|
Глава III ФОРМИРОВАНИЕ СИСТЕМЫ ГОСУДАРСТВЕННЫХ ОРГАНОВ ПО УПРАВЛЕНИЮ ЛИКВИДАЦИЕЙ ПОСЛЕДСТВИЙ ЧЕРНОБЫЛЬСКОЙ КАТАСТРОФЫ И ОСОБЕННОСТИ ЕЕ ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ
3.6 Выводы по главе 3
1. Чернобыльская катастрофа, как величайшая техногенная катастрофа XX века по внезапности, масштабам степени готовности страны к ее ликвидации привлеченным силам и средствам для ее локализации и ликвидации уступает только ВОВ. Однако катастрофа и ее последствия имеет много общего с ВОВ. Как тогда, так и в 1986 году страна была не готова к проведению широкомасштабных мероприятий. Перед ВОВ высшее руководство страны считало, что войны с фашисткой Германией не может быть. Аналогичная обстановка сложилась в стране в 1986году с точки зрения невозможности на объектах ядерной энергетики аварий планетарного масштаба.
С началом войны были произведены структурные перестройки в высших эшелонах власти. Созданы Государственный комитет обороны, Ставка Верховного Главнокомандования, образованы главные командования направлений, разработана программа разгрома врага и др.
Чернобыльская катастрофа также потребовала значительных изменений в органах управления во многих звеньях. Были созданы ОГ ПБ ЦК КПСС, ПК в Чернобыле. В министерствах и ведомствах, задействованных в ЛПК, сформированы ОГ, штабы. Развернуты оперативные группировки: в МО - войск, в гражданских министерствах - сил и средств. Чернобыльская катастрофа показала полную неготовность Гражданской обороны СССР к действиям в условиях крупной катастрофы в мирное время, хотя она и готовилась к аналогичным мероприятиям в военное время при ведении ракетно-ядерной войны. Этому способствовала и принятая ЦК КПСС и СМ СССР концепция о структуре ГО СССР и применении ее сил и средств, в соответствие с которой Начальник ГО СССР подчинялся Министру обороны СССР. В тоже время начальниками ГО отраслей и ведомств были их руководители, а в республиках - председатели СМ республик. Такая иерархическая неупорядоченность сдерживала развитие ГО, усложняла взаимоотношение Начальника ГО СССР с руководителями министерств и ведомств.
Катастрофа на ЧАЭС произошла в условиях неверия в нее и исходя из этого неготовности к ее локализации и ликвидации на всех уровнях административной научной и промышленных систем общей системы управления народным хозяйством. В стране отсутствовали необходимые для рациональной защиты народного хозяйства населения в мирное время законодательные и нормативные документы.
2. Однако катастрофа на ЧАЭС не привела к растерянности в высших органах управления страной. В первый же день катастрофы была сформирована ПК и вечером 26 апреля, в Припяти, она собралась на первое заседание. Возглавил ПК заместитель Председателя СМ СССР Б. Е. Щербина. Комиссия приняла основные решения по локализации катастрофы (остановка первого и второго блоков АЭС, эвакуация населения г. Припяти, поселка Янов, заброска в разрушенный реактор стабилизирующих материалов и др.) Были созданы подкомиссии по конкретным направлениям локализации катастрофы и ликвидации ее последствий.
29 апреля приступила к работе ОГ ПБ ЦК КПСС, созданная для решения вопросов по ЛПК на ЧАЭС. Председателем ОГ ПБ был назначен Н. И. Рыжков. Такое решение существенно повысило эффективность работ по ЛПК на ЧАЭС. Хотя ПБ ЦК КПСС и было коллективным органом, но его распоряжения были обязательны для исполнения. Любой вопрос по ЛПК на ЧАЭС решался немедленно.
1 мая, в соответствии с решением ОГ ПБ, распоряжением СМ СССР была создана ПК страны по обеспечению медицинской помощи пострадавшему населению. Руководитель - первый заместитель министра здравоохранения О. П. Щепин.
Кроме вышеуказанных органов управления ЛПК, были сформированы республиканские комиссии областные штабы, оперативные группы в министерствах и ведомствах, как в центре, так и в районе ЧАЭС.
Фактически в считанные дни была создана и успешно функционировала многоуровневая централизованная система управления оперативной группировкой сил и средств страны по локализации катастрофы на ЧАЭС и ликвидации ее последствий.
К одному из факторов, обеспечивающих эффективную работу оперативной группировки сил и средств, относится уверенное руководство ЛПК на ЧАЭС такими организаторами как Б. Е. Щербина, В. А. Легасов, Н. И. Рыжков и др.
3. В оперативные группы всех уровней поступала информация о ходе работ. Заслушивались специалисты, ученые, военные. Принимались, как правило, эффективные меры по реализации конкретных мер. Наиболее важные вопросы рассматривались в ЦК КПСС и Правительстве СССР. В 1986 году вышло ряд постановлений ЦК КПСС и СМ СССР, регламентировавших деятельность всей системой управления ЛПК на ЧАЭС.
4. С первых часов после катастрофы на ЧАЭС сложность возникших проблем обусловила широкое привлечение научных сил страны к локализации катастрофы и ликвидации ее последствий. По¬становлением СМ СССР от 01. 11. 86 г. развертывались в 1986-1990 гг. исследования по Комплексной программе. Руководство и координация исследований возлагались на Межведомственный Координационный совет по научным проблемам Чернобыля при Президенте АН СССР. Председатель Совета - академик А. П. Александров.
Высокопрофессиональный состав Координационного совета способствовал более эффективной организации фундаментальных исследований и, что особенно важно, в тот период - разработке научных рекомендаций по конкретным вопросам.
5. Масштабность, сложность и разноплановость работ ЛПК, необходимость их упорядочения привели к необходимости разработки Комплексной программы по локализации катастрофы и ликвидации ее последствий. Под руководством ПК с участием всех министерств и ве¬домств, представленных в Чернобыле, программа была разработана, утверждена на ПК и положена в основу дальнейших работ. Программа стала базовой основой для работ, выполняемых в ходе ЛПК на ЧАЭС.
6. В первые дни после катастрофы постоянно напоминало о себе состояние ядерного топлива в разрушенном реакторе. Всех беспокоили ядерная, тепловая и радиационные опасности.
Вначале, из-за незнания истинного состояния разрушенного реактора, его охлаждали водой. Однако она проникала в кабельные каналы еще работавших первого и второго блоков. Подача воды была прекращена, что привело к возгоранию активной зоны разрушенного реактора, к увеличению выхода радиоактивных элементов в окружающую среду. Возросла опасность расплавления активной зоны и ухода ее в грунт. Это привело к необходимости тампонирования реактора.
Работы по засыпке активной зоны реактора были поручены вертолетчикам. Они выполнили поставленную задачу.
Сводная вертолетная группа в период с 27 апреля по 10 мая 1986 года сбросила в реактор около 5 тыс. тонн различных материалов, в том числе 40 тонн соединений бора (эффективного поглотителя нейтронов), 600 тонн доломита и 1800 тонн глины и песка (фильтрующий слой, уменьшающий радиоактивный выброс) около 2400 тонн свинца (поглощение выделяющегося тепла). Для этого было произведено более 1,8. тыс вертолетовылетов.
7. После Чернобыльской катастрофы появилось много публикаций с оценкой принимавшихся решений по организации и проведению работ направленных на ликвидацию последствий катастрофы. В одних случаях оценки авторов, как правило, участников событий совпадают.
В других они (оценки) носят полемический, а иногда явно взаимоисключающий характер Примером такого рода оценок может служить принятое решение о засыпке с воздуха веществом поглотителем 4-го блока. Это решение было проведено в жизнь усилиями больших коллективов, в том числе военными авиаторами. Спор о том надо было или нет засыпать реактор песком свинцом и доломитом никоим образом не должен влиять на оценку подвига непосредственных исполнителей этого решения.
8. Чернобыльская катастрофа со всей очевидностью высветила огромного масштаба «прокол», заключающийся в отсутствии в атомной энергетике и в целом в стране специальной службы по борьбе, с авариями, имеющей необходимые силы и средства для выполнения этих функций. На момент катастрофы не было ни дистанционных средств, ни средств защиты человека в экстремальных условиях работы, ни специально оборудованных авиационных средств, ни многого другого. Наличие специальной аварийной службы - чрезвычайное требование повышения безопасности эксплуатации атомных электростанции
9. Чернобыльская катастрофа преподнесла урок очевидности того факта, что в подобных экстремальных ситуациях, как ни в каких других обстоятельствах успех дела определяется четкой его организацией жесткой и твердой дисциплиной безукоризненной исполнительностью и ответственностью. Примером такой организации дисциплины исполнительности заслуженно может считаться работа военных авиаторов по локализации последствий катастрофы. Истины ради, необходимо отметить: военные авиаторы также не были подготовлены для работы в условиях катастрофы, в основном по причине отсутствия оборудованных для этих целей авиационных средств. Все это приобреталось в ходе борьбы с вышедшим из-под контроля атомом.
|