Ядерные испытания в СССР

К середине пятидесятых годов стало ясно - Семипалатинский полигон уже не сможет обеспечить требуемой интенсивности ядерных испытаний, тем более испытаний зарядов повышенной мощности. Кроме того, США еще в 1946 году провели в лагуне атолла Бикини в Тихом океане подводное испытание с воздействием ПФЯВ на объекты ВМФ. Мы таких важных испытаний еще не проводили.

Е.Н.Барковский

Г.Е.Золотухин

Нужен был новый трамплин для "прыжка" к ядерному паритету. И место для него нашли.

В 1954 году правительственная комиссия, включающая ученых, военных и специалистов различных профилей, возглавляемая командующим Беломорской флотилией контр-адмиралом Н.Д.Сергеевым, предложила создать ядерный полигон на Новой Земле, где, по оценке специалистов, можно было проводить подводные, воздушные, наземные и подземные испытания. Этому благоприятствовали рельеф местности, наличие глубоководных бухт и заливов, высоких (с вершинами до 1500 метров) гор, а главное - удаленность Новой Земли и расположенных на ней испытательных площадок от населенных пунктов на северном материковом побережье. В годы Великой Отечественной войны там размещалась военно-морская база, которая прикрывала Северный морской путь и переходы караванов транспортов. 31 июля 1954 г. вышло постановление ЦК КПСС и СМ СССР № 1559-699 сс, в соответствии с которым на островах Новая Земля был создан полигон.

Центром полигона был избран поселок Белушья, а аэродром решили строить в районе селения Рогачево.

Население островов насчитывало около 400 человек -в основном ненцы и русские поморы. Было принято решение все население островов переселить на материк, в Архангельскую область.

Осенью 1954 года первыми на остров высадились строители Спецстрой объекта "700" во главе с полковником Е.Н.Барковским (главный инженер Д.И.Френкель). Они разместились в зимних палатках и в ветхих помещениях бывшей промысловой фактории. Работы велись высокими темпами и в сложных полярных условиях. Главным направлением в работе строителей была южная зона полигона в районе губы Черной, где строилось все необходимое для подводного испытания ядерного заряда.

Первым начальником полигона на Новой Земле Г'Объект-700") был назначен Герой Советского Союза капитан первого ранга В.Г.Стариков. С его участием, а также с участием специалистов Управления ВМФ, возглавляемого вице-адмиралом П.Ф.Фоминым (ему непосредственно подчинялся полигон), научных работников военных институтов и Академии наук СССР готовился подводный взрыв. Срок сдачи полигона - сентябрь 1955 года. Для обеспечения работ были выделены корабли Беломорской военной флотилии и ледоколы Северного флота, а также штабной корабль "Эмба" под командованием капитана первого ранга Д.П.Гилевича. Этот корабль был переоборудован, оснащен необходимой аппаратурой и летом 1955 года передан в подчинение начальника полигона.

Для обеспечения жизни и работ на полигоне была создана в/ч 77510.

Помимо обслуживания полигонов на личный состав в/ч 52605 и 77510 было возложено проведение измерений по отработанным (штатным) методикам, радиобиологических исследований, обслуживание автоматики опытного поля, координация строительства и оборудования испытательных объектов силами субподрядных организаций.

Для регламентации мер по переселению коренных жителей Новой Земли на материк был принят ряд решений.

Приведем выписку из постановления СМ СССР № 724-348 от 27.07.57 г.

После соответствующего утверждения правительством и началось строительство 6-го Государственного центрального полигона (6ГЦП), получившего условное наименование "Объект-700".

Создание полигона на Новой Земле проходило поэтапно:

1. Для проведения морских испытаний ядерных боеприпасов постановлением Совета Министров СССР от 31 июля 1954 года № 1559-669 был пределен район испытаний на островах Новой Земли с соответствующими координатами и создан морской научно-исследовательский полигон.
   Для проведения воздушных испытаний в соответствии с постановлением ЦК КПСС и СМ СССР от 5 марта 1958 года № 258-126 территория морского научно-исследовательского полигона была расширена, и за полигоном был закреплен статус Государственного центрального полигона Министерства обороны в ныне существующих границах. В постановлении, в частности, говорилось:

   "...п.2. Обязать Минобороны СССР выполнить в период 1958-1961 годов следующие работы по расширению "Объекта-700":

   а) обустроить новые опытные поля в количестве, обеспечивающем потребность в проведении испытательных работ и в первую очередь программы испытаний 1958 г.;

   б) построить комплекс производственных и вспомогательных сооружений, необходимых для производства сборки и регулировки ракет, самолетов-снарядов и торпед с СБЧ и погрузки на корабли;

   в) построить жилые и казарменные городки, культурно-бытовые и хозяйственно-вспомогательные сооружения, обеспечивающие нормальные условия расквартирования и жизни личного состава полигона, а также прибывающего для участия в работах научно-технического персонала других ведомств;

   г) закончить в 1959 г. начатое в предыдущие годы строительство причалов, складов топлива, дизельных электростанций и инженерных сетей в основных пунктах - Белушья и Рогачево...".

2. По результатам испытаний, проведенных в 1955-1956 гг., был сделан вывод о пригодности острова Новая Земля для проведения всех видов испытаний, и Советом Министров СССР от 27 июля 1957 года № 724-843 было принято постановление, которое утверждало мероприятие по отселению гражданского населения с островов Новая Земля.

   Государственный акт А-1 № 579002 на право бессрочного и бесплатного пользования землей для размещения Государственного центрального полигона был выдан исполнительным комитетом Архангельского областного Совета народных депутатов (акт подписан заместителем председателя исполкома Архангельского областного Совета народных депутатов В.Ф.Козловым и главным инженером по землеустройству В.В.Зубаткиным).

Генерал-лейтенант Гавриил Григорьевич Кудрявцев, который более четырех лет (с апреля 1959 г. по август 1963 г.) руководил полигоном на Новой Земле, так рассказывает об организации испытаний на полигоне и об участии в своем первом ядерном испытании:

"В середине июля 1961 года я был вызван в Москву, где только что было проведено правительством во главе с Н.С.Хрущевым совещание с атомщиками, руководителями научных учреждений и министерств, представителями армии и флота по вопросу предстоящих испытаний. На одном из закрытых совещаний в Минсредмаше довелось побывать П.Ф.Фомину и мне. До нас было доведено решение правительства о прекращении моратория на ядерные испытания в СССР.

Министр Е.П.Славский объяснил, что прекращение моратория вызвано невозможностью договориться с США о его продлении или прекращении испытаний в воздухе, под водой и на земле, поэтому испытания будут проводиться в полном объеме, в том числе и на Новой Земле, за исключением наземных. Здесь же я был ознакомлен с планом основных работ на новоземельском полигоне. Подтвержден был и срок готовности полигона - 1 сентября.

Здесь я познакомился с А.Д.Сахаровым, которого увидел в первый раз, с М.А.Садовским, с работником министерства Г.А.Цырковым и председателем Государственной комиссии Н.И.Павловым. От него я более подробно узнал о предстоящих работах на полигоне. Он сообщил мне, что я утвержден его заместителем на Новой Земле, как и П.Ф.Фомин, и показал схему организации испытаний, утвержденную правительством, на которой значилась и моя фамилия как начальника новоземельского полигона и заместителя председателя Государственной комиссии, ответственного за безопасность гарнизона и населения близлежащих районов. На схеме была указана и фамилия П.Ф.Фомина как начальника Управления ВМФ и заместителя председателя Государственной комиссии. На него возлагалась ответственность за обеспечение всем необходимым для испытаний на полигоне. На следующий день я вылетел на Новую Землю, но на сутки задержался в Архангельске, где я как депутат должен был присутствовать на сессии Архангельского облсовета. По указанию командования я доверительно проинформировал первого секретаря обкома и председателя облисполкома о предстоящем учении в районе Новой Земли с возможным применением ядерного оружия. Одновременно показал на карте границы запретной зоны, установленной Министерством обороны. С ними же был согласован вопрос о пунктах размещения дозиметрических постов полигона со средствами связи. На их вопрос о времени начала учений с применением ядерного оружия я не мог ответить, так как и сам этого не знал. Все держалось в тайне. Я ответил, что не раньше сентября. Должен заметить, что руководство области доброжелательно отнеслось к моей информации о ядерных испытаниях. Каждый из них хорошо знал международную обстановку. Председатель облсовета (если не ошибаюсь, В.А.Гибалов) спросил: "Какая требуется от области и Архангельска помощь?" Я попросил не задерживать транспорта, следующего с грузами в поселок Белушья, и ускорить ремонт новоземель-ских кораблей в Архангельске. Эти и другие просьбы были выполнены. За все время моего пребывания на Новой Земле у нас с руководством области установились хорошие взаимоотношения и обоюдная помощь. Кроме того, в Архангельске во время испытаний находился представитель полигона, через которого мы держали областное руководство в курсе всех событий, связанных с испытаниями. При испытаниях мощных ядерных зарядов я информировал лично или через командующего армией ПВО, штаб которой размещался в Архангельске. На Кольском полуострове информация осуществлялась через командование Северного флота.

Мне приходилось заслушивать по телефону доклады, давать указания. Признаюсь, я очень волновался, хотя старался скрывать это. Ведь это был первый взрыв в моей жизни, который я должен был наблюдать не только как сторонний человек, но и как один из руководителей этого испытания. Волновался и Петр Фомич, мой непосредственный начальник. Он часто подходил ко мне и к карте, лежавшей на столе, где была нанесена обстановка, указаны места кораблей, которые принимали участие в обеспечении испытания.

Главное внимание обращалось на состояние погоды во время самого взрыва, на направление ветра, так называемую розу ветров, т.е. чтобы ветер дул в северном направлении, особенно в нижних слоях тропосферы и стратосферы. Как правило, испытания проводились ранним утром, когда ветер имел направление с материка в море. Это было необходимо, чтобы исключить в первые часы или сутки возможность радиоактивного заражения южного острова Новой Земли, где располагались основные гарнизоны полигона (Рогачево и Белушья), командные пункты северной и южной зон, а также ближайший остров Вайгач и само северное побережье материка.

Государственная комиссия заседала каждые 4 часа. В прогнозирование розы ветров включались специалисты метеослужбы страны во главе с академиком Е.К.Федоровым. На самом полигоне прогнозированием занимались Ю.А.Израэль и начальник метеослужбы полигона подполковник В.М.Мишкевич, используя для этой цели данные метеопостов на Новой Земле и на северном побережье страны, а также метеорологические ракеты, которые запускались на большую высоту, в отдельных случаях свыше 70 километров. Они каждый раз приходили на заседание комиссии с раскрашенной на специальной карте розой ветров. Посмотрев на нее, можно было сразу сказать, что проводить испытание нельзя.

Государственная комиссия по испытаниям ядерного оружия, в которую входили ученые страны, специалисты институтов, министерств и полигона, не могла принять подобное решение. В противном случае оно угрожало гарнизону на Новой Земле и самим испытателям, хотя любой взрыв был бы опасен для всех, если нарушить законы, пренебречь расчетами или просто допустить халатность. На ядерные взрывы работала вся страна. Прогнозирование погоды было в полярных условиях сложным делом, с которым синоптики успешно справлялись. Решение о возможности испытания обсуждалось, хотя часто и в резкой форме, и принималось коллегиально. О принятом решении докладывалось в Москву, где принималось окончательное решение. О нем нам сообщал председатель комиссии Н.И.Павлов, Он же определял время вылета самолета-носителя, ориентировочное время взрыва ("Ч"), мощность ядерного изделия, высоту взрыва и боевое поле, на которое будет сбрасываться ядерная бомба. Этих данных уже было достаточно для работы полигона. Н.И.Павлов практически учитывал все предложения полигона и расчеты специалистов. Связь с ними по радио и засекреченной аппаратуре связи была устойчивой. Для переговоров была составлена таблица с указанием сигналов и их содержания. В неотложных и экстремальных случаях переговоры шли открыто.

К подземным испытаниям на Новой Земле начали готовиться в начале 1959 года, когда было принято решение Правительства СССР о создании геофизической станции в проливе Маточкин Шар, что определило основное место проведения подземных испытаний в горном массиве этого района. Мне довелось участвовать в работе комиссии по рекогносцировке этого района и выбирать места выработки шахтерами штолен для будущих подземных испытаний. Одна из штолен была готова к испытаниям уже в середине мая 1963 года, когда я еще был начальником полигона".

При подземных ядерных испытаниях полигоном на Новой Земле в разное время командовали: вице-адмиралы В.А.Горев, Е.П.Збрицкий, С.П.Кострицкий и В.К.Чиров, контр-адмиралы В.К.Стешенко, Н.П.Миненко и Е.П.Горожин. С 1993 года полигоном командует контр-адмирал В.С.Ярыгин.

Важнейшей особенностью всех ядерных испытаний на Северном испытательном полигоне является обеспечение надежной безопасности самих испытателей и населения, проживающего на островах. Испытатели полигона исходили из того, что ядерный взрыв, любая радиация не являются благом для людей и экологии. Поэтому ученые-ядерщики, испытатели, командование полигона,.наконец, Государственная комиссия делали все возможное для того, чтобы если не исключить полностью, то хотя бы максимально уменьшить радиационно-экологические последствия ядерных взрывов как для территорий, прилегающих к Северному Ледовитому океану, так и на самой Новой Земле.

До заключения Московского договора 1963 года это достигалось выбором соответствующих ядерных зарядов, оптимальной высотой их взрывов в атмосфере, правильным учетом погодных условий и направления ветра, а главное - значительной удаленностью населенных пунктов от места взрыва. Архипелаг Новая Земля является уникальным местом для ядерного полигона, где можно было проводить все виды ядерных взрывов, в том числе и подземные, согласно Московскому договору от 1963 года. Место полигона выбрано группой ведущих ученых и специалистов страны с учетом безопасности и без особого риска для населения северного побережья и островов, прилегающих к Новой Земле, без нарушения экологии не только на материке, но и на самих островах.

С.Н.Воронин

Б.В.Литвинов

Е.А.Негин

Председателями Государственных комиссий при проведении подземных испытаний в разные годы назначались представители МСМ Г.А.Цырков, В.И.Карякин, Е.А.Негин, С.Н.Воронин, Б.В.Литвинов, Е.И.Парфенов и другие.