащитой расчетов и др.

Приведем в качестве примера отдельные фрагменты отраслевой системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций Минатома, возглавляемой Отраслевой комиссией по ЧС и имевшей специальную профессиональную аварийно-спасательную службу (САС) и нештатные подразделения предприятий отрасли [132].

Повседневное управление отраслевой системы осуществляется ситуационно-кризисным центром (СКЦ), подчиненно непосредственно Министру РФ по атомной энергии, а концептуальные вопросы для СКЦ определяются. Наблюдательным советом, в состав которого входят ведущие специалисты министерства, РАН и др. ведомств.

Оперативно-диспетчерская служба СКЦ взаимодействует с аналогичными отраслевыми и федеральными службами (Госатомнадзор, Росгидромет, МО. Минздрав, Госэкология, МЧС, ФСБ МВД).

Для оказания практической помощи предприятиями отрасли при угрозе возникновения ЧС созданы группы экспертов, выезжающие на аварийные объекты.

Одним из существенных недостатков в созданной в стране системе РСЧС является отсутствие эффективного взаимодействия с аналогичными формированиями министерств и ведомств, имеющих потенциально опасные предприятия. Отсутствуют нормативные документы, регламентирующие межведомственную деятельность РСЧС и др."

В целом, можно констатировать, что состояние защиты населения и территорий от ЧС сегодня в РФ не обеспечивается в полной мере и требует принятия мер по ее дальнейшему совершенствованию.

Понимая сложившиеся условия и необходимость научного осмысливания, проведения анализа разработки стратегически важных проблем в разработке государственной политики в области защиты населения и территорий в мирное и военное время, в МЧС России в 1995 г. создается. Центр стратегических исследований гражданской защиты.

Основными задачами, решаемыми Центром, являются [132]:

• исследование проблем теории и практики защиты населения и территорий, разработка стратегических направлений развития РСЧС с целью выработки прогнозных рекомендаций для руководящего состава МЧС России по этим вопросам;
• исследование и обоснование военных аспектов гражданской! защиты как фактора национальной безопасности и разработка единой идеологии строительства и перспектив развития гражданской защиты страны на основе оперативно-стратегических и военно-экономических обоснований;
• разработка единых стратегических требований исходных данных по проблемным вопросам развития и применения войск гражданской обороны Российской Федерации в мирное и военное время;
• систематическое изучение и анализ результатов научных исследований, проводимых в научно-исследовательских учреждениях РАН высшей школе и организациях промышленности, с целью выявления важнейших научно-технических и технологических достижений, новых приоритетных направлений развития науки и техники для использования их в интересах МЧС России;
• организация, по решению руководства МЧС России, независимой экспертизы наиболее важных и сложных целевых научно-технических программ и разработок, имеющих стратегическое значение для развития и функционирования РСЧС;
• организация научно-практической работы в системе МЧС России, накопление, обобщение и анализ опыта ликвидации крупномасштабных чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера (приказ МЧС от 04.11.96 г. №711);
• подготовка аналитических докладов Министерства по проблемам стратегического и прогнозного значения, о важнейших научных достижениях, перспективно значимых для системы гражданской защиты.

Не произошло существенных улучшений в защите населения и территорий от ЧС и после 1995 года.

В докладе МЧС отмечается, что в РФ в 1998 г. зарегистрировано 955 ЧС техногенного характера, в которых пострадало 3894 человека, из них погибло 1128 человек [123];

"По данным Министерства Российской Федерации по атомной энергии и Федерального надзора России по ядерной и радиационной безопасности, за 1998 г. произошло 28 нарушений работы АЭС.

На химически опасных объектах за 1998 г. произошла 91 авария с выбросом опасных химических веществ в окружающую среду. Пострадало 93 человека, погибло 10 человек.

Основными причинами являются износ промышленного оборудования, ошибки технического персонала.

Сложная, а местами чрезвычайная радиационно-экологическая обстановка сложилась в ряде регионов Российской Федерации. Прежде всего, это относится к районам, пострадавшим от аварии на Чернобыльской АЭС. За 12 лет, прошедших после известной катастрофы, был выполнен значительный объем работ, направленных на ослабление последствий ядерной аварии. И хотя радиационно-экологическая обстановка на территориях, подвергшихся Радиоактивному загрязнению (порядка 55 тыс. км2), продолжает оставаться сложной, есть и положительные результаты.

В результате естественных процессов и за счет проводимых мероприятий социально экономические условия проживания на загрязненных территориях приближаются к среднероссийским.

Основные проблемы радиационной опасности тесно связаны с развитием и эксплуатацией объектов атомной энергетики и промышленности, а также некоторых других форм мирного и военного использования ядерной энергии.

Обостряется проблема радиационной опасности с кораблями и судами с ядерными энергетическими установками и обслуживающими их плавсредствами.

В настоящее время в составе Военно-Морского Флота и плавсредств Минтранса России функционирует более 250 кораблей и судов с ядерными энергетическими установками.

В результате выработки ресурса основного оборудования, истечения установленных сроков эксплуатации, а также выполнения договорных обязательств по сокращению вооруженных сил и вооружений (ОСВ-1, ОСВ-2) и другим причинам к настоящему времени из состава ВМФ Российской Федерации выведено около 150 атомных подводных лодок, и число их продолжает расти, причем около 120 из них (это более 200 ядерных реакторов) находятся с не выгруженным отработавшим ядерным топливом, общей активностью в несколько десятков миллионов кюри.

Принятая Правительством Российской Федерации в 1992 г. Программа утилизации атомных подводных лодок, предусматривающая, в частности, строительство подземных укрытий для их реакторов, не выполняется.

По Программе утилизации подводных лодок Государственный оборонный заказ в 1998 г. профинансирован на 38 %.

Парадоксально, но для обеспечения безопасности при утилизации атомной субмарины захоронения ее ядерных реакторов требуется затратить больше средств, чем на ее создание.

Положение с обеспечением промышленной безопасности на потенциально опасных производствах не совсем благополучно.

Основными причинами сложившейся ситуации являются:

- возрастание масштабов применения в техносфере сложных технических систем, высокоопасных технологий и материалов;

- проектирование, создание и эксплуатация сложных технологических систем без должного учета риска возникновения аварий и катастроф, массовые нарушения правил и норм их эксплуатации;

- снижение качества технического надзора;

- недопустимо высокий износ основных производственных фондов в высокорисковых отраслях экономики;

- несвоевременное проведение ремонтно-регламентных работ;

- отсутствие новых разработок и методик диагностики состояния основных производственных фондов;

- неквалифицированные действия обслуживающего персонала.

На территории Российской Федерации основными источниками радиоактивного загрязнения продолжали оставаться последствия радиационных аварий, происшедших в 1986 г. на Чернобыльской АЭС и в 1957 г. на ПО "Маяк", а также радиационные воздействия в результате испытаний ядерного оружия на Семипалатинском полигоне в период с 1949 по 1963 гг. Ветровой подъем радиоактивной пыли с почвы и ее смыв атмосферными осадками являлись причиной попадания радионуклидов в воздух, водоемы и на растительный покров. Брянская, Орловская, Калужская и Тульская области являются наиболее загрязненными в результате катастрофы на ЧАЭС.

Общая площадь территории с плотностью загрязнения Цезием-137 более 1 Кюри/кв. км в этих и других областях Европейской части России составляет около 57 тыс. кв. км, а с плотностью загрязнения более 15 Кюри/кв. км - около 2 400 кв. км. В настоящее время на этих территориях в 4 338 населенных пунктах проживает 248 712 человек.

В целом, в 1998 г. загрязнение радионуклидами объектов природной среды на территории России сохранилось на уровне 1997 г. Динамика показателей радиоактивности почвы свидетельствуют о том, что мощность экспозиционной дозы, как и удельная активность Стронция-90 и Цезия-137. В настоящее время продолжает уменьшаться (почти в 2 раза) по сравнению с 1986 г., после аварии на ЧАЭС".

Мероприятия по преодолению последствий радиационных аварий и катастроф в 1998 г. осуществлялись в рамках 6 федеральных целевых программ (ФЦП), утвержденных постановлениями Правительства Российской Федерации:

- № 1160 от 16 ноября 1993 г. "О Государственной программе по реабилитации населения и социально-экономическому развитию районов Алтайского края, подвергшихся радиационному воздействию в результате ядерных испытаний на Семипалатинском полигоне, на 1994-1995 гг. и на период до 2000 г.";

- № 511 от 24 мая 1995 г. "О Федеральной целевой программе по обеспечению жильем участников ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС в 1995-1997 гг." (Сроки ее реализации продлены постановлением Правительства Российской Федерации № 68 от 19 января 1998 г до 2000 г.);

- № 1307 от 31 декабря 1995 г. "О Федеральной целевой программе по оказанию медицинской, социальной помощи населению и нормализации санитарно-гигиенического состояния населенных пунктов Республики Алтай, подвергшихся радиационному воздействию в результате ядерных испытаний на Семипалатинском полигоне, на 1996-1997 гг." В связи с тем, что из-за недостаточного выделения средств программа не могла быть реализована в полном объеме, по предложению МЧС России постановлением № 68 от 19 января 1998 г. Правительство Российской федерации продлило сроки ее реализации до 2000 г;

- № 257 от 6 марта 1996 г. "О неотложных мероприятиях по защите населения Российской Федерации от воздействия последствий чернобыльской катастрофы на период 1996-1997 гг.". Поскольку в 1997 г. реализация программы не была завершена из-за финансовых трудностей (в 1997 г выделено 19 % средств от общей запланированной суммы -18 1 млрд. рублей), МЧС России считает необходимым в рамках Федерального бюджета обеспечить полное погашение задолженности по капитальным затратам за истекшие годы и выделение средств на выполнение всех заданий, предусмотренных Программой, утвержденной Правительством Российской Федерации;

- № 577 от 13 мая 1996 г. "О Федеральной целевой программе социальной и радиационной реабилитации населения и территорий Уральского региона, пострадавших вследствие деятельности производственного объединения "Маяк" на период до 2000 г.";

- №210 от 18 февраля 1996 г. Федеральная целевая программа "Дети Чернобыля" на 1996-2000 гг., утвержденная Указом Президента Российской Федерации.

Обшей целью указанных программ, является решение проблем, связанных со снижением негативных медицинских, социальных и психологических последствий радиационного воздействия в результате происшедших аварий и испытаний ядерного оружия.

Рассмотрим кратко опыт государств, имеющих развитую ядерную энергетику. Это, прежде всего, США, Великобритания, ФРГ, Франция и Италия, в последние годы, не снижающие внимание к защите населения, экономике и природной среды от различных видов ЧС в мирное и военное время. Для этого в этих странах созданы эффективные системы ГО, включающие органы управления, силы и средства, обеспечивающие выявление и ликвидацию природных, техногенных и военных ЧС табл. 4. 1.

Критический анализ накопленного опыта основными зарубежными государствами дальнейшая разработка проблем защиты населения от природных и техногенных ЧС обеспечит более качественное развитие нашего многострадального государства.

Аналитическая геометрия плоскости и поверхности Курс лекций Векторная алгебра. Электронные учебники - MATLAB Компьютерная математика Maple Лекции первого семестра первого курса Дифференциальное исчисление функции Дифференциальные уравнения первого порядка Теория вероятностей. Основные понятия Математический анализ Двойной интеграл Геометрический смысл производной Числовые ряды Степенные ряды Аналитическая геометрия Функции графики задачи Курс лекций Примеры задачи Интегрирование и дифференцирование матрицы